– Вы опять в этих ботинках по квартире? – Кристина стояла в дверях гостиной, уперев руки в бока.
Анна Степановна посмотрела на свои ноги. Старые, стоптанные ботинки на шнуровке, в которых она привыкла ходить дома в деревне. Удобные, разношенные.
– А что такое? Я их помыла на коврике.
– Не в этом дело. У нас тут паркет, понимаете? Дорогой. А вы в уличной обуви топаете. Купите себе тапочки нормальные, а не эти страшные.
Анна Степановна молча прошла в свою комнату, сняла ботинки, надела домашние туфли. Кристина проводила её взглядом и вернулась на кухню. Слышно было, как она звякает посудой, что-то бормочет себе под нос.
Прошло всего три недели с тех пор, как Анна Степановна переехала из деревни к сыну Петру. Он уговорил её долго, говорил, что одной в деревне тяжело, что дом старый, печку топить замучилась. И правда, последние зимы давались ей нелегко. Дрова таскать, воду носить, огород копать – всё это в шестьдесят пять лет становилось непосильным.
Петя обещал, что ей будет хорошо в городе. Комната отдельная есть, магазины рядом, поликлиника в пяти минутах ходьбы. Только про Кристину он как-то вскользь говорил, мол, жена у него современная, работящая, но добрая.
Добрая. Анна Степановна усмехнулась, глядя в окно на серые многоэтажки. С первого же дня Кристина смотрела на неё как на помеху. Поджимала губы, когда Анна Степановна варила себе кашу на завтрак. Морщилась, когда та включала телевизор посмотреть новости. А однажды при Пете сказала:
– Мне кажется, маме было бы удобнее в доме престарелых. Там и за ней присмотрят, и мы не будем стеснены.
Петя тогда возмутился, сказал, что мать будет жить с ними. Кристина обиделась, не разговаривала с ним весь вечер. А на Анну Степановну смотрела так, будто та виновата во всём.
Вечером Петя пришёл с работы уставший. Сел за стол, Кристина поставила перед ним тарелку с каким-то салатом и куриной грудкой.
– Может, мне тоже дашь поесть? – робко спросила Анна Степановна.
– У вас же в комнате холодильник есть, готовьте себе сами, – бросила Кристина, не оборачиваясь.
– Кристина! – одёрнул жену Петя. – Мама, садись, конечно. Сейчас ещё тарелку принесём.
Кристина с грохотом достала тарелку из шкафа, плюхнула на стол. Анна Степановна положила себе салат, взяла кусочек курицы. Ела молча, чувствуя на себе недовольный взгляд невестки.
– Завтра я поеду в торговый центр, – сказала Кристина Пете. – Нам нужна новая мебель для гостиной. Этот шкаф уже не вписывается в интерьер.
– Какой шкаф? – не понял Петя.
– Тот, который твоя мама привезла из деревни. Он в гостиной как белая ворона.
Анна Степановна сжала вилку. Это был старый буфет из красного дерева, ещё от её родителей. Она отдала его Пете, когда тот переезжал в новую квартиру. Тогда Кристина радовалась, говорила, что буфет винтажный, красивый.
– Мы же хотели его оставить, – напомнил Петя.
– Хотели, но передумали. Он занимает много места. Лучше поставим что-то современное.
Анна Степановна встала из-за стола, унесла тарелку в раковину. Помыла, вытерла, поставила в сушилку. Кристина наблюдала за ней с раздражением.
– Вы бы делали потише, а? Грохочете тут, как на стройке.
– Прости, – тихо сказала Анна Степановна и ушла к себе.
Закрылась в комнате, села на кровать. Вот так и живёт теперь – каждое движение под контролем, каждое слово взвешивается. Дома, в деревне, она была хозяйкой. Что хотела, то и делала. А здесь чувствовала себя гостьей, да ещё и нежеланной.
Утром Анна Степановна встала рано, как привыкла. Вышла на кухню, поставила чайник. Достала из холодильника творог, хотела сделать сырники. Только замесила тесто, как в кухню вошла Кристина в шёлковом халате.
– Что вы делаете? – она смотрела на грязную миску и разбросанную муку.
– Сырники хотела испечь. Петя любит.
– Петя следит за фигурой и не ест мучное. А мука у нас дорогая, импортная, не для сырников.
Анна Степановна растерянно посмотрела на миску.
– Я не знала...
– Вы многого не знаете, – Кристина взяла миску, выбросила тесто в мусорное ведро. – У нас тут свои правила. Если хотите жить с нами, придётся приспосабливаться.
Она ушла в ванную. Анна Степановна стояла у плиты, смотрела на испачканную мукой столешницу. Вытерла её тряпкой, помыла руки. Села за стол, налила себе чай. Пила медленно, глядя в окно.
