Рассказы от Алины
– Твоя пенсия – это теперь моя зарплата за уход! – ухмыльнулась невестка. Я немедленно позвонила следователю
— Твоя пенсия теперь моя зарплата за уход, — невестка ухмыльнулась и прижала мою банковскую карту к столу двумя пальцами. — Я три месяца возле тебя крутилась не ради благодарности. — Убери карту и объясни, кто разрешил тебе назначать себе зарплату, — попросила я, не повышая голоса. — Покупка продуктов дважды в неделю не даёт права забирать все мои деньги. Рядом с сахарницей лежала записка, написанная её крупным почерком: «Пенсия — 32 480 рублей. Уход — 28 000. Остаток маме — 4 480». Ниже невестка расписала, сколько мне полагается на хлеб, проезд и лекарства...
– Ты отработанный материал, убирайся из фирмы! – заявил партнер. Утром он узнал, что я увела всех ключевых клиентов
– Ты отработанный материал, убирайся из фирмы! – заявил партнер. Я сидела напротив него в нашем общем кабинете на восьмом этаже и спокойно смотрела, как Виктор размахивает рукой, указывая на дверь. На столе между нами лежал свежий отчёт о квартальной прибыли – почти четыре миллиона рублей чистыми. Из них больше половины принесли клиенты, которых когда-то лично привела я. – Повтори ещё раз, Виктор. Я хочу убедиться, что правильно расслышала, – сказала я ровным голосом, не поднимая глаз от бумаг. Он даже не сел...
На даче уже стоял мангал зятя, когда сосед показал мне объявление о продаже моего участка
— Тамара, ты покупателей сегодня ждёшь или зять опять без тебя распоряжается? — спросил сосед, придерживая калитку. — Объявление висит уже шестой день, а утром он велел мне не мешать просмотру. Я остановилась на дорожке, не сразу поняв, о каких покупателях говорит Саша. На моём участке стоял новый чёрный мангал с боковым столиком, возле беседки появились два одинаковых кресла, а от смородины остались короткие пеньки. — Покажи объявление и объясни, кто назначил просмотр, — попросила я, снимая перчатки...
Чужая помада на рубашке мужа оказалась не самым страшным, что я нашла в его портфеле
— Это что такое на твоей рубашке? — спросила я, держа белую ткань ближе к лампе. — Красный след. Не мой цвет и не моя помада. Муж замер у вешалки, снял пиджак и бросил его на спинку стула. Портфель поставил у ноги, будто случайно. — Какая помада? Ты опять выдумываешь. Я весь день в офисе, потом встреча с поставщиками. Может, от салфетки или от чего-то ещё. Я не отводила глаз. След был чётким, в форме губ, чуть смазанным у края воротника. Я положила рубашку на стол и подошла ближе. — Салфетки у нас белые...
– Мам, ты же всё равно скоро съедешь? – спросила внучка, и за столом сразу стало тихо
— Ир, завтра освободи прихожую и не записывай клиентов на вечер, — сказал Павел, аккуратно отодвигая тарелку. — Грузчики приедут после четырёх, им понадобится свободный проход до спальни. Ирина перестала резать пирог и посмотрела на мужа. За столом сидели её мама Зоя, четырнадцатилетняя Лера и сам Павел, который говорил о завтрашнем дне так спокойно, будто они всё обсудили неделю назад. — Какие ещё грузчики и что они понесут в нашу спальню? — спросила Ирина, положив нож рядом с блюдом. — Ты снова купил шкаф, не измерив стену? Лера удивлённо подняла глаза от телефона...
– Мы с братом решили, что дача достанется ему – объявила сестра, не зная, что я сохранила все квитанции
— Мы с братом решили, что дача достанется ему, — объявила сестра, ставя на стол чашку с недопитым чаем. — Ты же всё равно почти не ездишь. А ему удобнее, у него машина и время. Я стояла у окна и смотрела, как за забором сосед поливает грядки. В руках у меня был старый конверт с квитанциями, который я привезла специально. Сестра говорила спокойно, будто решала, кому достанется лишняя кастрюля. — Когда вы это решили? — спросила я. — И почему без меня? — На прошлой неделе. Серёжа сказал, что ему проще содержать...

