Ученик

1

Всё, что помнил Блэк о своем прошлом отдавалось внутри удушающей тоской. Фермы, поля, дома, деревни, леса, дороги. Сеять, чинить, косить, вспахивать. От одной фермы к другой, от одного сезона к другому. Вечная борьба за жизнь с холодными зимами, за крышу на ночь и горячий суп в деревенском трактире. Но эту тоску перебивала боль. В конце всегда была смерть.

Удар – и ослепительно синяя кровь забрызгала полевые цветы. Блэк прокрутил меч в призрачно-бледном теле. Заражённое дикой магией чудовище заревело. Чёрные когти просвистели в миллиметре от лица юноши.

Ему было семнадцать, когда он впервые почувствовал, что нашёл дом. Сезон подходил к концу. Тётушка Нэнс собирала тыквы в огромную телегу, а дядя Том тащил её за собой. Он едва помнил запах его самокрутки. Кажется, табак с вишней и корицей. Едва мог вспомнить запах грушевого пирога Нэнс. Все перебивал тошнотворный запах крови.

Блэк выдернул клинок и спрыгнул с агонизирующей туши. Кровь кипела, сердце норовило вырваться из груди, юноша тяжело дышал. В десятке метров от него стояла высокая фигура, одетая в короткую кожаную куртку и широкие темные штаны без карманов. На голове покоилась широкополая шляпа, а губы расплылись в улыбке. Человек медленно подошел к Блэку, обнял его одной рукой и осмотрел тушу всё с тем же оскалом.

– Отлично! Теперь ты успокоился, совершив свою месть?

В висках бешено стучало. Блэк буравил взглядом тушу. Бледная кожа, когда-то давно покрытая шерстью, взрезана старыми шрамами и новыми ранами. Блэк тронул себя за щеку, на которой выпирал старый шрам – так он прощался с тем, кто причинил ему боль несколько лет назад и возвысил от обычного кочующего батрака до ученика колдуна. Он взглянул в глаза существа, что когда-то было медведем. Бледно-голубые, из-за действия дикой магии. Медведь был мертв уже давно, но сущность, что сидела внутри него, отказывалась сдаваться. Прежде чем чудовище в последний раз взмахнуло лапой в отчаянной атаке, Блэк с пугающей быстротой загнал лезвие клинка прямо в его череп.

Тишина и стаи ворон – вот что помнил Блэк. Он лежал, прислонившись к стене сарая, среди кустов приторно фиолетовых лобелий, истекающий кровью. Тварь, бледная, как туман, бугристая, с бледно-голубыми зрачками, неслась на него, как осадный таран, и ничто не могло её остановить. Но вдруг мир вспыхнул. Ярко-синие осколки и розовые красные вспышки разлетелись по воздуху, затмили небо и наполнили воздух горячим шипением. Они ударили чудовище, и оно с оглушающим грохотом разнесло бревенчатый дом. Едва поднявшись, скуля от боли и досады, оно пересекло подсолнечное поле, скрывшись в густом лесу на его окраине. Сознание покидало Блэка, но прежде он увидел фигуру в кожаной куртке и старой широкой шляпе. Человек улыбался, держа травинку во рту, а его глаза горели синим пламенем.

– Убей… – произнес Блэк.

– Кого? Тебя, или его?

Отчаянная попытка вмазать шутнику выскоблила из юноши остатки сознания. Целых три дня Корнелиус Артур Флинн боролся за его жизнь, не покладая сил.

2

Отправляясь из столицы несколько месяцев назад, Корнелиус не планировал поиск учеников. Являясь членом Чертога Воинов – колдунов, восстанавливающих порядок на континенте, он как обычно взял задание и отправился на север. Это суровая земля. По южную сторону Солнечного Хребта её называют Дикой. Корнелиус мог взять любое задание, однако в этих краях у него было особое, личное дело.

Обычно колдуны берут с собой целый отряд из слуг, именуемых Ткачами. Будучи людьми, не прошедшими испытание магическим Источником, Ткачи необходимы для ликвидации последствий сильного колдовства. Когда-то они являлись учениками колдунов, но по неизвестным причинам не удостоились благословения магией, когда ступали в Источник. Магистры, равно как люди без магии, зачастую относятся к Ткачам с презрением. В немалой степени это отношение продиктовано уродствами, которые Источник оставляет незадачливым ученикам. Церковь Искры учит, что только вера может помочь испытуемому, который входит в магический Источник. Там он остается один на один со Всевышним, и только Он решает, кто достоин его благословения, а своевольных грешников Он жестоко карает. Тем не менее все понимают, что без Ткачей мир может рухнуть в любую минуту. Только они могут залатать разрывы между мирами, которые появляются после сильного колдовства.

Впрочем, для Корнелиуса мало что имело значение последние несколько лет. Ему не было дела до того, кто раздаёт магию – сам Диртаил или сказочные лесные эльфы. Чаще всего ему хватало меча и пары легких заклинаний, чтобы избавить очередную деревню от шайки разбойников или стаи заражённых волков. Такие заклинания, состоящие всего из нескольких символов, которые колдун чертит в воздухе, почти не оказывают никакого давления на мировую материю. Если он планировал что-то грандиозное, то одалживал Ткачей у местного колдуна, чтобы перестраховаться.

Цели Корнелиуса, странная привязанность к северу и особенно удалённым его уголкам оставались сокрытыми для всех его коллег-магистров. Именно бесконечные поиски четыре года назад привели Корнелиуса на отдалённую ферму, где он спас юношу по имени Блэк. Он не хотел этого странного бремени, которое добровольно взваливают на себя другие магистры, но ему пришлось слишком долго бороться за его жизнь. Он просто не мог позволить пропасть этому времени зря. Как только Блэк очнулся, Корнелиус тут же сообщил ему, что берет его в ученики.

3

Когда Корнелиус и Блэк увидели стены столицы, рассветные лучи солнца едва коснулись верхушки Солнечного Хребта. По обочинам главной дороги ровными рядами выстроились домики, статуи героев, старые магазинчики и лавки. Через час они уже торопливо шагали по главной улице города. По мощеной дороге стучали копыта и колеса. Отовсюду доносился людской гомон, то назойливый, то приглушенный. Внутри Блэка все кипело: он в Солисе! В величайшем городе Люцедоса, идет рядом с величайшим колдуном, которого он когда-либо знал. Он – его ученик, лучший и единственный. Блэк едва сдерживал дрожь в ногах от волнения. Ещё немного, и они войдут в дворцовые чертоги, и он увидит столько сильных и известных колдунов, сколько не увидел бы за всю жизнь батрака. Ещё немного и он станет одним из них.

Если преодолеет Источник.

