Рассказы от Алины

— Наша мать всё оставила мне, — заявил Виктор и положил ладонь на папку так, будто уже держал в ней ключи от квартиры. — Марина, не начинай здесь свой театр, нотариус всё подтвердит. Нотариус Ольга Сергеевна молча разложила на столе новые бумаги. Перед ней лежали ручка, печать, тонкая папка с завязками и мои очки, которые я сняла, потому что строки перед глазами всё равно расплывались. — Всё? — спросила я. — И квартиру, и дачу, и вклад? — Всё, — сказал брат. — Мама мне доверяла, а ты приезжала только с пакетами и своими советами...

— Уйди из квартиры, иначе будет хуже, — сказала Ирина и поставила чашку так резко, что чай плеснул на блюдце. — Я больше не собираюсь терпеть тебя в своём доме. Я стояла у кухонного стола с пакетом гречки в руке. На подоконнике остывала кастрюля, возле хлебницы лежали мои очки, а на стуле висела сумка с квитанциями и ключами. — В своём доме? — переспросила я. — Это ты сейчас мне говоришь, Ирина? Она усмехнулась и поправила рукав домашней кофты. — А кому ещё? Павел на работе, квартира у нас в ипотеке, семья у нас своя, а ты тут задержалась, Валентина Михайловна...

— Нина Петровна, вы бы лучше к окну пересели, — сказала Лариса и даже не подняла глаз от тарелки. — Там свободнее, и всем за столом будет удобнее. Я держала чашку двумя руками, чтобы не расплескать чай. За длинным столом у сына стояли салаты, горячее, вазочка с конфетами, детские стаканы, телефоны возле тарелок, а моя сумка лежала на соседнем стуле. — Удобнее кому? — спросила я. — Мне здесь вроде никому не мешаю. Лариса улыбнулась так, будто я не поняла простого. Она наклонилась ближе и прошипела, что мой запах пожилого человека всех смущает, поэтому лучше сесть подальше...

– Дом на море запишем на Лену, у неё дети маленькие, – сказала Галина Петровна, ставя чашку на стол. Я подняла глаза от телефона. Свекровь сидела напротив, прямая, с деловым выражением лица. На кухне пахло кофе, но мне резко расхотелось допивать свою чашку. – Какой дом? – спросила я. – Ну твой же. В Геленджике. Юра говорит, что вы там всё равно не бываете. А Лене сейчас надо. Дети маленькие, надо вывозить на воздух. Я медленно отложила телефон. Мне пятьдесят четыре, я привыкла к тому, что свекровь любит распоряжаться...

— Галина, ты вилку-то положи, когда старшие говорят, — свекровь постучала ложкой по краю тарелки. — У нас сегодня разговор семейный, а не твои обиды за ужином. — Семейный, — повторил Андрей и не посмотрел на меня. — Без твоего вечного «это моё, это не трогайте», потому что так жить невозможно. Я медленно положила вилку на салфетку, а на столе остывала картошка. На тумбе щёлкнул чайник, возле моей сумки лежали ключи от квартиры, и вдруг эти ключи показались мне тяжелее всей посуды. — Ты здесь живёшь благодаря моему сыну, — сказала Валентина Павловна и подвинула ко мне тарелку...

– Тут обычная бумажка для МФЦ, там ничего важного, – торопила Лена, протягивая мне ручку. – Просто поставь подпись на последней странице, мам. Быстрее, очередь скоро закроется. Я сидела за кухонным столом и держала в руках стопку документов. Листы шуршали под пальцами. Плотная бумага, официальные бланки. Лена стояла рядом, постукивала ногтем по столешнице нервно. – Зачем столько страниц? – спросила я, переворачивая первый лист медленно. – Ты говорила, это для оформления льгот пенсионных. – Так и есть, – ответила она быстро, слишком быстро...

— Анна Петровна, к понедельнику кабинет лучше подготовить для нового сотрудника, — сказал Павел Игоревич и положил на мой стол тонкую папку. — Не обижайтесь, но компании нужны молодые силы и другой темп. — Кабинет? — переспросила я и поставила чашку на блюдце. — А работать мне где, если бухгалтерия, сейф и архив текущих оплат находятся здесь? — Вам выделят место в архивной комнате, — ответил он легко, будто предлагал не угол без окна, а повышение. — Там тихо, документы рядом, чайник можно поставить, а лишние разговоры вас не будут отвлекать...

— Мама, вы опять сами ходили к банкомату? — спросил Андрей и поставил мою сумку на кухонный стол так, будто принёс не сумку, а доказательство. — В вашем возрасте с деньгами надо осторожнее. — Я ходила не к банкомату, а в аптеку, — ответила я и подвинула чашку ближе к себе. — И сумку мою без спроса на стол класть не надо. — Вот именно, в аптеку, — сказала Лена и неловко поправила край салфетки. — Ты вчера потратила 4 800 рублей, а потом говоришь, что надо экономить. Андрей сел напротив, положил локти на стол и посмотрел на меня с той деловой строгостью, которую я всегда терпеть не могла...

— Маму за стол не сажайте, — сказал Виктор и положил ладонь на папку с бумагами. — Ей тяжело, она всё равно ничего толком не поймёт. — Правильно, — подхватила тётя Рая, поправляя скатерть возле сахарницы. — Зачем Зинаиде Петровне лишний раз волноваться, если дети сами всё решат? — Дом бабушки делим без матери, она уже не считается, — добавил брат и оглядел родню, ожидая кивков. — Ей 78, она устала, а нам надо жить дальше. Я поставила чашку на блюдце и почувствовала, как дрогнула ручка. В сумке лежали ключи, телефон и тонкий конверт, который мама сама попросила меня привезти...

– Собирай чемодан, мать, быстрее, – велел Артём, бросив на диван пакеты из магазина. – Завтра привезём Ксюшу с Данилом, начнём обживаться. Я стояла у плиты и помешивала чай в кружке. Ложка звякнула о фарфор. Руки не дрожали. Я посмотрела на сына. Он раскладывал покупки на столе: обои, валик, скотч малярный, кисти. – Слышишь, что тебе говорят? – подхватил муж, не отрываясь от телефона. – Собирай вещи. Молодым семья нужна, а ты одна, тебе куда проще. Места много не требуется. Артёму тридцать два года...

— Ты бы сначала научилась отчёты без помарок сдавать, — сказала Марина Сергеевна и бросила папку на край моего стола. — А потом уже глаза поднимать. — В отчёте нет помарок, — ответила я и поставила чашку с чаем подальше от бумаг. — Там исправлены ваши вчерашние цифры. — Мои цифры? — она медленно улыбнулась. — Людмила Петровна, не смешите людей. Радуйтесь, что я вообще держу вас в отделе. В кабинете сразу стало тихо. За соседними столами сотрудники уставились в мониторы, кладовщик Саша замер у принтера с накладными, а бухгалтер Ирина сделала вид, будто ищет степлер...

— Ты всё равно сегодня подпишешь, — сказал Виктор и подвинул ко мне лист через весь кухонный стол. — Не устраивай из простого дела семейный суд. — Простое дело — это чай налить, — ответила я и поставила сумку на табурет у двери. — А продать мою дачу без моего решения — это уже не простое дело. — Мам, ну пожалуйста, — Лена стояла у плиты и теребила полотенце. — Мы же не враги тебе. Витя всё подготовил, покупатель ждёт, зачем теперь ломать? — Не враги так не торопят, — сказала я. На столе стоял чайник,...