Бабы, увидев ухмылку на лице Клавдии, от сладости которой запершило в горле, знали, что теперь хорошего ждать нечего. Известная сплетница деревенская сейчас что-то такое придумает, после чего молоденькой учительнице отмываться да отмываться придется.
Марья почтальонка и еще одна молодая женщина подхватили свои ведра с водой и скорее по домам. Ребятишки у них в школу ходят. Марья вспомнила, как Сережка ее рассказывал, что ходили они с Анной Дмитриевной в овраг за лапками еловыми, родник ей там показали.
- Мама, какая она хорошая, добрая и так интересно про все рассказывает, - делился парнишка с матерью.
А тут сейчас начнется, чего лучше не слушать.
Клавдия еще немного помолчала, потом заговорила.
- Вот, бабоньки, глядите, каких учителей к нам присылают. Я ей в матери гожусь, а она вон как на меня набросилась. Слова сказать не дала. А все от того, что у самой рыльце-то в пушку. Люди-то ведь не слепые. Все видят, как она Кузьме глазки строит, да поглядывает на него. Мы ведь все видим, как она перед ним хвостом вертит.
Анна, услышав такое, изменилась в лице, побелела, словно первый снег. Ей казалось, что еще немного и ее сердце остановится от такой наглой лжи.
- Что вы несете? - прошептала она. - Я от него бегаю, я его боюсь, как огня.
- Боится она! Как же. - Клавдия расхохоталась. - А чего ж ты тогда не пошла к участковому? Чего ж не заявила? Потому что стыдно. Потому что есть чего стыдиться? Может, вы уже того.
Бабы загудели, зашептались. Кто-то осуждающе покачал головой. Было не понятно, то ли осуждают Клавдию за ее явную ложь, то ли поверили ее сплетне и осуждают учительницу. Сплетня ведь она как огонь, только кинь, уже полыхает.
Анна стояла белая, как мел, и в глазах у нее стояли слезы. Она хотела что-то сказать, но горло перехватило. Ведро выпало из рук, покатилось по земле, звякнуло.
- Не смейте, - раздался вдруг громкий голос.
Все обернулись. Никто не заметил, как к колодцу подошел Верещагин. Он слышал слова Клавдии, пропитанные ядом. Видел испуганную Анну, казалось, что еще немного и она сама упадет, как ее ведра. Ветеринар разозлился не на шутку. Лицо темное, глаза горят. Подошел, встал рядом с Анной, положил руку ей на плечо.
- Не смейте, - повторил он. - Вы, Клавдия, баба вроде умная, а несете чушь.. Девушка только приехала, никого не трогает, детей учит, а вы ее грязью поливаете. Стыдно.
- Ах, стыдно? - Клавдия взвизгнула.- Тебе бы, ветеринар, молчать! Сам к ведьме бегаешь, а тут заступаешься! Или вы все вместе спелись. Приехали сюда к нам в деревню людей баламутить.
Верещагин шагнул к ней, и Клавдия отшатнулась, слишком страшным было его лицо.
- Лучше помолчите, Клавдия. А то я сам за себя не ручаюсь. Поняла?
Клавдия притихла, но глаз не отвела. Только злость в них кипела, как вода в котле.
- Ладно, - сказала она, подхватывая ведра. - Ладно, голубки. Говорите что хотите. А правда все равно наружу выйдет. Не сегодня, так завтра. И про тебя, ветеринар, и про тебя, учительница. И про ведьму. Все узнают. Все!
Она пошла прочь, топая сапогами. Несколько баб потянулось за ней, Остались только Анна и Верещагин да еще две женщины..
- Спасибо, - прошептала Анна, вытирая слезы. - Вот и вам из-за меня досталось.
Тетка Груня, сидящая на скамейке вставила свое слово.
- Ну теперь Клавка не отступится от вас. Покою не будет. Она ведь привыкла, что последнее слово всегда за ней, а тут вон как получилось. Не по ее пошло.
Тетка Груня поднялась с лавки, опираясь на клюку, подошла ближе.
- Ты, милая, не тушуйся. Грязь-то к чистому не пристанет. Одно она правду сказала, что люди-то все видят. - сказала она Анне. - Клавдия она злая от зависти. У самой жизнь не сложилась, вот и гадит другим. А грешков то за ней много водится. А ты к Агафье, если что, сходи. Она добрая. Посоветует.
- К Агафье? - переспросила Анна.
- Да. К ней многие ходят. Только молчат. А она никому не отказывает. Ни в помощи, ни в совете.
Анна посмотрела на Верещагина. Тот кивнул.
- Тетка Груня дело говорит. Агафья. она хорошая. Я знаю.
Он поднял ведра Анны, зачерпнул воды, поставил на скамейку..
- Идите, Анна Дмитриевна. Вас, чай, баба Шура заждалась. А мне на ферму пора.
Он ушел, широко шагая по разбитой дороге, а Анна долго смотрела ему вслед, потом перевела взгляд на домик за оврагом, откуда уже тянулся утренний дымок.