Как сказал Корнелиус, у него есть для этого все качества – боевое мастерство, знание, и благие намерения. Именно так, говорит Корнелиус, выбирает Источник.

Чем ближе подходили они ко дворцу, тем меньше слышался смех, гомон и разговоры. Они ступили на лестницу-мост из двух сотен ступеней, ведущих к колдовскому дворцу. Блэк повернул голову на восток. За перилами он увидел стены города и нагроможденные за ними дома. Под мостом протекала река Катос, изящно огибая острые валуны и скалы. Кое-где дома сливались в одно огромное уродливое сооружение из заплаток разноцветных крыш, дверей и окон. Трущобы. В каждом городе есть такой район, а в столице он занимает почти всю восточную часть.

Впереди возвышался дворец. Многослойный, многоэтажный, с огромной башней по центру. Над ней небо казалось темнее. Блэк попытался всмотреться и разглядеть что-то отчетливое. В гуще облаков, пролетавших над городом, он распознал тонкие нити, природу которых не мог объяснить. Они походили на длинные и кривые шрамы на коже, почти зажившие, но заметные. Мерцающие, будто в горячем воздухе.

– Что это, над башней?

Корнелиус остановился, но не взглянул вверх.

– Это то, благодаря чему ещё ни один город за столько лет не обратился в пепелище. Представь, какая концентрация магии в одном крупном городе. То, что ты видишь – сшитая материя, которая могла бы быть сотней, а может быть и тысячей разрывов. Это то же устройство, которое позволяет Ткачам закрывать разрывы, только эффективнее и намного, намного больше. Башни, как ты понимаешь, строятся не для красоты. Это устройство, которое позволяет поддерживать в равновесии тот мир, который мы знаем. Это то, что предотвращает катастрофу. Возможно, ты задашься вопросом, почему всем Ткачам не выдали по такому карманному предотвратителю? Что ж, ответ на твой вопрос прямо перед тобой – наши инженеры пока не научились делать такие устройства меньше башни.

Корнелиус странно усмехнулся, затем махнул ладонью, будто прогоняя назойливую муху.

– Нагнал я тебе тут страху. Забудь. Мы почти пришли.

Преодолев лестницу, они вышли на широкую площадь, почти пустую, если не считать нескольких отдыхающих на скамейках людей в широких плащах с гербами Дома Флиннов. По центру огромной площади высилась статуя Диртаила, благословляющего перстом Гератона Первого – Первого Архонта Люцедоса.

– Я видел эти статуи в книге, – задумчиво сказал Блэк, – но они намного выше, чем я себе представлял. Бог-покровитель людей Люцедоса Диртаил и первый человек, получивший магию от Источника – Гератон Первый… кажется, у меня ноги подкашиваются.

Корнелиус засмеялся.

– Рано впадать в восхищение. Сейчас я должен подготовить тебя к Посвящению и показать твою комнату. Хорошая новость – она на том же этаже, что и моя. Единственный путь – через главные ворота, дворец и внутренний двор. Плохая новость – сейчас там проходит Праздник Воссоединения.

– Правда?!

– Именно. Помнишь, почему он существует?

Блэк нахмурился, вспоминая то, что вычитал в книгах.

– Пять великих колдовских Домов объединились в государство Люцедос почти четыре сотни лет назад, победив армии Молодых Лордов. Побежденные бежали на север и… их потомки до сих пор мечтают вернуть Источники и отомстить. Почему это плохая новость?

Корнелиус улыбнулся.

– Я бы не хотел, чтобы ты увидел блеск напускной роскоши. Многие достойные колдуны превратились лишь в тень себя прошлых. Распустились до такой степени, что забыли, почему решили рискнуть всем и войти в Источник.

Они подошли к огромным воротам. Блюстители – трехметровые создания, охранявшие их, увидев прибывших, кивнули громоздкими каменными головами и двери с грохотом распахнулись.

Сияние светлого дворца на мгновение ослепило Блэка. Едва он переступил порог, как увидел блеск и нарядность интерьеров и людей. Пол устилал красный с золотом широкий ковер, с потолка свисали десятки светильников с белыми и желтоватыми самоцветами, освещающими самые темные уголки дворца. Идеально чистые стекла обрамляли резные рамы с каменными цветами, птицами, волками и медведями, на стенах висели расшитые ковры с изображением сцен битв Войны за Источники, сценами охоты, горными пейзажами и бесконечными полями, раскинувшимися под светом солнца. Колдуны и колдуньи. Так их было много, и такие они были красивые, что Блэк едва успел подобрать челюсть с пола.

– Нам сюда, – Корнелиус бесцеремонно схватил Блэка за руку и повел прямо к огромному трону Аркантиума Сетуса – главы города. Они едва успевали уворачиваться от снующих в бессмысленной суете магистров. Пару раз Блэк едва не оттоптал чьи-то сапоги, но мастер вовремя его притормаживал. Блэк готов был поспорить, что его пребывание во дворце без Корнелиуса обернулось бы парочкой скандалов из-за испачканных сапог.

Поднявшись к трону по широким ступеням, Корнелиус вдруг остановился, улыбнулся, но не как обычно – с насмешкой, а очень тепло, будто внутри него проснулся Корнелиус-мальчишка, увидевший свою первую игрушку. Впереди стояли две колдуньи. Одна – высокая, с пышными золотыми волосами и в длинном темно-синем платье, с которого ниспадал полупрозрачный, искрящийся серебристыми снежинкам плащ. Вторая девушка – ниже ростом, в зеленом платье цвета морской пучины. Её хрупкую шею нежно обвивал невесомый нефритовый плащ с тонкими серебряными цепочками поверх. Девушки стояли спиной к ним. Корнелиус будто любовался изящным движениями, слушая их шепотки и смешки. Вдруг высокая девушка, будто почувствовав взгляд, обернулась к ним.

– Корнелиус! – высокая колдунья округлила голубые глаза и от восторга прижала ладони к розовым щекам. Корнелиус тепло рассмеялся. Вторая девушка обернулась. Её плащ заискрился, будто на его поверхности засветились сотни звезд. В каштановых кудрях, ниспадающих на юные плечи, засияли изумруды. Молодая колдунья улыбалась, на щеках проступили ямочки. На левой щеке ямочка была чуть заметнее, что придавало девушке неотразимое очарование. Взгляд больших зеленых глаз с Корнелиуса сразу скользнул на Блэка. В этом взгляде, глубоком, полном теплоты и доброты, Блэк и потонул. В этот момент внутри него зародилось что-то большое, пугающее, но теплое, как сладкая патока.

– Как я рада тебя видеть! – высокая колдунья поспешила к ним и через мгновение мастер и незнакомка крепко обнялись, вызвав удивленные взгляды гостей, скованных строгим этикетом.

– Изабелла! За время нашей разлуки ты стала ещё прекрасней.

Изабелла едва не взвизгнула от восторга. Она перевела взгляд на Блэка, её глаза округлились от изумления.

– Это что же, твой ученик?

Корнелиус кивнул.

– Неужели ты наконец дорос до ответственности? – без злобы поддела его Изабелла.

– Меня зовут Блэк, леди-магистр.

Изабелла ответила кивком.

– Очень юный, – она загадочно улыбнулась, затем мягко положила руку на спину второй девушке, – Это леди-магистр Офелия, моя сестра.

Офелия сделала реверанс и украдкой взглянула на парня.

– Вы прекрасны, леди-магистр Офелия, – сказал Блэк совершенно не стесняясь.

– Благодарю вас, – ответила девушка и очаровательно улыбнулась.

Блэку показалось, что она расцвела ещё больше.

– Мой ученик – прекрасный фехтовальщик, но жаден до подвигов и геройских историй, – усмехнулся Корнелиус, – Рад видеть тебя, Офелия, и поздравляю с прохождением посвящения. Ты очень похорошела. Уже есть фавориты?

Молодая колдунья без скованности посмотрела на Корнелиуса, но розовые щеки отразили её смущение.

– Я тоже очень рада видеть вас, магистр. Не сочтите за грубость, но колдовство прельщает меня больше, чем танцы и светские беседы. Большую часть времени я провожу за книгами и практической магией.

– Ты столь же умна, сколь и красива, – с уважением в голосе произнес Корнелиус.

Изабелла прошлась ладошками по идеально сидящему наряду и подошла ближе к Корнелиусу.

– Что же привело тебя обратно из долгого путешествия?

– Посвящение моего ученика, конечно. Прошло четыре года, хотя, клянусь Диртаилом, парень был готов спустя неполных три. Но, как я упоминал, юный Блэк склонен к подвигам и долгое время мы гонялись за одним существом, которое… он очень хотел убить.

– Кажется, я понимаю, – на ее устах опять заиграла загадочная улыбка, а в глазах мелькнуло любопытство. Блэк, хоть и смущался, не подавал виду. Он украдкой смотрел на Офелию, и как только их взгляды находили друг друга, они оба тут же их отводили. Изабелла же, явно старше Блэка, вела себя более открыто, чем те колдуньи, которых ему удавалось встречать в других городах. От её упорного и изучающего взгляда ему становилось неловко. Вдруг она подошла к нему и, совсем уже не стесняясь, принялась поправлять ему прическу. Блэк замер, не зная, как себя вести и полагая, что его волосы после долгого пути, вполне могут напоминать гнездо.

– Как известно, Источник выбирает тех, кто сведущ в боевом мастерстве, обладает знаниями, и имеет благие намерения, – задумчиво произнесла колдунья, – Ты ведь такой, Блэк?

– Мой мастер посчитал меня таковым, и иначе меня бы тут не было, – ответил он.

Изабелла усмехнулась.

– Ты похож на молодого ворона. Чёрные волосы, чёрный костюм. Такой же загадочный и, держу пари, очень умен, но, возможно, слегка наивен.

Изабелла вернулась к Корнелиусу, оставив Блэка в недоумении. Едва оцепенение спало, он тут же взглянул на Офелию. Она и не думала отводить глаза-изумруды. Улыбнулась, будто мысленно сообщая: да, моя сестра всегда такая. Блэк улыбнулся в ответ и тоже задержал взгляд, ответив на её смелость своей.

Краем глаза Блэк заметил двух мужчин, которые направлялись к ним наигранно неспешной походкой.

– И кто же это у нас тут? – прозвучал густой громкий голос позади двух сестер. Он принадлежал толстому мужчине, возрастом за 50, с седой жидкой бородкой и пухлыми щеками. Корнелиус на мгновение свел брови – выученный Блэком наизусть знак раздражения. Они приблизились к ним и встали почти вплотную к Корнелиусу. Второй – высокий молодой парень с преступно короткой стрижкой и бородкой, столь же жидкой, как у его спутника. Оба одеты в черные сюртуки с золотыми пуговицами и тёмные широкие штаны. На плечах покоились черные плащи с высокими плечами.

– Сам Корнелиус решил вернуться в родную гавань. Прямиком с дороги… в пыльном плаще и с потрепанной шляпой в руках. Вижу, у тебя прорезались новые морщинки возле носа.

– Морщинки украшают мужчин, – ввернула Изабелла.

– У меня их достаточно, – засмеялся толстяк.

– В отличии от объёмной талии, – она едва произнесла эти слова, но их все услышали.

Блэк и Офелия распахнули глаза от удивления. Корнелиус не сдержал смешок и превратил его в кашель.

– Извини, Крит. Это все дорожная пыль.

Толстый колдун покраснел, затем опасливо обвел полный зал взглядом и взял себя в руки.

– Возможно, ты помнишь моего сына – Нокса, – он указал пухлой ладонью на своего спутника, – Несколько дней назад он успешно прошёл испытание Источником. И ты не поверишь, его тут же приняли в столичный Магистериум на должность помощника одного из двенадцати членов Избранного Конклава. Его таланты их безумно впечатлили.

– Мои поздравления, – сухо ответил Корнелиус.

Нокс выпрямился и непроизвольно состроил надменную гримасу, два темных уголька вместо глаз настырно зыркали на Офелию. Её улыбка пропала, а вместе с ней и румяность на щеках. Она уперла взгляд куда-то в пол, и совершенно выпала из беседы.

– Полагаю, твой ученик? – Крит кивнул в его сторону.

– Меня зовут Блэк, магистр.

– На посвящение, значит, приехали?

– Не только, – в глазах Корнелиуса вспыхнули ледяные искры, – Так уж случилось, что я закончил свои поиски, о которых многие магистры переживали по какой-то неведомой мне причине. Я планирую остаться здесь, когда мой ученик пройдет испытание.

Крит с подозрением уставился на своего оппонента.

– Очень рад… Ты откопал этого юнца где-то в Диких землях?

– Мы встретились на севере. В краю дикарей и тварей, заражённых дикой магией. Тебя это пугает? Боишься, что призраки тебя утащат? – Корнелиус усмехнулся, но потом вернул свою серьёзность, – Или боишься попасть в ловушку к безумным колдунам?

Крит в изумлении округлил глаза. Блэк заметил, что толстяку стоило огромных усилий, чтобы не выдать своего волнения. Они явно друг друга недолюбливают, но между ними… есть что-то ещё. Что-то страшное, невысказанное.

– Может быть да, а может и нет. В конце-концов, какое мне дело бродяг?

В большом зале заиграла тихая музыка. Крит обернулся к Изабелле и Офелии, сладко улыбнулся, и произнёс:

– Мы встретились не просто так, прекрасная Изабелла и очаровательная Офелия. У меня есть деловое предложение, не для лишних ушей, конечно, – он покосился на Корнелиуса и Блэка. Крит указал ладонью на пустующий уголок рядом с портретом Архонта, и Изабелла проследовала за магистром, обернувшись на Корнелиуса с извиняющимся выражением лица. Но вдруг случилось то, чего Блэк опасался последние несколько минут – Нокс подошел к Офелии и протянул руку, приглашая на танец. Офелия поначалу сделала вид, что не замечает, однако настойчивость Нокса не оставила ей шанса. Она неохотно подала руку, и когда Нокс её уводил, то не преминул насмешливо ему улыбнуться. Офелия в последний раз взглянула на Блэка, бледная и печальная. Внутри молодого ученика закипела буря негодования, он сделал несколько шагов вперед, но вдруг крепкая рука Корнелиуса стиснула его запястье.

– Не забывайся. Ты не в Диких землях.

Корнелиус вывел его из тронного зала, повел темными коридорами столичного дворца и все это время внутренний взор Блэка назойливо посещала недавняя картина. Попытки отогнать или подумать о чем-либо ещё неизменно возвращали его в главный зал и заканчивались насмешливой улыбкой злосчастного Нокса. Вдруг коридоры закончились, и они оказались на воздухе – в большом саду, где за маленькими заборчиками под дуновениями ветра волновались яркие цветы. Узкие каменные тропинки с двух сторон окружала живая изгородь из постриженных кустов шиповника и барбариса. В просторном парке рядом с дворцом бил большой фонтан, его окружали изящные лавочки, а позади них высились сосны, ели, ивы, а ещё другие деревья, которых Блэк никогда не видел.

Корнелиус повел его извилистой тропинкой к одному из низких длинных зданий на другом конце парка.

Иногда в мыслях Блэка пролетали слова мастера: боевое мастерство, знания и благие намерения. Они звучали все громче, контрастируя с тем, что он увидел сегодня во дворце. Толстый Крит наверняка обладает и мастерством, и знаниями, хоть по нему и трудно сказать, когда он последний раз был в бою. Но что с его намерениями? Корнелиус, Изабелла и Крит – магистры. Но такие разные. Какие намерения у Крита, его сына Нокса, и других колдунов? Изменились ли они, или всегда следовали какой-то благой цели? Почему они рискнули и вошли в Источник? И хотели ли они и в самом деле изменить мир к лучшему?

Они вошли в здание и Корнелиус нарушил тишину, царившую в пустых широких коридорах:

– Это здание принадлежит Чертогу Воинов. Многие из нас сейчас на заданиях, разбрелись по миру, следуя приказам Магистериума… нам сюда.

Они свернули в один из коридоров и дошли почти до конца. Корнелиус достал ключ, отворил дверь, и они вошли в просторную комнату. Блэк сразу понял, что она давно не использовалась. Пыль на полках и тумбочках, голая кровать и большое окно, за которым простирался великолепный вид на Солнечный Хребет.

– Отдыхай. Умойся, приведи себя в порядок. Прогуляйся по саду. Посвящение состоится через несколько дней, когда празднование закончится. Возможно, подоспеют другие и приведут своих учеников. В любом случае, на посвящении ты будешь не один. Когда захочешь перекусить, спускайся в обеденный зал, он этажом ниже тронного. Если захочешь прогуляться по городу… в общем, предупреди меня. У меня срочные дела во дворце, но после ужина я буду в своем кабинете. Он в противоположном конце коридора, дверь справа.

Корнелиус развернулся, чтобы уйти.

– Мастер! – вдруг выпалил Блэк. Он никак не мог справится с навязчивыми мыслями.

– Слушаю, – он благодушно улыбнулся.

– Почему люди добровольно идут в Источник? Наверняка не все из них хотят избавить мир от проблем, уничтожить чудовищ и сделать мир безопаснее…

На мгновение улыбка Корнелиуса поблекла. Многие бы не заметили, но не Блэк. Корнелиус привычным жестом поправил свою огромную шляпу и ответил:

– Нам не стоит угадывать мотивы других людей. Не нам их судить, не нам решать, кто из них достоин силы. По ту сторону Источников Диртаил видит их насквозь. Такую силу он дарует лишь тем, кто способен посвятить жизнь борьбе за лучшую долю для всего человечества. Не засоряй мысли напрасными переживаниями. Отдыхай. Кстати, новую одежду можешь получить в ателье этажом выше. Я уже известил своих подчиненных о нашем приезде, так что все должно быть готово.

Корнелиус кивнул и удалился.

3

Несмотря на усталость, Блэку совершенно не хотелось спать. Он привел себя в порядок, помылся, и примерил подготовленный для него костюм. Как ни странно, он оказался в самую пору. Темно-синий длинный сюртук, удобные брюки и шляпа. Почти такая же, как у Корнелиуса. Странный каприз его мастера. Он решил выйти в сад, полюбоваться на фонтан и подышать свежим воздухом, но главным образом – юноша надеялся повстречать Офелию. Шляпу он, конечно, надевать не стал.

К счастью, Блэк почти сразу приметил двух сестер, отдыхающих на лавочке возле фонтана. Пока он набирался смелости, Изабелла увидела его и окликнула:

– Вороненок!

Блэк улыбнулся и подошёл.

– Леди-магистры.

Офелия тепло улыбнулась, но в её больших глазах все еще оставались остатки печали.

– Между нами… – Изабелла встала и, подойдя к нему сзади, обвила рукой его шею, – можешь называть нас по именам. Но только между нами. Друзья Корнелиуса – наши друзья.

Блэк смутился, но постарался не подавать виду.

– Я отправлюсь в свои покои. Оставляю мою сестру в твоих могучих руках, Вороненок.

Как только Изабелла ушла, Блэку сразу стало спокойнее.

– Леди-магистр, рад вас видеть.

Офелия поспешно встала с лавочки.

– Это взаимно.

Несколько мгновений они глупо смотрели друг на друга, не в силах оторвать взгляд.

– Пройдемся? – опомнился молодой ученик.

– Да. Можешь звать меня по имени. Сестра сказала за нас обеих, – она улыбнулась.

Они гуляли до самых сумерек. Мимо них временами проходили другие парочки и в один момент Блэк предложил Офелии свою руку. Она охотно согласилась, взяв его под локоть.

