Почему Гитлер стремился уничтожить швейцарское государство, отлично известно из первых рук – от самого Гитлера. Не желавшие жить в общенемецком государстве и вообще не считавшие себя «немцами» германошвейцарцы фюрера раздражали. Известно также, – и опять-таки, из первых рук, от генералов, на которых эта миссия была возложена, – и как именно, ещё в 1939 году Гитлер намеревался Швейцарию уничтожить. Но ни тогда, ни в 1940, ни в 1941 – просто не сложилось. Славные, кстати, древней военной традицией швейцарцы собирались сопротивляться, и – конечно, – Германия сумела бы их сопротивление быстро сломить. Однако осуществление плана «Таннебаум» раз за разом откладывалось. По объективным причинам, – у вермахта находились более важные и не терпящие отлагательств дела.
Всё это уже подробно излагалось в статье опубликованной ранее. Но многие читатели с Гитлером не согласились. Конечно же, немцы не тронули Швейцарию, потому что там – банки!.. Информация, что в те годы швейцарские банки не были и не считались чем-то лучшими, скажем, португальских, – до войны Швейцария славилась часами, оружием, сыром, курортами, но не банками, – также… лобную кость многих читателей не преодолела. Вера, что Швейцария использовалась для каких-то «финансовых операций», оказалась столь же крепка, как и вера в то, что мировой (англосаксонский, еврейский) капитал «вскормил» и «финансировал» нацистов.
...Следовательно о финансировании. Если бы кто-то финансировал нацистов… ну… наверно у них были бы деньги. Не так ли? Точно к тому же выводу подталкивает и причастность швейцарских банков к каким-то проводимым Германией «финансовым операциям». Для проведения таковых деньги точно нужны. Но известно же, – причём, широко, всем известно, – что Третьего Рейха не имелось ни золота, ни валютных резервов, – не было никаких денег, кроме рейхсмарок собственного изготовления. И не даже потому, кстати, что всё украл Геринг. Он, на самом деле, не всё украл.
Менее известно – и более интересно, – что денег у Германии не было, потому что Гитлер не видел в них пользы, и не стремился добыть… Но начать следует с простого.
Все же слышали о советском золоте, вывозившемся через Мурманск в Америку в оплату поставок (сверх положенного по ленд-лизу). Все слышали, – англичане и сейчас не могут этого американцам простить, – что такие доплаты (получавшую даром больше, чем СССР) Британию разорили. Советский Союз, кстати, нет. Даже в самые тяжёлые годы Сталин не тратил больше, чем зарабатывал… Но кто слышал о германском золоте? Конспирологи, безуспешно искавшие его, как позже мифическое «золото КПСС», – не в счёт. Больше никто не слышал. Страны, торговавшие с Германией в годы войны – Испания, Турция, Португалия, Швеция, – не обогатились на поставках (и никто, включая СССР, их в этом не упрекал). Потому что немцы могли расплачиваться только товарами – по бартеру. И на таких же принципах, кстати, строилась и германо-советская торговля в 1939-1941 годах. СССР не брал рейхсмарки, другой же валютой Германия не располагала.
...Нет, разумеется, в каждой оккупированной стране немцы в первую очередь грабили банки, захватывая фунты, доллары и всё прочее годное для международных расчётов. И золото, разумеется, тоже. Но всё это было каплей в море и потребности внешней торговли (даже с одной лишь Швецией) не покрывало. Культурные же ценности всякие там португальцы в обмен на вольфрам просто не принимали. Опасались, что их придётся вернуть, если дело повернётся нехорошим для Гитлера образом.
И важно в данном контексте, что затруднения такого рода у Германии являлись «плановыми». Начались они ещё до войны, сразу после прихода Гитлера к власти. Фюрер считал что немцам нужно жизненное пространство, а не деньги.
К моменту назначения Гитлера канцлером Великая Депрессия уже завершилась, немецкая промышленность находилась на подъёме, но нужно было решить, как именно восстанавливать и развивать страну. И кажущийся сейчас очевидным вариант, – экспортировать промышленную продукцию, а сырьё закупать, – тогда очевиден не был. Метод «купить железо, сделать трактор, продать трактор и купить железо на следующий» очень хорошо работал в конце XIX века. Многие и в наши дни не видят в нём изъяна. Но ещё до Перовой Мировой изъян в данной экономической логике заметили не только лишь все.
Трюк с превращением сырья в высокотехнологичную продукцию приносил высокую прибыль, пока промышленных стран было мало, а сырьё наличествовало в избытке и продавалось за бесценок. Однако уже в начале XX столетия ситуация стала меняться. Промышленности развелось много, сырьё начало становиться дефицитом. Цены на сырьё росли, на продукцию же падали…
И по этой-то причине встал вопрос о «переделе мира». Позже переформулированный в «борьбу за жизненное пространство». Промышленность стран с огромной собственной территорией, как США, или с обширными колониями, снабжавшими метрополию сырьём, находилась в заведомо лучшем положении, чем немецкая, японская или итальянская. Нации вынужденные ресурсы покупать (у тех же англичан, американцев, голландцев) могли конкурировать на рынке готовой продукции лишь ценой больших жертв, – например, более дешёвой рабочей силы.
Отсюда и согласие немцев с мыслью сначала кайзера, а потом и нового фюрера, что ввязываться в состязание на заведомо невыгодных условиях, – дело бесперспективное. Чтобы развиваться, источники ресурсов придётся захватить силой. Также рассуждали и японцы.
...Но речь о немцах. Экономическая политика нацистов предполагала свёртывание производств экспортной направленности в пользу производства того, что будет потреблено внутри страны, – оружия в первую очередь. Как следствие, денег на закупки сырья сразу стало не хватать, – просто потому что Германия мало продавала. Фактическая монополия на внешнюю торговлю, при которой квоты на импорт предоставлялись только предприятиям оборонного комплекса, представляла собой решение временное… Однако, изначально оно именно таким и виделась. Нацисты лишь стремились как-то затыкать дыры, пока Германия не вооружится. Потом-то деньги не понадобятся.
Денег у немцев не было, поскольку созданием финансовых резервов нацисты просто не озаботились.
Японцы, в принципе, смогли поставленную задачу решить, – захватить источники сырья. У немцев же с автаркией не сложилось. Как следствие, мифом является и «работа на Германию всей Европы». Какой там «Европы», если сырья не хватало даже германским предприятиям? Более того, из-за дефицита сырья вполнакала, и чем дальше, тем хуже, работала и промышленность немецких союзников, – например, Италии.
...Если у кого-то возникнет вопрос, как же потом… Потом, после войны, распались колониальные империи. Засада для небольших по площади и не имеющих собственных колоний промышленных держав в первой половине XX века заключалась в том, что сырьём они вынуждены были закупаться у конкурентов, – таких же промышленных держав, но с колониями. С другой же стороны, экономика США выросла в такой степени, что из экспортёра ресурсов Штаты превратились в импортёра… Условия, таким образом, уравнялись
Хотя дефицит сырья продолжал усугубляться, так что, теперь норма прибыли в добывающих отраслях в десятки раз выше, чем в других высокотехнологичных.