Едва об этом вспомнила, как в ушах вдруг зазвенел голос матушки Анны-Доротеи Ган, лицо которой практически не помнила. Только голос в памяти остался, да легкие прикосновения руки. Да и то, если и приходят, то во сне. Сейчас же впервые наяву услышала. Нельзя сказать, что ясно различила, но тут главное было услышать...
Ох, матушка, матушка... Родная ты моя... Верный ангел-хранитель... Она, к сожалению, для своих детей не смогла им стать. Зато Анна-Доротея всегда с ней рядом была. Ее защиту постоянно чувствовала, даже в самые страшные минуты, когда русские войска шли в атаку, желая захватить Мариенбург, знала: родительницы ее спасет, из любой беды вытащит... А уж когда мин херц гневался, порой казалось, за руку его держит и улыбается.
Матушка, как и отец, армейский квартирмейстер Самуил Скавронский, «скавронек», как его называли близкие, что в переводе с польского означало «жаворонок» рано мир покинула, оставив ее сиротой в чужой, если не сказать, враждебной Риге.
Нельзя сказать, что они жили богато, но уж совсем бедными назвать никак называть было нельзя. Самуил Скавронский не был землеробом. В Лифляндии вблизи Мариенбурга он арендовал фольварк (усадьбу). Злые языки, желая ее унизить, твердили: отец был крепостным крестьянином. Наглое вранье! Он был свободным человеком, чего она никогда не забывала. Если бы не его смерть от чумы, все бы в жизни сложилось иначе.
А так пришлось ей жить у тетки Екатерины-Лизы Веселовской, потом пойти в услужение к пастору Глюку, куда ее родственница пристроила, желая лучшей доли.
Мин херц, желая ей сделать приятное, попытался найти родню, хотя она его особо не просила. Не хотелось возвращаться в прошлое, которое не всегда светлым было. Но не станешь же спорить. Времени на эти розыски много ушло.
Лишь в 1715 году русский генерал-комиссар при курляндском дворе Петр Бестужев-Рюмин прислал донесение из Риги, что он «кого мог тех фамилий сыскал». Как ни странно, исполнительному графу удалось отыскать ее почти забытых родственников. В списке значились:
«Вильгельм Ган, курляндец, у него четыре сестры: первая, Катерина-Лиза, была замужем за Яном Веселевским... Вдова Катерина-Лиза после Веселевского вышла замуж за Лаврина Дукляса и родила с ним 6 сынов, померла в поветрие…
Вторая сестра Дорота была за Сковородским, имела два сына и четыре дочери, была Лютерскова закону; один (сын) Карл, другой Фриц в польских Лифляндах, одна дочь Анна, другая Доротея, обе в польских Лифляндах замужем; третья, Катерина, жила в Крейсбурхе у тетки своей Марии-Анны Веселевской, которую в 12 лет возраста ее взял в Лифлянды шведский мариенбургский пастор…»
После этого никто не мог упрекнуть ее в том, что она безродная и тем паче, что забыла о своей родне. Ибо она призвала всех и по мере сил и способностей помогла стать на ноги.
Публикация по теме: Марта-Екатерина, часть 8
Начало по ссылке
Продолжение по ссылке