– И как тебе жилось на севере? – поинтересовалась Офелия с явным любопытством, – Я слышала много пугающих слухов. Про беглых колдунов и то, что они вытворяют с простыми людьми…

Блэк заметил огонь в её взгляде. Она слегка приоткрыла рот и цеплялась за его руку, когда он рассказывал о захватывающих странствиях по ту сторону Закатного Хребта.

– До встречи с Корнелиусом я был обычным кочующим батраком. Он изменил меня. Дал возможность отомстить существу, которое убило хороших людей. Научил читать и писать, покупал книги, оружие, одежду и не давал заснуть, пока не выучу историю, которую он мне задавал, – он усмехнулся, – Но самое главное – он в меня поверил. Никто в меня не верил, даже родители.

– А где они – твои родители?

– Не знаю. Меня воспитал кочующий батрак. Он уверял, что, проснувшись однажды утром, нашёл меня в своей повозке. А вокруг – никого. Даже следов не нашёл. Все время приговаривал, что я ни на что не гожусь, но держал при себе и никогда не давал серьёзную работу.

– Мы с сестрой тоже не знали своих родителей. Точнее, только я. Изи знала их в самом раннем возрасте. Они… избавились от неё. Но потом вдруг вновь объявились, и отдали меня ей. Изи говорит, что благодаря мне она наконец смогла наладить свою жизнь и сбежать из публичного дома… Ох, зря я так разболталась, Изи будет злиться, что я рассказываю такие подробности.

– У тебя прекрасная сестра, Офелия.

Колдунья улыбнулась.

– Это правда.

Какое-то время они шли молча. Вдруг щеки Офелии залило краской, её руки задрожали от волнения.

– А ты знал, что моя сестра и твой магистр… ну… как это сказать?

Она потянулась к его уху и прошептала:

– Встречались…

Блэк сделал удивлённый вид, хотя давно уже обо всём догадался.

– Быть не может!

– Да! – Офелия захихикала и мечтательно посмотрела на небо, – Интересно, что они ещё делали?

Глядя на девушку, Блэк никак не мог представить её в бою, с мечом, дерущейся с тварями из разрывов или зараженными существами. Он даже не мог представить, что эта девчонка смогла бы кого-то убить. Блэк собрался с силами и задал вопрос, который тревожил его весь день:

– Как думаешь, Корнелиус сказал правду? Про три элемента, без которых Источник не сделает человека колдуном. Боевое мастерство, знания и благие намерения.

– Изи и я верим ему. Изабелла прекрасно владеет мечом, равно как и магией. Она научила и меня, но я предпочитаю использовать магию и не переношу острые железяки.

– Кто её обучил?

Офелия вдруг помрачнела.

– Один колдун, он давно уже мертв. Изабелла была его ученицей. Он был… не очень хорошим. Впрочем, это давно позади.

Они продолжили путь, но на сердце Блэка легла тревожная тень. Вдруг Офелия остановилась.

– Послушай, – произнесла она почти с дрожью в голосе, – я понимаю, что Корнелиус тебе дорог и ты доверяешь ему, но я… я солгала, когда сказала, что верю его словам. Я колдунья всего полгода, но этот дворец… его роскошь морочит и наводит туман. Я постоянно вижу людей вокруг, которые хотят только пробиться как можно выше. Мне кажется, Корнелиус странствует только для того, чтобы не возвращаться сюда. И только он может противостоять всем этим напыщенным павлинам. Я просто хочу сказать… это может звучать глупо, но тебе не обязательно проходить Посвящение. Ты можешь отказаться. Это очень опасно. Корнелиус поймёт.

Блэк нахмурился.

– Я не могу отказаться. Ты прекрасно знаешь, ведь ты тоже была ученицей.

– А ещё – сестрой. Это был мой выбор. Я хотела отплатить Изи за всю доброту и за всю мерзость, которую ей пришлось преодолеть ради меня. Но ты… ты можешь стать воином, командовать гарнизоном, или торговцем, ремесленником, кем угодно!

– Тогда ты должна понимать, что по той же причине и я не могу отказаться.

Они замолчали.

– Слова про благие намерения, – прошептала Офелия, – после всего, что я видела, я не могу больше в это верить. Я не хочу, чтобы ты стал одним из них…

– Я не стану. Ведь мои намерения стали ясны четыре года назад, когда я очнулся в трактире, а рядом сидел мой мастер. Ещё тогда я понял, что моя жизнь больше не принадлежит мне. Я пойду за Корнелиусом, потому что у меня нет другого пути, чтобы очистить мир от зла. К тому же, мне больше нечем расплатиться с ним за его доброту. Источник примет меня, Диртаил увидит, что я могу помочь людям Люцедоса.

Вдруг ему ответил высокий мужской голос позади:

– Только убравшись обратно в Дикие земли!

Офелия вскрикнула. Блэк резко развернулся. Это был Нокс. Он стоял в своем черном костюме, устремив на молодого ученика бесстрастный взгляд угольков-глаз. Он держал в руках мандарин и отрывал от фрукта по дольке. На губах играла все та же мерзкая усмешка, как и в прошлый раз.

– Леди-магистр Офелия, почему вы так близко стоите к этому дикарю? Меня оскорбляет само его присутствие.

Блэк сжал кулаки, но вовремя вспомнил слова Корнелиуса, и сдержал свой гнев.

– Мои действия не должны вас касаться, магистр Нокс.

Колдун закинул очередную дольку мандарина в рот.

– Ещё как должны. Ведь присутствие выродков безумных колдунов – это опасный сигнал для всей столицы. Это означает, что Магистериум не уследил за действиями членов Чертога Воинов, впустив тебя в свои залы.

Блэк сделал шаг вперёд, но Офелия вцепилась в его запястье стальной хваткой, удивительной для такой хрупкой девочки.

– Что, хочешь показать себя? – Нокс доел мандарин и выпрямился. – Учти, что каждое твое действие непременно будет известно в верхах. Мы с отцом сделаем все, чтобы эти залы тебя больше не видели.

– Тебе разве не нужно таскаться хвостом за своим папочкой? – процедил Блэк.

Нокс сжал кулаки и прикрикнул:

– Заткнись, дикарь! Тебе не понять, насколько важна наша работа! Каждый год на твоей проклятой земле пропадают наши самые великие колдуны! Она пожирает их с потрохами… И тут появляешься ты, весь такой благородный. Но я-то знаю, что за кровь течёт в твоих жилах. Кровь предателей!

– Может быть они сбегают от таких, как ты и твой папаша? – не удержался Блэк.

