Каждый раз, когда можешь помочь кому-то.
Просто сделай это и тому радуйся за себя.
Знай твоё время настало, пришла та минута.
Бог отвечает на чьи то молитвы, через тебя
(В. Прокопен)
Начните с предыдущих глав, если не читали
Глава 1, Глава 2, Глава 3, Глава 4, Глава 5
Глава 6
Жизнь текла своим чередом размеренно, со своими мирскими заботами, огорчениям и радостями. Но в один день эту размеренность нарушил телефонный звонок: брат мужа в реанимации. Как мы поняли из обрывистых объяснений, на работе возник конфликт, деверь за кого-то заступился, стычка привела к тому, что его пырнули ножом в живот.
У нас почти не было время на раздумья, мы тут же отвезли сына к моим родителям и помчались в другой город. Но как бы не спешили, едва я услышала подробности, из головы не выходила одна мысль: ситуация такая же, как Сергея!
Я мысленно закричала что есть мочи:
«Услышь меня! Пожалуйста, помоги! Ты же там всё-всё знаешь!»
Добрались быстро. К тому моменту деверя уже прооперировали, но он в коме. Никаких прогнозов врачи не дают, оно и понятно. И в больнице нам такой толпой находиться запрещено. Я краем глаза только увидела, что в палате иконы есть и отчего-то мысль, что хорошо это. Я и там, в больнице, постоянно просила Серёжу помочь, звала его. Только ответа не слышала. Наверное, не то место, не то состояние у меня было.
Побыли мы ещё немного и поехали обратно. Нам ведь на работе вопрос решить надо, с сыном тоже. Строго-настрого наказ дали: звонить при малейшей новости. Всю дорогу молилась. Наверное, никогда в жизни так не молилась, как в тот день. А дома, едва подходящий момент выдался, я тут же позвала Сергея. И он откликнулся в ту же секунду.
— Помоги, — прошу я его, а сама рыдаю. — Мне больше просить некого. Не знаю, можешь ли ты помочь, но если можешь, то прошу, помоги. Я знаю, что ситуация почти как твоя, только у него ещё двое детей... Знаю, что по самому больному месту тебя бью, но у меня только ты есть!
И чувствую, как он рыдает вместе со мной. Не просто плачет, а именно рыдает. Как ребёнок навзрыд, со всхлипываниями.
«Понимаешь, что со мной то же самое было? Понимаешь?»
— Понимаю, потому и прошу тебя. Ты же знаешь, что потом будет, знаешь как это больно и страшно, когда твоё тело и душу разлучают. И что потом будет тебе лучше всех известно. Потому и прошу тебя. Ты прости, что из-за меня тебе заново всё проживать приходится.
Говорю ему, а саму слёзы душат. И деверя жаль, и Серёжину боль я чувствую, как свою. Чувствую, как заново он переживает то, что с ним много лет назад случилось, как прокручивает его словно в мясорубке и меня вместе с ним. И он рыдает, успокоиться никак не может. А ещё от того, что я стала свидетелем его боли, что мне он страданий добавляет, от этого ещё пуще заливается слезами. Сколько так просидели не знаю, но как-то потихоньку успокоились оба, притихли.
«Я понял тебя, — говорит. — Пока не знаю как, но помогу... Постараюсь»
А через семь дней брат мужа пришёл в себя! Эти дни мы жили как на иголках. И когда нам позвонили, мы с мужем обнялись и заплакали оба. Хотели тут же ехать в больницу, но наш пыл остудили: он очень слаб и к нему, пока не пускают. А через несколько дней, когда мы всё же приехали, деверь уже и разговаривать мог, и на поправку уверенно шёл.
При первом же удобном случае я Сергея поблагодарила. Он радуется со мной, а сам грустно так:
«За меня некому было так просить...»