Женщина, которая до этого не проронила ни слова, заговорила.
- Шура, хозяйка твоя, все время бабам говорит, что Кузьма тебе проходу не дает. Все знают, что он ни одной юбки не пропустит. А Клавка вон как все перевернула. Это нам старым уж никакие сплетни не страшны, а молодые-то помалкивают. Не каждая решится как ты все в глаза высказать. Но ведь все это до поры до времени. Придет пора и отольются ей чужие слезы.
Женщина тяжело вздохнула, позвала тетку Груню и они медленно зашагали по деревенской улице.
Анна осталась одна у колодца, взяла ведра и пошла к бабе Шуре. Она старалась не плескать воду, но та не слушалась почти при каждом шаге выплескивалась на землю. Анна шла медленно, точно несла не ведра с водой, а всю тяжесть разговора у колодца.. Слова Клавдии жгли, как крапива, и никак не могли выветриться из головы. Она сжимала ручку ведра так, что пальцы побелели, и старалась дышать ровно, чтобы не расплакаться снова.
Баба Шура ждала ее на крыльце, руки в боки, лицо сердитое.
- Слышала уже, - сказала, не спрашивая. - Вышла поглядеть, куда ты с водой провалилась, а тут Марья идет. Она и сказала, как ты за Верещагина вступилась. Ох, Клавдия, бесстыдница, до всех то ей дело есть. Злыдня. Вижу и тебе досталось. Глаза-то красные да и сама бледнехонька.
- Не сейчас, баба Шура, - тихо сказала Анна. - Потом все расскажу. Опомниться надо сперва..
Старуха всплеснула руками. Так и знала, что Клавка к девчонке привяжется. Ненавистница она.
Анна вошла в дом, поставила ведра на лавку, села за стол. Шура налила щей, оставшихся от вчерашнего дня. Щи вкусно пахли капустой и укропом, но в горло не лезло. Девушка сидела, глядя в миску, и думала о том, как ей жить дальше. Если уже сейчас про нее пошли такие слухи, что будет потом.
Так и не поев толком, Анна начала собираться в школу. Баба Шура отговаривала, говорила, что отлежаться бы ей, в себя прийти, куда такая пойдет. но Анна отмахнулась. И так сколько много пропустила. Надо наверстывать программу, четверть кончается.
В школе учителя сразу заметили, что Анна сильно расстроена. Женщины начали допытываться, что случилось. Она сперва отвечала, что все хорошо, но потом не выдержала и расплакалась навзрыд. Тут уж и Егор Филиппович подключился. Размазывая слезы по щекам, Анна рассказала о том, что сегодня случилось у колодца, о том, какую напраслину навела на нее Клавдия.
Директор возмутился.
- То-то я гляжу Кузьма в школу зачастил. Вроде как помочь, если что-то надо. А он вон что надумал. Бабник старый. Я вот уж поговорю с ним.
Но Анна запротестовала.
- Нет, нет, так только хуже будет. Он изподтишка пакостить начнет.
Егор Филиппович успокоил девушку. Сказал, что пока не будет ничего говорить. Но как член парткома поставит секретаря парторганизации в известность, чтоб тот принял какие-то меры, приструнил бригадира.
Начались уроки. Анна старалась изо всех сил, чтоб дети не заметили ее подавленного состояния. К ужасу заметила, что ребятишки шушукаются и посмеиваются, глядя на нее. Правда они это делали украдкой, старались, чтоб она не заметила. Стало понятно, что сплетня, рожденная утром у колодца стала достоянием всей деревни, даже детей.
На большой перемене к Анне подошел Сережа, сын Марьи почтальонки, тот самый, который рассказывал ей о роднике. Сейчас, было видно, он смущался, но все же решил спросить учительницу.
- Анна Дмитриевна. Вот вы говорите, что ведьмы только в сказках бывают. А откуда тогда Агафья еще в августе знала, что приедет учительница новая в школу, Анна Дмитриевна, да еще и про то, что сирота она. Получается зря вы Агафью защищаете. Ведьма она.
Он смотрел на учительницу и ждал ответ.
- А откуда ты знаешь про это? - удивилась Анна. Если это правда, то действительно откуда Агафья могла знать об этом.
- Мне мамка говорила, еще велела, чтоб мы слушались и не обижали новенькую учительницу а ей Агафья сказывала. - Мальчик немного промолчал, а потом добавил. - Вы Клавдию не слушайте. Она самая первая сплетница в деревне. И про вас мы ей ни на слово не верим.
Анна прижала лохматую головку к себе. Внутри прокатилась теплая волна. На душе стало спокойнее. Сережка даже и предположить не мог, как от его слов полегчало учительнице. Но слова, сказанные в начале разговора про Агафью заинтересовали девушку. Надо обязательно узнать, действительно откуда Агафья узнала о ее приезде раньше, чем она приехала. А так и в чудеса поверишь и в ведьму.