Нокс тут же впал в ярость. Его глаза загорелись синим огнем – так колдуны входят в боевую концентрацию. Блэк инстинктивно бросился вперед, вырвав свою руку из хватки Офелии. Она вновь вскрикнула. Блэк накинулся на Нокса, отделывая его кулаками. Боевая концентрация Нокса тут же испарилась, вернув его прежние глаза, но теперь в них читались страх и растерянность. Блэк с торжеством продолжил свое дело, измазывая свои кулаки в крови мерзавца. Все попытки Нокса вернуть концентрацию и наколдовать хоть какое-то заклятие разбивались о град ударов и неопытность в бою и колдовстве.

Неизвестно, сколько бы продолжалась драка, если бы Офелия сама не вошла в боевую концентрацию. Она быстро начертила символы заклинания в воздухе и парней тут же отбросило на противоположные друг другу живые изгороди. Как только они поднимались и вновь рвались друг к другу, их отбрасывало назад. Блэк, поднявшись в очередной раз, вопрошающе посмотрел в её сторону, Нокс продолжал попытки кинуться на врага, перестав даже пытаться колдовать.

– Успокойтесь сейчас же! – крикнула колдунья.

Блэк стыдливо опустил глаза, иногда поглядывая на противника, если тот вдруг опять задумает применить магию. Нокс поднялся, сплюнул кровавую слюну, и произнёс:

– Ты доказал, что ты дикарь. Леди-магистр Офелия, нам с вами тут больше нечего делать. Пойдемте.

– При всем уважении, магистр Нокс, но вы сами нарвались, – сказала она со злостью. А вы, Блэк… вам стоит вернуться в ваши покои. Уже почти стемнело. И мне тоже пора.

– Позвольте проводить вас, Офелия, – он сделал шаг вперед.

– Блэк, прошу тебя…

Нокс ухмыльнулся.

– Кем бы ты ни вышел из Источника – ты останешься таким же дикарем.

Нокс поклонился:

– Леди-магистр Офелия, желаю вам прийти в чувства и никогда больше не приближаться к этому человеку.

– Уходите, – сказала она устало и опустила руки.

4

Следующим утром Корнелиус явился к Блэку ни свет, ни заря. Поначалу парень подумал, что мастер устроит разнос, где будет сверкать глазами, выдавит устрашающий голос, а вокруг будут левитировать вещи для эффекта устрашения. Пару раз он напугал его таким представлением, но Блэк быстро привык. Корнелиус же, напротив, был спокоен. Казалось, за пару дней в городе из него вышли все силы. Он вошёл без стука, расположился на кресле, и отвлеченно прочитал лекцию о том, что нельзя бить новоиспеченного помощника члена Конклава, после чего поинтересовался его самочувствием.

– Все в порядке. Этот слизняк перешел черту, и я… не сдержался.

– Я понимаю тебя, как никто другой, поверь. Но ты остро реагируешь на нападки. Тебя легко спровоцировать.

– Хочешь сказать, что я дикарь? – бросил Блэк.

Корнелиус недовольно нахмурился.

– Перестань воспринимать близко к сердцу слова идиотов. Знай, что в твоих силах выбрать, обижаться, или нет. Ты знаешь себя лучше всех, и ты знаешь, кто ты.

Блэк хмыкнул.

– Когда я пройду Посвящение… что будет дальше?

– Я уже рассказывал. Ты вступишь в ряды Чертога Воинов как начинающий магистр и в ближайшие месяцы будешь проходить обучение в столичной магической школе. Когда ты выучишь программу и сдашь экзамены, сможешь получать задания от Магистериума. Крит попытается нагадить Чертогу и лично мне… как он уже не единожды делал. С легкой руки Крита тебя могут отправить хоть в Перекрестье, хоть преодолеть весь Поющий лес. Впрочем, можешь не волноваться. Я постараюсь, чтобы ты отправился со мной.

– А если я… не пройду. Что если Источник не примет меня?

– Примет.

В голосе Корнелиуса прозвучала холодная незнакомая сталь. Блэк кивнул.

5

Утром в день Посвящения к Блэку прибыл Корнелиус, и вместе с ним ещё один человек: сутулый, лысый старик в красной рясе и черным ремнем на талии, с подносом в руках, на котором стояла маленькая баночка с темной жидкостью. Священник Церкви Искры. Старик одел Блэка в церемониальную одежду – белая шелковая накидка до щиколоток и красный плащ. На поясе позвякивал меч, подаренный мастером в первый месяц обучения. Священник взял баночку и молча передал её парню. Блэк вопросительно посмотрел на Корнелиуса – тот кивнул. Блэк залпом выпил содержимое.

– Это Благость – священная жидкость, которую пьют, чтобы, скажем так… успокоить нервы. Впрочем, ты должен это помнить по моим рассказам.

Блэк кивнул. Вдруг он уставился на мастера изумлёнными глазами.

– Что такое? – Корнелиус напрягся.

Блэк несколько секунд продолжал действовать ему на нервы своей внезапной паникой, пока вдруг его живот не издал оглушающее продолжительное урчание. Губы парня расплылись в улыбке.

– Дубина, – хмыкнул Корнелиус.

Они вышли из здания и направились во дворец. Долго спускались по лестнице, топая по мрачным коридорам, освещенным магическими кристаллами, пока наконец на достигли огромного куполообразного зала, подпертого толстыми колоннами по кругу. Его потолок был расписан одной огромной картиной, повествующей о торжестве Пяти Домов над Молодыми Лордами. А в центре…

Источник. Огромный, жужжащий, мерцающий голубоватым светом, окружённый гигантской металлической рукой. Говорят, внутри неё сохранились кости последнего титана. Поодаль располагались длинные ряды резных лавок, на которых сидели свидетели Посвящения. Магистры, молодые и старые, мужчины и женщины, в пышных нарядах и искусных доспехах. Рядом с ними сидели их ученики в таких же церемониальных одеждах, как и Блэк. На другой стороне зала располагались массивные резные кресла, и в центре – одно огромное, настоящее произведение искусства. В них уже сидели Аркантиум города и его доверенные магистры.

Когда подоспели последние участники, началось Посвящение. Блэк передал Корнелиусу меч, чтобы тот вручил его ему после ритуала. Зелье затуманило взор и слух, кожа онемела, и он чувствовал себя пьяным. Голоса внешнего мира угасали, оставаясь в сознании как назойливый комариный писк; вместо них он слышал другие голоса, доносящиеся из его разума. Он слышал всех, кто отпечатался в его памяти. Голоса своего воспитателя-батрака, Голоса Нэнс и Тома, визгливый смех и глупый стрекот его первой женщины, бархатный голос Корнелиуса и чарующий, как мелодия арфы, голос Офелии. Голову заполонили обрывки фраз, шепота, смеха, глупых разговоров за выпивкой, шум толпы на ярморочной площади, мурлыкание, вкрадчивый шепот, громкий крик – и все знакомо. Каждое слово, каждая буква и каждый звук бились, как морской прибой, ласкали, как морской бриз.