И такая щемящая тоска в его словах, столько боли, что у меня вновь слёзы на глаза навернулись. Как же мне хотелось обнять его в тот момент, как сына своего. Ведь он, по сути, так и остался мальчишкой. Хотелось прижать его к себе, защитить и помочь. А что я могла сделать? От этого ещё тяжелее на сердце становилось. Только что обещать, что помогу ему, не знаю каким образом, не знаю когда, но сделаю всё, что в моих силах.
— Как тебе удалось помочь ему? — спрашиваю.
«Не скажу. И не спрашивай у меня об этом никогда!»
— Хорошо, я обещаю.
«И не благодари меня, я не ради благодарности делал... А для себя. И не обещай ничего, я и так знаю, что ты мне поможешь, только пока не знаю как».
— Хорошо.
И в тот момент на мгновение мне показалось, что как будто повзрослел он. Другим тоном говорит. Не могу объяснить, но что-то в нём изменилось, только о том, что я верно всё поняла, узнала я, как водится, позже.
Может показаться, что я только и делала, что общалась с Серёгой да жила другой, параллельной жизнью. Но нет, была у меня вполне обычная земная жизнь, только с поправкой на существование другой. Но в том, потустороннем, мире я не жила, я как бы знала о его существовании, мне была приоткрыта завеса, и сквозь маленькую щёлочку я могла что-то наблюдать. Но в целом моя жизнь не отличалась от жизни большинства людей. Те же заботы-хлопоты, работа-дом, муж и сын.
И вот возвращаюсь я как-то домой, и догоняет меня одна молодая приятельница: нам по пути. Как водится о том, о сём разговариваем. И она поделилась, что её обхаживает один мужчина. И вроде по всем меркам хорошая партия: симпатичный, состоятельные родители, ухаживает по-джентльменски. Но что-то её смущает, а что понять не может. И по мере её рассказа я тоже начинаю чувствовать какую-то тревогу, и откуда-то в голове мысль, что надо спросить Серёгу.
Как только появилась возможность, я пригласила его для разговора. Объяснила всё, а он вдруг всполошился, занервничал и повторил несколько раз:
«Не нужен он ей. Это плохой человек. Пусть от него уходит»
Я и так и эдак спрашиваю, но Сергей ничего больше не говорит, только эти слова повторяет.
— Не могу же я ей просто сказать: плохой человек, уходи от него! Мне же объяснить как-то надо.
«А я тебе не могу сказать, не имею права»
Помолчала немного, подумала.
— А ей можешь сказать? — спрашиваю.
Теперь он замолчал и потом ответил:
«Да, ей скажу. Зови её, спасать девчонку надо»
Я иду к той приятельнице и хоть понимаю, что выглядит всё это странно, но ведь на кону судьба человека! Говорю, что есть вот такой способ узнать ответ на твой вопрос, мол, если веришь, то приходи, поговорим. Она, конечно, удивилась и слегка испугалась, но всё же в назначенное время пришла. Позвали мы Сергея на разговор (имён, конечно, я не называла, действовала так, словно редко обращаюсь к такому методу).
Серёга отозвался, иголка в её руках запрыгала. Я-то чувствую его интонации и диву даюсь, как он может так говорить: жёстко, хлёстко.
«Уходи от него. Это плохой человек. Его душа чернее чёрного. Беги от него и ни в коем случае не связывайся».
— Почему?
«Останешься с ним — попадёшь в тюрьму. Уходи как можно скорее! Обрывай связь с ним!»
— А что не так с ним?
«Скоро сама всё узнаешь, я тебе больше ничего не скажу»
Проводила я приятельницу до дома, успокоила её — она от увиденного в лёгком шоке пребывала, поговорили ещё по пути. Она решила к совету духа прислушаться, ведь и саму её что-то беспокоило. И как позже выяснилось не зря.
Ухажёр её оказался наркоманом, да ещё и с большим стажем. А она — медик, а значит, есть вероятность, что доступ к запрещённым препаратам имеет. Выяснилось, что не к ней одной он клинья подбивал: харизмы-то на всех хватает, может быть убедительным, когда захочет. И все его пассии — медички. Вот так оно бывает.