В деревне сейчас, наверное, снег ещё лежит. Её дом стоит пустой, окна заколочены. Соседка Валя обещала приглядывать, но вряд ли заходит. Зачем заходить в пустой дом?
Днём, когда Петя был на работе, а Кристина уехала с подружками по магазинам, Анна Степановна решила убраться в квартире. Пропылесосила ковры, помыла полы, протёрла пыль. Старалась делать всё аккуратно, как Кристина любит.
Кристина вернулась вечером, зашла в гостиную и сразу заметила, что буфет передвинут.
– Кто трогал мебель?
– Я помыла полы, пришлось отодвинуть, – объяснила Анна Степановна.
– А разрешение спросить? Это не ваша квартира, чтобы тут всё переставлять!
– Я просто хотела помочь...
– Помочь? – Кристина фыркнула. – Вы вообще понимаете, что у нас тут не деревня? Мы живём в современной квартире, у нас клининг раз в неделю приходит. Не надо ваших услуг.
Анна Степановна молчала. Она чувствовала, как внутри всё сжимается от обиды.
– По вашему мнению, я отсталая деревенщина, которая мешает жить, – тихо сказала она.
Кристина удивлённо посмотрела на неё, потом усмехнулась.
– Ну, вы сами это сказали, не я. Хотя, если честно, так оно и есть. Вы привыкли к другому образу жизни, а тут всё по-другому. И вы действительно мешаете.
Она ушла к себе в спальню. Анна Степановна осталась стоять в гостиной. Руки дрожали, хотелось заплакать, но она сдерживалась. Не даст этой выскочке увидеть слёзы.
Когда пришёл Петя, Кристина встретила его с недовольным лицом.
– Твоя мама опять за своё. Мебель двигает, полы моет. Я же говорила, что клининг у нас есть.
Петя устало снял пиджак.
– Мама хотела помочь.
– Не надо её помощи. Пусть сидит в своей комнате и не лезет.
Петя подошёл к матери, обнял за плечи.
– Мам, не обращай внимания. Кристина просто устала, работа у неё нервная.
– Я понимаю, Петенька, – Анна Степановна погладила сына по руке. – Только скажи, может, мне лучше обратно в деревню? Не хочу быть обузой.
– Какая обуза, мама? Ты живи тут, это твой дом тоже.
Но Анна Степановна видела, что сын говорит это без особой уверенности. Он зависим от жены, боится её гнева. А Кристина умеет манипулировать, давить, добиваться своего.
Ночью Анна Степановна не спала. Лежала, смотрела в потолок, думала. В деревне у неё был огород, куры, корова. Было дело, была жизнь. А тут она никому не нужна, только мешает.
Утром она встала, оделась потеплее и вышла из квартиры. Прошлась по городу, дошла до автовокзала. Посмотрела расписание – автобус в её деревню ходит каждый день. Можно уехать хоть завтра.
Но что-то останавливало. Дом там холодный, печку разжигать надо, дрова таскать. Одной не справиться. Да и Петю жалко бросать. Он хоть и слабый характером, но сын родной.
Вернулась домой, зашла в квартиру. Кристина сидела на кухне с подругой, пили кофе, болтали. Увидев Анну Степановну, Кристина поморщилась.
– А, это вы. Мы тут с Леной обсуждали отпуск. Поедем в Турцию, на месяц. Вам придётся здесь одной сидеть.
Подруга Лена с любопытством смотрела на Анну Степановну.
– А что, она с вами живёт?
– Да, представь. Петя настоял. Говорит, мать одна в деревне, надо забрать. А я как вечно виноватая получаюсь.
Лена сочувственно кивнула.
– Понимаю. У моей сестры тоже свекровь жила, так та вообще весь дом на уши поставила. Готовила что попало, вещи раскидывала. Пришлось отправить в дом престарелых.
Анна Степановна прошла мимо них в свою комнату, закрыла дверь. Села на кровать, достала телефон. Позвонила соседке Вале в деревню.
– Валь, как там дом мой? Не замёрз?
– Да нормально, Степановна. Заходила на прошлой неделе, проверяла. Всё цело. Ты когда приедешь?
– Не знаю ещё. Тут вот с сыном живу пока.
– Ну и как, нравится в городе?
Анна Степановна помолчала.
– Не очень, Валь. Невестка меня терпеть не может. Говорит, что я мешаю.
– Да ты брось её слушать. Молодые они такие, капризные. Приезжай к нам, тут тебе все рады. Огород твой Петрович вспахал, ждёт, когда вернёшься сажать.
Анна Степановна почувствовала, как что-то тёплое разливается в груди. Там её ждут, там она нужна. А здесь она просто лишняя.