Его очередь наступила быстро. Поначалу он думал, что рухнет на пол, ощущая, как онемели его ноги, но, когда он поднялся, онемение спало. Он не помнил, как достиг Источника. Огромное, жужжащее голубое чудовище нависло над ним. Собрав всю смелость, он шагнул вперед.

Вдруг все голоса, гудящие у него в голове, стали различимы. Тепло обволокло его, будто ванна с теплым молоком.

– Ты дома, – это был голос Нэнс.

– Располагайся, – Том, как всегда, сидел на кресле на крыльце, и курил душистый табак.

– Пирог остывает, поторопись!

Блэк осмотрелся. Лето, ферма. Четыре года назад. Он помнил этот день слишком четко.

– Ну, чего ты ждёшь?

– Нет… – Блэка обуяла паника. – Нам нужно бежать, всем бежать!

Вдруг солнце засветило так ярко, что Блэк почти ослеп. Голоса стали отдаляться, пока не осталось лишь эхо.

– Дубина, чего расселся? – прозвучал бархатный голос Корнелиуса, – Сегодня отправляемся. Мне нужно кое-куда заглянуть, разобраться с делами, а ты останься в городской библиотеке. Сегодня разрешаю почитать что-то кроме учебников.

Блэк не пошёл в городскую библиотеку. Он отправился на ристалище – смотреть бои. И там же наткнулся на Корнелиуса. Едва они встретились взглядами, как их пробрал такой смех, что они едва не нарвались на драку с недовольными.

– Блэк?

Всё померкло. Туман застлал его глаза. Голос Офелии.

– Леди-магистр…

Она вышла из тумана, в прекрасном синем платье. Её спину покрывал плащ из серебряных звёзд. Она взяла его за руку, улыбнулась и взглянула большими зелёными глазами с теми теплом и добротой, которые Блэк запомнил.

– Пройдёмся? – спросил Блэк, чувствуя, как его сердце едва не выпрыгивает из груди.

Она улыбнулась.

– С радостью.

Они шли долго, молча. Им не нужны были слова. Вдруг Офелия спросила:

– Как там, на севере?

Блэк нахмурился. Едва он открыл рот, как вдруг услышал странный гул.

– Посмотри.

Колдунья встала за его спину, положила левую руку ему на плечо, а правой указала вдаль.

– Что это?

Гул усиливался. Он начал разбирать голоса… крики, шум битвы, звон мечей и шипение магии.

– Что это? Я не… – Офелия сильно сжала его плечо, – Ай! Больно…

Что-то приближалось, но он ничего не видел.

– Я хочу уйти. Перестань!

Приближалась смерть. Всё ближе, но он не видел её. Она уже рядом.

– Перестань!

Он развернулся к Офелии, чтобы скинуть её руку, но никого не увидел.

Блэк шлёпнулся на каменный пол огромного зала, задыхаясь от страха. Осознав, что Источник выпустил его, он тут же встал, чувствуя, что действие зелья испарилось. Он поднял голову, и увидел лица. Бледные, испуганные.

– Что происходит? – голова так болела, будто её сдавливали тисками. Он взглянул в сторону Корнелиуса. На непроницаемом лице не читалось эмоций, только глаза смотрели на него в упор. Вдруг он увидел Изабеллу и Офелию, они побледнели и зажали рот руками.

– Нет… нет-нет-нет-нет…

Блэк посмотрел на руки. Запястья обожжены. Ладонями прикоснулся к лицу – на лбу и правой щеке бугрились свежие шрамы от ожогов.

– Нет. Я не верю. Нет…

В глухой тишине, опустившейся на зал, он услышал стук шагов. К нему подошел Аркантиум – красивый мужчина, без единого изъяна на коже, с короткой бородой и короной на седых волосах. Он положил руки ему на плечи и с добротой посмотрел на новоиспеченного Ткача, а затем обратился к залу:

– Поприветствуем нового члена Ордена Ткачей! – Он повернулся к оцепеневшему Блэку, – Ступай на свое место, сынок.

Он ни на кого не смотрел, пока поднимался на свое место. Сев рядом с Корнелиусом и Офелией, он всё ещё глядел в пол, оглушенный произошедшим. Стыд обуял его. Он не видел, как бесстрастное лицо его мастера на мгновение затронули боль и разочарование. Не слышал, как Офелия успокаивала его бессмысленными словами. Когда колдунья решилась к нему прикоснуться, Блэк подпрыгнул, будто ошпаренный.

– Ты солгал мне! СОЛГАЛ! – закричал он на Корнелиуса. Колдун взглянул на своего ученика, вернув бесстрастную маску на лицо.

– Блэк… прошу тебя.

– Лжец!

Блэк выхватил из рук мастера свой меч и пронесся мимо толпы, привыкшей к подобному зрелищу. Вылетев на улицу, он начал задыхаться, бесконечно повторяя:

– О, боже…

***

• Вы можете Поддержать литературный клуб любой суммой
• Или оформите Премиум-подписку и помогите развитию Бумажного Слона.

***

6

Блэк сидел у фонтана всего несколько минут, но для него это показалось вечностью. Он прокручивал слова мастера вновь и вновь: боевое мастерство, знание, благие намерения… чего ему не хватило? Он сжал лицо руками, будто пытаясь сорвать с себя маску.

– Вороненок… – голос Изабеллы звучал по-другому, ласково, с заботой.

Блэк молчал, скрывая лицо. Она села рядом. Следом простучали еще две пары сапог. Офелия села по другую сторону от Блэка, Корнелиус устроился перед ним, прямо на земле. Все молчали. Через пару минут Офелия вновь решилась прикоснуться к Блэку, на этот раз он не среагировал. Она постепенно перешла к его рукам и мягко отодвинула их. Он не смотрел на неё. Только когда она коснулась его щеки, Блэк осмелился поднять лицо. Он увидел то тепло в её зеленых глазах, которое запомнил.

Вдруг полный гнева голос разорвал царившую тишину:

– Что ты наделал, сукин сын?!

Крит почти бежал в их сторону, его лицо побагровело от ярости. Нокс едва за ним поспевал.

– Поганый бродяга! Что ты рассказал Аркантиуму?!

Корнелиус неспешно встал. Бесстрастная маска, застилавшая его лицо, вдруг спала, и все увидели его торжествующую улыбку.

– Правду, которую ты старательно утаивал.

– Ты испортил мне жизнь своей наглой ложью. Мне и моему сыну!

