– Товарищ генерал-майор! Лейтенант Матвеев для прохождения дальнейшей службы прибыл в ваше распоряжение.
В штаб Среднеазиатского военного округа после отпуска я прибыл для получения предписания на дальнейшую службу. Генерал, начальник отдела кадров, посмотрел на меня, улыбнулся и протянул лист бумаги, на котором была начертана моя судьба:
– Город Капчагай. Отдельная бригада специального назначения ГРУ ГШ. Командир группы специального назначения. Вопросы?
– Вопросов нет! Разрешите идти?
Это таинственное и, самое главное, какое-то особое сочетание слов – спецназ ГРУ – преследовало меня, вызывало трепет и предвкушение познания тайного и особого.
Вы читаете продолжение. Начало здесь
Контрольно-пропускной пункт. Дежурный прапорщик, выслушав меня, куда-то позвонил и за мной прибыл солдат с повязкой «Посыльный».
– Товарищ лейтенант, мне приказано отвести вас к начальнику отдела кадров.
Мы вошли в городок. За проходной в тени раскидистых тополей стояли белые, выгоревшие на солнце щитовые казармы. Штаб бригады ничем не выделялся, разве что надписью, информирующей о том, что это действительно штаб части. Я в сопровождении посыльного прошел в комнату с табличкой «Отдел кадров». Загорелый офицер в форме без погон цвета пустынного песка (потом я узнал, что она называется «песочка») посмотрел на меня и произнес:
‒ Что, пехота, представляться не научили?
Я вспыхнул:
– Не вижу вашего звания.
– Я капитан. Капитан Алиев.
– Товарищ капитан, лейтенант Матвеев прибыл для прохождения дальнейшей службы.
– Что прибыл, вижу. А перешить погоны и петлицы не удосужился.
Я был в форме, полученной в училище. Красные петлицы и погоны.
– Получу назначение и перешью.
– Ну тогда слушайте! Вы назначаетесь командиром второй группы специального назначения первой роты. Вопросы?
– Вопросов нет!
– Тогда вам удачи! – Капитан улыбнулся и протянул руку: – Будем знакомы, ваш командир роты капитан Устинов Володя. Командир отряда майор Бодров Сергей Петрович. Идите и представляйтесь.
Солдат проводил меня до роты.
Я зашел в помещение. У тумбочки стоял солдат с повязкой «Дневальный». Увидев меня, он изучающее пробежался по моей форме и выкрикнул:
‒ Дежурный по роте, на выход!
Навстречу мне двигался сержант. Подойдя ко мне, он представился:
‒ Дежурный по роте сержант Войтенко! Разрешите узнать цель вашего прибытия.
– Лейтенант Матвеев! Назначен в вашу роту. Проводите меня к командиру роты.
– А вы уверены, что вы к нам? – взгляд сержанта был немного нагловат, а в голосе звучали нотки превосходства. Виной всему были мои красные погоны.
– Сержант, исполняйте обязанности. Проводите меня к командиру роты.
– Проходите! – сержант пропустил меня вперед.
И тут я услышал за спиной шепот: «Помидор». То ли дневальный, то ли дежурный приклеили мне солдатскую кличку.
Командир роты находился в каптерке. Как только я вошел, услышал голос, отчитывающий кого-то. Отчитывал грамотно, со знанием дела. Но самое главное, матерщины и оскорблений я не услышал. Открылась дверь, и я увидел стройного, подтянутого офицера в форме без погон и красного от волнения старшего сержанта, старшину роты.
– Ты кто? – вопрос был задан как-то бесцеремонно и с вызовом.
– Товарищ капитан, лейтенант Матвеев...
Устинов прервал доклад:
– Звонили уже. Не скажу, что рад. Мне тебя учить и учить.
Да, такого приема я не ожидал.
– Чему вы меня будете учить? Я только что из училища.
– Вот и плохо, что ты из училища. Теории много, дела мало. – Капитан сверлил меня своими маленькими глазами, как будто я своим появлением в его роте нарушил сразу все, что можно было нарушить.
– Я неплохо обучаюсь! Если вы будете меня грамотно учить, скоро я пойму все, что мне надо знать.
– Вот еще! Не буду я тебя учить. Сам всему научишься. Идемте, я представлю вас группе.
Двенадцать пар глаз. Двенадцать человек, одетых в военную форму. Имя им – группа специального назначения. Прапорщик подал команду и доложил командиру роты. Сухо, безынтонационно Устинов представил меня группе. Двенадцать пар глаз смотрели на лейтенанта, как бы спрашивая: ты кто? что можешь?
– Лейтенант Матвеев! Ваш командир. А с вами я познакомлюсь в процессе службы, ‒ все это я выпалил на одном выдохе. – Всем убыть на занятия. Заместителю командира группы остаться. Вы прапорщик Григорий Граненкин?
– Так точно!
– Ну что же, давайте знакомиться. Меня зовут Анатолий.
– Григорий!
– А что это командир роты не в духе? У меня сложилось впечатление, что мое прибытие в роту ему не в радость.
– Устинов оригинал. Он выпускник Рязанского училища. Уверен, что все остальные ничего не знают и не умеют. А вообще у него прозвище Папа-йог. Однажды он сутки провел в спальнике на морозе, чтобы доказать свою подготовленность к экстремальным условиям.
– Да уж, повезло так повезло. А другие офицеры?
– Андрей Богдашин, он в отпуске. И все, больше никого нет. В роте с вами три офицера и я – один прапорщик на всех.
Начиналась моя офицерская служба. Я должен доказать окружающим, что я что-то умею и значу. Я должен доказать свое право находиться среди них и командовать.
– Лейтенант Матвеев, – окликнул меня Устинов, – остаетесь ответственным за соблюдением распорядка дня. Произвести генеральную уборку расположения. Опосля баня. После бани личное время. Присутствуете на отбое. Вопросы?
– Нет.
Я уже переоделся. Форма без погон песчаного цвета, она удобна и практична. В помещении ротной канцелярии мне выделили шкаф, где я развесил всё остальное.
– Старшина, стройте роту в баню.
Я расположился в канцелярии и ждал доклада: рота приведена в порядок, полы начищены до блеска, окна вымыты и в казарме витает запах чистоты и порядка. Прошло достаточно много времени, но доклада я не услышал. Выхожу в расположение. Рота и не думает строиться. Солдаты бродят по расположению. Подхожу к дневальному и приказываю подать команду «Рота ‒ строиться!»
Дневальный подал команду. Согласно должностным обязанностям, сержанты должны дублировать команду для своих подчиненных, но этого не произошло.
– Старшина и сержанты ко мне!
Чувствую, как во мне нарастает раздражение, мышцы напряглись. Понимаю, что это проверка меня как офицера, как человека. От этого будет зависеть моя дальнейшая служба: или я буду командиром и лидером, или же мне придется каждодневно доказывать свое право управлять этими людьми.
Сержанты строятся напротив ротной канцелярии. Старшина подает команду и докладывает мне.
– Почему группы не строятся? В чем дело?
В ответ молчание. Подхожу к правофланговому сержанту:
– Подайте команду своему подразделению.
– Первое отделение, первой группы ‒ строиться!
Маленькая победа, но еще неполная. Подхожу к следующему сержанту:
– Подайте команду своему подразделению.
– Не буду, ‒ ответил сержант Берднев, уроженец Крыма.
Их в роте пятнадцать человек. Понимаю, что это и есть переломный момент нашего противостояния.
– Повторяю, стройте свое подразделение.
– Не буду. Что ты мне сделаешь? Заставишь? Да ты не умеешь этого делать. И вообще, ты – «помидор».
Смешок и взгляды в мою сторону. Мгновенно в мозгу созревает команда:
– Сержант Берднев! Выйти из строя!
Он вразвалочку вышел из строя, но не повернулся лицом к строю, а стоял передо мной и смотрел насмешливо в глаза. Я резко приблизился к нему. Он с выдохом и криком принял стойку для ведения рукопашного боя. Милый, дорогой, вот ты и попался! Угроза офицеру действием. Все до единого это видели.
Поднырнув под его правую руку, произведя захват туловища, я мгновенно сбил его с ног. Грохот падающего тела возымел магическое действие. Воцарилась тишина. Сержант вскочил. Лицо его было растерянным и злым. Не дав возможности ему опомниться, я осуществил очередной захват под мышками с одновременным броском через грудь. Этот прием был моим любимым. Еще ни один противник на ковре не уходил от поражения после проведения этого броска. Тело сержанта с грохотом приземлилось возле дневального.
– Дневальный, окажите помощь сержанту Бердневу. Рота ‒ строиться!
Команда была продублирована, и рота застыла в двухшеренговом строю.
– Старшина, роту в баню!
Еле слышный шепот долетел до моих ушей: «Да, это командир. Он не “помидор”».
Продолжение здесь Начало здесь
Project: Moloko Author: Матвийчук Анатолий
Ещё одна история этого автора здесь