Но только та история закончилась для приятельницы моей, а я позже от Серёги и другие подробности узнала. И поняла тогда, почему его так взбудоражила эта история и этот мужчина.
«Это один из тех был, — поделился он со мной позже. — Из тех, что меня погубил...»
Я ахнула от неожиданности. Каково ему было со своим убийцей вот так встретиться?
«Их трое было. Я потом всех нашёл, их всех арестовали. Я прилетал посмотреть, как они, и нет, желания мстить не было. А этого ещё до суда прирезали. Да только, похоже, что опытный он, матёрый и такой опыт уже имел. Он тут же перескочил в первого подвернувшегося младенца».
— Как младенца? — снова удивляюсь я.
«Младенец, который только родился, беззащитен. Как птенчик без оперения. Вот и пользуются такие гнилые души»
— А как же он так быстро нашёл младенца?
«Знал, где искать. Вон же два роддома рядом, по несколько детей в день рождается...» — грустно так говорит Сергей.
И мне от его слов становится не по себе. Сразу мысли в голову лезут разные, и нерадостные вовсе. Ведь получается есть те, кто и не прожил свою жизнь из-за таких чёрных сущностей.
— А как же ты его узнал? — спрашиваю, тело-то выходит другое было.
«Я его чёрную душу всегда узнаю!» — а самого аж трясёт.
И снова он подкинул пищи для размышления. Хожу, думы думаю, при случае ему вопросы задаю. И как раньше: на что-то может он ответить, на что-то нет. Но что-то я окольными путями выведывала, за столько-то лет научилась вопросы задавать!
А однажды случилось необычное. Позвала я его для разговора, а сама как будто вижу, что изменился он. Нет, обычным взором я его не видела, а вот внутренним каким-то образом да. Во-первых, одежда на нём другая. И это больше знание, чем наблюдение. А во-вторых, показалось мне, что он повзрослел. Что не мальчишка уже со мной разговаривает, а мужчина.
Я ему тут же об этом сообщила:
«Ты видишь, да? Видишь?» — а сам такой радостный.
— Как будто вон в том углу ты, — показываю на кресло. — И куртка рядом лежит.
«Да! — радуется Сергей. — Это мне местные помогли вещами разжиться. Нравится тебе?»
— Очень нравится! Слушай...
«Чего?»
— А ты как будто изменился. Как будто вырос. Не могу объяснить, но тебе уже не семнадцать, а больше, гораздо больше. Ну, может, двадцать пять?
«Да?! — слышу такую радость в голосе. — Мне местные тоже так сказали»
— А разве это возможно?
«Не знаю, но мне это очень нравится! Я как будто расту, как будто живу!»
А тут из приёмника полилась музыка, ВИА «Самоцветы», песня «Там, за облаками». Да так полилась, что меня волной накрыло. Я сижу, а у меня мурашки по телу, и до того приятно, что прекращать это не хочется. Нежностью меня окутало, теплом.
Шёл я к высокому небу не зря,
Спал, укрываясь большими снегами,
Но зато я узнал, что такое заря —
Там, за облаками, там за облаками,
Там, там-та-рам, там-та-рам.
Верю, что, все неудачи стерпя,
Жизнь отдавая друзьям и дорогам,
Я узнаю любовь, повстречаю тебя
Там, за поворотом, там за поворотом,
Там, там-та-рам, там-та-рам.
— Что это было? — спрашиваю, когда песня закончилась.
«Считай, что я тебя на танец пригласил. Вот каждый раз, как слышишь эту песню, вспоминай меня».
— Я тебя и без того никогда не забываю.
«Спасибо. Мне важно это...» — снова в голосе грусть.
То, что он повзрослел я убедилась чуть-чуть позже. А пока нас (и меня, и Серёгу) ждала ещё одна необычная встреча.
~~~~~~
Продолжение ЗДЕСЬ
Я в Телеграм
Я в Максе
Здесь продаётся мой первый сборник «Крылья»