– Ты сам себе её испортил, связавшись со мной и моей семьёй… это ты отправил Катарину на смерть. Отправил её в логово безумных колдунов, солгав о том, что там безопасно! Ты отправил на смерть мою жену!

На этих словах лицо Корнелиуса сделалось неузнаваемым – его исказили ярость и боль.

– Все это время я собирал доказательства, и вот, наконец, справедливость настигла тебя. Теперь никакие связи тебе не помогут.

Толстый колдун выпучил глаза и на мгновение опешил.

– Я понял… я понял. Надо было вместе с ней на смерть отправить и тебя!

Глаза Крита загорелись синим огнем, и в ту же секунду – глаза Корнелиуса. Изабелла схватила Офелию, и они обе упали в кусты, Блэк отскочил в сторону. Он наконец понял их взаимную ненависть. Через секунду началась схватка. Воздух наполнился жаром, Крит, Нокс и Корнелиус пускали друг в друга черные молнии, синие вспышки, индиговые волны и красные копья. Заклинания разбивались о защитные барьеры, рикошетили в стороны, поджигая деревья и землю. Небо над их головами затрещало под натиском мощных заклинаний, но огромная дворцовая башня сдерживала материю, не давая ей разверзнуться и сжечь весь город.

– Перестаньте! – закричала Изи не своим голосом, но свист и жужжание заклинаний заглушили её вопль. Она поднялась на ноги и сотворила защитный купол для всех троих. Ярость, кипевшая в Блэке, не дала ему остаться в стороне. Раз он не колдун, то будет делать то, что всегда у него получалось лучше всего – фехтовать.

– Стой! – Изабелла не успела схватить Ткача за шиворот, он стремительно занял удобную позицию, чтобы атаковать Крита или Нокса с тыла. Нокс, все это время прятавшийся за куполом своего отца, увидел Блэка и впал в ярость. Он попытался сотворить заклинание, но Ткач выскочил и занес клинок. Лезвие ударилось о купол, и со звоном вылетело из его рук, едва не сломав кисть. Блэк рухнул на землю.

Нокс улыбнулся, его глаза воспламенились синим огнем. Преодолевая боль и гонимый яростью, Ткач потянулся за мечом. Отвержение Источником нанесло столь глубокую рану, что он больше не хотел жить. Не хотел каждый день видеть себя таким.

Вдруг его подняло в воздух с чудовищной быстротой, через мгновение он рухнул на спину, едва не сломав руку, а в ушах зазвенело. Он обернулся, Нокс готовил ещё одно заклинание, но в этот раз Блэк был слишком далеко, чтобы нанести удар.

– Нет! – голос Офелии, казалось, звучал из другой вселенной. Он не видел, как она сбежала из-под купола сестры, чтобы помочь ему…

Как бы он хотел стать колдуном. Как бы он хотел остаться с Офелией.

Он схватил меч, прицелился, и швырнул.

Скрип лезвия, треск заклинаний, шипение и звук стали, вонзившейся в плоть. Меч отскочил от магического купола и угодил в живот Офелии.

– Нет! – голос Изабеллы прозвучал так громко, что на мгновение колдуны прекратили сражение. Нокс ничего не заметил – он с торжеством вывел слова заклинания и в ту же секунду его разнесло в клочья. Крита, стоявшего рядом с ним, отшвырнуло в одну сторону, а его ноги и левую руку – в другую.

Корнелиус не сразу понял, что произошло. Он увидел Блэка, его полный ужаса взгляд, направленный куда-то в сторону. Его лицо побледнело до такой степени, что на мгновение ему показалось, что он видит покойника. А затем он понял.

Офелия лежала на траве, её кровь медленной волной накрывала коротко постриженный газон. Из её живота торчал клинок Блэка. Это зрелище настолько поразило Корнелиуса, что он не мог сдвинуться с места. Изабелла склонилась над сестрой и вопила. Блэк на четвереньках подполз к Офелии и увидел в её больших зелёных глазах боль и страх. С её дрожащих губ едва доносились глухие хрипы, она отчаянно хватала сестру за руки, лицо и волосы, измазывая её в крови. Увидев Блэка рядом с собой, она протянула к нему ладонь, он схватился за неё двумя руками. Изабелла кричала и кричала.

– Нет! Нет!

– Ты не умрёшь, Офелия… ты не можешь так… – повторял Блэк, напуганный до смерти, растерянный. Из его глаз катились слёзы.

– Что же я наделал…

Офелия сжала его руку, смотрела на него глазами, полными страха и надежд. Будто только он может её спасти. Затем посмотрела на Изабеллу и её глаза окончательно замерли.

7.

К тому времени, как подоспел Аркантиум и высшие члены Магистериума, Корнелиус смог наложить на Изи успокаивающие чары и напоить чаем. Теперь она сидела, онемевшая, растерянная и бледная. Блэк прислонился к огромной иве, его пустой взгляд не выражал ничего.

– Вот, значит, как все было, – отстраненно произнёс глава города, – надо было приставить к Криту парней из твоего Чертога. В свое оправдание могу сказать, что я и в мыслях не мог представить, что он на такое способен. С другой стороны… ты лишил его того, что он так долго выстраивал.

– Он это заслужил. Он отправил на смерть множество колдунов, которые ему насолили.

– И какова цена за твою месть, магистр?

Аркантиум устало взглянул на Корнелиуса. Взгляд воина-колдуна был пуст. Кожа бледна. Он напоминал живой труп, так он был измучен.

– Я думал… – голос Корнелиуса надломился, как сухая ветка, – Я верил, что Источник его выберет. Я чувствовал это…

– Ты не хуже меня знаешь, что Источник непредсказуем, – Аркантиум строго взглянул на воина-колдуна, – Тебе не стоило его обнадёживать… Что будете делать дальше?

– Мы отправимся на юг. Ему стоит увидеть портовые города и Залив Рассвета. Нам обоим стоит… Я больше не хочу даже думать о северных землях.

– На него столько всего навалилось. Неудачное Посвящение, смерть этой девушки… Она была ему небезразлична? Думаешь, он справится?

– Уверен.

В голосе Корнелиуса прозвучала холодная незнакомая сталь.

Автор: Сергей Золин

Источник: https://litclubbs.ru/writers/11250-uchenik.html

• Группа автора в ВК: https://vk.com/serssil

Понравилось? У вас есть возможность поддержать клуб. Подписывайтесь, ставьте лайк и комментируйте!

Оформите Премиум-подписку и помогите развитию Бумажного Слона.

Публикуйте свое творчество на сайте Бумажного слона. Самые лучшие публикации попадают на этот канал.

Читайте также: