Да, человек смертен, но это было бы еще полбеды. Плохо то, что он иногда внезапно смертен, вот в чем фокус! И вообще не может сказать, что он будет делать в сегодняшний вечер. (М. Булгаков, "Мастер и Маргарита")
~~~~~~
Как бы мне ни хотелось помочь Сергею, но сделать этого я пока не могла. Потому что не знала как. И он не знал, говорил, что просто знает, что я могу помочь. Пришлось просто жить дальше, наблюдать, надеяться и искать знаки. К слову, просто жить было несложно, я ведь, несмотря на свои сеансы и такого друга, от обычной жизни не отказывалась. К тому моменту я была беременна, и, если честно, стало не до «встреч». Беременность проходила тяжело, роды тоже были непростыми, тело стремительно менялось, а я не успевала привыкнуть и осознать, что происходит. Нередко была уставшей, без сил и настроения. Часто первый ребёнок даётся сложнее, потому что ничего ещё не знаешь, очень многое впервые, большая ответственность и распорядок дня теперь зависит не от тебя и твоих желаний, а от того маленького, долгожданного чуда.
Но едва появились силы, я снова позвала Сергея поговорить. Он отозвался сразу же, и было видно, как он рад мне. И я тоже поняла, что очень скучала и по нему, и по нашим разговорам обо всём на свете.
Наши разговоры часто сводились к тому, что я могу помочь вернуться Сергею туда, куда он не успел уйти. Но случилось так, что он помог мне. Он поддержал меня в тот непростой период и помог смириться с изменениями в теле, которые я никак не желала принимать. Мне не хотелось признавать, что жизнь изменилась, что изменилась я. А он нашёл правильные слова, убедил и вселил в меня веру. Я рассказала ему о своих беспокойствах за ребёнка, ведь я теперь точно знала, что помимо нашего мира есть другой, более тонкий, но не менее важный. И так же, как на земле не все в этом мире с чистыми помыслами.
«Я всех разогнал» — успокоил меня Сергей.
— А что, много их было?
«Достаточно» — уклончиво отвечает он.
— А что им надо?
«Подпитаться приходят»
Не буду пересказывать тот наш диалог, потому как общались мы долго. Объясню только основное. Тем, кто вот также остался между мирами необходимо «питаться». И самое простое — человеческие эмоции. Есть те, кто «подсел» на негатив. Они могут найти себе «донора» и легко получать от него подпитку. Мало того, они сами провоцируют человека на проявление агрессии, ненависти. Там ведь и стараться много надо: кто привык реагировать на всё ворчанием, недовольством, они быстро впадают в такие состояния. Сергей мне даже несколько примеров таких людей привёл.
И чем дольше душа блуждает, тем больше ей необходимо энергии. А есть такие души, которые питаются возвышенными эмоциями. Но даже здесь можно перестараться, и ничего хорошего из этого не выйдет. Сергей же выбрал для себя способ, который был бы безопасен для меня, и поддерживал бы его. Запахи. Он похвалил меня за то, что хорошо и разнообразно готовлю. И уверил, что их он может чувствовать и именно они являются его подпиткой. Запахи и наши с ним беседы.
В очередной раз я была удивлена и получила много пищи для размышлений. О том, что он не один и что существует другой мир, я, конечно, уже не сомневалась. Но чтобы вот так...
— И что всегда кто-то рядом есть? Даже в самые...интимные моменты?
«Да»
— И ты за нами подглядываешь?! — я возмутилась и смутилась одновременно.
«Нет, честно нет. — успокоил он меня. — Не подглядываю. Но ты закрывай двери»
— Что это значит?
«Просто мысленно закрой все двери и окна»
— И всё? Так просто?
«Да, так просто. Люди сами всё усложняют»
Я понимаю, что он рассказывал мне то, что не должен был рассказывать. Но иногда я думаю, каким был бы мир, если бы люди всё это знали.
Было время, когда по радио часто крутили песню Татьяны Снежиной «Позови меня с собой». Незамысловатый мотив, грустная история (люди такие любят) и вот песня стала хитом. Выдалась у меня минутка поговорить с Сергеем, — я достала лист с алфавитом, иголку, а радио выключить забыла. Он отозвался, разговариваем. А тут эта песня зазвучала. Мы как-то враз притихли и слушаем.
— Нравится песня? — спрашиваю его.
«Нравится»
Опять молчим, слушаем. Начался припев: «Я отправлюсь за тобой, что бы путь мне ни пророчил...». Слушаем, и прерывать не хочется. Прикоснуться к друг другу не можем, а песня нас будто объединяет, помогает.
«Не надо тебе за мной уходить. Тебе жить надо» — говорит вдруг Сергей грустно и отчаянно.
И я поняла ту боль, которую он испытывает. Буквально почувствовала сама. Отчаянье. Боль. Неприкаянность. Страх остаться навсегда между мирами. Бесперспективность. Никакого будущего! Не может он сейчас ни свою жизнь дожить, ни заново родиться. Нет у него ничего. И не будет, пока он здесь. Липкой смолой горечь на сердце: ничего-то он не успел, пожить не успел. Мальчишка ведь совсем. Ведь даже я на тот момент уже старше его стала.
И так тяжело мне стало, так горестно, что не заметила, как слёзы из глаз полились. Только и смогла выдавить из себя:
— Я ТЕБЯ ПОНИМАЮ!
Чувствую, что и он плачет в этот момент. Одну боль, один страх на двоих разделили мы в этот миг. Но я-то успокоилась. А ему дальше с этим существовать. Оттого горько на душе было.
Я всё не прекращала попытки найти ответ на вопрос: как я могу ему помочь? Оттого по-разному подходила к нему. Однажды спросила:
— Наверное, твой уход был внезапным?
«Ну-у-у... Не совсем» — отвечает.
— Сергей, а ведь у каждого есть не только имя, но и фамилия... — я всё ищу нити, которые приведут к отгадке. — Какая у тебя фамилия?
Он замолчал, словно обдумывая, а потом как будто прошептал:
«А ты уверена, что хочешь знать?»
— Уверена! Вдруг это поможет вернуть тебя в нужное место.
«Спрашивай тогда!» — решительно, но как будто боясь, что я передумаю, говорит Сергей.
— Какая у тебя фамилия? Назови!
— Я Сергей Даниловский! — словно выдохнул он.
А у меня от неожиданности аж иголка из рук выпала. Я настолько была ошарашена, что какое-то время никак не могла вместить в голове его ответ. Всё смотрела на начерченный круг, крутила в голове его имя-фамилию и пыталась унять охватившую меня дрожь. Я тут же поняла, почему иногда со мной разговаривал мальчишка, что его связывает с этим городом, и откуда он знает меня.
Чуть позже, когда я уже могла сформулировать вопросы, я расспросила его подробнее. Но пока хочу пояснить, кто такой Сергей Даниловский.
Я говорила уже, что у меня есть старшая сестра Вера. Вера старше меня почти на десять лет. И я, как младшая, всегда тянулась к ней. А она, спасибо ей огромное, никогда не отталкивала меня. Например, я была на многих школьных мероприятиях её класса, вертелась у них под ногами, когда они готовились к выступлениям, помогала украшать класс, ходила на чаепития. Меня знали все девочки из её класса (мальчикам до таких малявок, как правило, нет дела), а я знала весь её класс. Потому что под стеклом на письменном столе была фотография её класса. И я тыкала пальчиком, просила объяснить кто здесь, кто, а потом сопоставляла с реальными людьми. Многие Верины подружки были у нас в гостях, тискали и игрались со мной. А мальчиков я запомнила по девчачьим обсуждениям и когда видела их на репетициях.
Так вот, Сергей Даниловский был одноклассником Веры. В школьных мероприятиях он не участвовал, и лично я видела его редко, но всё же несколько раз точно встречала. И на фотографиях я его хорошо помню.
Серёжа ушёл из школы после восьмого класса, поступил в училище, Я училась в первом классе, а Вера в десятом, когда она принесла домой страшную новость: Серёжу Даниловского убили! Говорили, что он заступился за какую-то девушку и его пырнули ножом. Хулиганов было трое, а он один.
Я помню, как Вера со всем классом ходила на похороны, и как она рассказывала потом об этом. Помню, как они с одноклассницами обсуждали этот случай. И меня он тогда потряс до глубины души. Я всё водила пальцем по стеклу письменного стола, под которым лежала фотография за восьмой класс, разглядывала Серёжу Даниловского и всё думала, думала...
А теперь получается, что я уже несколько лет с ним общаюсь. И никуда он уйти не может, потому что застрял и что делать неизвестно. И как-то я могу ему помочь, да только не знаю как. А ещё у меня постоянно крутилось в голове «верю — не верю». Душой-то я верила, но человек, существо сомневающееся. И нет-нет да и закрывались в голову мысли: «Не может такого быть!». Вот только своего сомнения я никогда не показывала Сергею, как будто чувствовала, что нельзя, что надо «держать лицо». Не только свои сомнения, но и эмоции надо держать под контролем. Позже я убедилась в этом, и не единожды. А пока... пока мысли, пчелиным роем, жужжали у меня в голове. И мне очень хотелось ему помочь, но что я могла сделать, если даже он сам, находясь по ту сторону бытия, не знал ответа. Оставалось только думать и ждать подсказок.
~~~~~~~~
Продолжение ЗДЕСЬ
Я в Телеграм
Я в Максе
Здесь продаётся мой первый сборник «Крылья»