Вечером за ужином Кристина объявила:
– Мы решили сделать ремонт в квартире. Вашу комнату тоже. Превратим её в кабинет для Пети. Так что вам придётся пожить где-то месяц в другом месте.
Петя посмотрел на жену с удивлением.
– Какой ремонт? Мы же не планировали.
– Планировали. Я говорила тебе. Просто ты не слушал.
– Куда же мне деваться? – спросила Анна Степановна.
– Можете в деревню съездить. Как раз проверите, всё ли там в порядке.
Анна Степановна поняла, что это не предложение, а требование. Кристина хочет избавиться от неё хотя бы на время.
– Хорошо, – тихо сказала она. – Я поеду.
Петя заволновался.
– Мама, может, не надо? Мы снимем тебе квартиру на время ремонта.
– Не надо, сынок. Я и правда давно хотела в деревню съездить, посмотреть, как дом.
Она собралась быстро. Сложила вещи в старый чемодан, надела своё пальто. Петя отвёз её на автовокзал, помог купить билет.
– Мам, ты не обижайся на Кристину. Она хорошая, просто характер сложный.
– Не обижаюсь, Петенька. Я понимаю.
Обняла сына, села в автобус. Он уехал, а она смотрела в окно на проплывающие мимо дома, дороги, поля. Чем дальше от города, тем легче становилось на душе.
Приехала в деревню вечером. Дом встретил её холодом и тишиной. Анна Степановна растопила печь, прибралась. Легла спать в свою кровать, укрылась старым одеялом. И спала так крепко, как не спала уже давно.
Утром проснулась рано, вышла в огород. Посмотрела на грядки, на яблони, на сарай. Всё родное, знакомое. Валя прибежала, радуется, обнимает.
– Вернулась! А я думала, совсем там в городе застрянешь.
– Приехала на месяц, Валь. Ремонт у них там.
Валя хитро прищурилась.
– На месяц, говоришь? А не навсегда?
Анна Степановна задумалась. А и правда, зачем ей возвращаться? Там её не ждут, не любят. Кристина только и ищет повод избавиться от неё. А Петя слабый, не защитит.
Прошла неделя, потом другая. Петя звонил каждый день, спрашивал, как дела, когда вернётся. Анна Степановна отвечала уклончиво, что ещё тут дел много, огород надо засадить.
На третьей неделе Петя приехал сам. Зашёл в дом, сел за стол на кухне. Анна Степановна поставила перед ним чай, пироги со смородиной.
– Мама, возвращайся. Ремонт закончили, комната готова.
– Петенька, я лучше здесь останусь.
– Как – останусь? Одна? Мама, ты же не справишься.
– Справлюсь. Валя помогает, Петрович с огородом подсобляет. А главное – здесь я никому не мешаю.
Петя опустил голову.
– Это из-за Кристины, да?
– Не только. Просто я поняла, что моя жизнь тут, в деревне. Я тут всю жизнь прожила, тут мой дом, мой мир. А в городе я чужая.
– Ты не чужая, ты моя мать!
– Твоя, сынок. Но у тебя своя семья, своя жизнь. Не надо меня в неё втискивать. Я тут буду жить, ты приезжай в гости, с внуками когда будут.
Петя пытался отговорить, но Анна Степановна стояла на своём. В конце концов он сдался.
– Ну хорошо, мама. Как скажешь. Только если что – сразу звони, я приеду.
Он уехал, а Анна Степановна осталась. Наладила хозяйство, засадила огород. Валя приходила каждый день, болтали, пили чай. Петрович помог починить забор, привёл соседского парня, который согласился помогать с тяжёлой работой за умеренную плату.
Прошло лето, потом осень. Петя приезжал раз в месяц, привозил продукты, деньги. Однажды приехал с маленькой девочкой.
– Мама, это Маша. Наша дочка.
Анна Степановна взяла внучку на руки, расцеловала. Девочка была похожа на Петю в детстве.
– А Кристина где?
– Дома осталась. Сказала, что в деревню не поедет.
Анна Степановна кивнула. Она не обиделась. Кристина такая, какая есть, и менять её бесполезно.
– Ничего, Петенька. Главное, что ты с внучкой приехал. Пойдёмте, я вам покажу огород. Маша, хочешь яблоко с дерева сорвать?
Девочка закивала. Они пошли в сад, Петя нёс дочку на плечах. Анна Степановна шла рядом, смотрела на них и улыбалась.
Её жизнь была здесь, в деревне. Простая, наполненная трудом и покоем. Она больше не чувствовала себя лишней, отсталой, ненужной. Она была дома, и это было главное.
🔔 Чтобы не пропустить новые рассказы, просто подпишитесь на канал 💖
Рекомендую к прочтению самые горячие рассказы с моего второго канала: