Начало, первая глава *** Четырнадцатая глава
Новый день ворвался в сознание Марата пульсирующей, раскалывающей череп болью. Давненько у него не было такого состояния — виски сдавливало тисками, каждый удар сердца отдавался гулким эхом в затылке. Хотелось выть волком, зарыться лицом в подушку и провалиться обратно в спасительное забытьё. Но он заставил себя подняться. Сегодняшняя прогулка с Алисой — не просто прихоть, а обещание, которое он дал себе и дочери.
Согласится ли Лиза поехать с ними?
Мысль о ней принесла новую порцию боли, но уже другого свойства. Вчерашний поцелуй... Зачем он это сделал? Они знакомы без году неделя, можно сказать, чужие люди. А он повёл себя как последний глупец, как неотёсанный самец, не способный контролировать свои инстинкты.
Но стоило вспомнить, как его губы коснулись её нежных, чуть припухших губ, как внизу живота всё закипало, разливаясь горячей, требовательной волной. Головная боль на мгновение отступала, уступая место другому, более сильному позыву. Кровь приливала совсем не туда, куда следовало бы.
Марат потёр виски, прогоняя наваждение. Хватит. Надо думать о деле. О сегодняшнем дне. О том, какие ещё сюрпризы преподнесёт ему судьба.
На работу он решил не ехать. В конце концов, не для того он строил бизнес, чтобы не иметь возможности провести день с собственной дочерью. Лиза права — он отдалился от Алисы. В своих попытках задарить её игрушками, окружить лучшими специалистами, он превратился в человека, который даёт всё, кроме самого главного — себя. Своего времени, своей любви, своего присутствия. Возможно, метод лечения, выбранный психологом, был ошибочным. Может, Алисе действительно нужны не бесконечные занятия, а простое человеческое тепло, игры, дурачество, возможность быть ребёнком?
Он вышел из комнаты и сразу услышал пронзительный визг Алисы. Сердце рухнуло куда-то вниз, в пятки. Марат рванул с места, перепрыгивая через ступеньки, едва не сломав шею на лестнице. В голове билась одна мысль: только не с дочерью, только не снова.
Но уже на полпути до него дошло: охрана на месте, посторонний не проник бы. Значит, падение, травма, что-то ещё. Наверное, со стороны он был похож на перепуганную наседку, когда влетел в столовую и впился взглядом в дочь, которая... обнималась с Лизой и улыбалась.
— Что случилось? — выдохнул он, пытаясь отдышаться.
— Вот видишь, мы папу разбудили, — спокойно сказала Лиза, поглаживая Алису по голове. — А ведь ничего страшного не произошло. Мы просто разлили кашу и сейчас всё уберём. Доброе утро! Всё в порядке, Алиса немного испугалась.
Марат кивнул, не в силах вымолвить ни слова. Алиса вытерла слёзки и широко, счастливо улыбнулась.
— Лиза сваит кашу новаю! — старательно, по слогам, выдавила из себя девочка.
Марат чуть не подпрыгнул до потолка от счастья. Она говорит! Пусть пока не идеально, проглатывая буквы, но говорит! Для ребёнка, молчавшего полтора года, это было настоящим чудом.
— Сварю, конечно! — рассмеялась Лиза. — Ты главное не переживай так. Это же пустяки, никто не поранился.
Алиса внимательно слушала, кивала, и Марат вдруг остро осознал: нянька действительно была слишком строга с дочерью, если та так испугалась разлитой каши. Сколько же мелочных запретов, сколько подавленных эмоций?
— А что, если я предложу вам прогуляться на теплоходе после завтрака? — спросил он, с надеждой глядя на Лизу. В том, что дочь согласится, он не сомневался.
— Я обещала маме встретиться, но... — Лиза замялась, переступила с ноги на ногу, отвела взгляд.
Марат почувствовал, как сердце забилось чаще. Она избегает его. После вчерашнего поцелуя ей неловко, она не знает, как себя вести. Чёрт, ну почему он такой идиот?
— Я могу перенести встречу на завтра, — тихо добавила Лиза.
— Если тебе несложно... — Марат отвернулся, пряча глаза.
Теперь эта секундная слабость будет вечно стоять между ними, напоминая о том, что он не сумел сдержаться. Повёл себя как подзаборный гопник, а не как взрослый мужчина. Никогда больше. Никогда.
— Давай! — звонко крикнула Алиса, и Лиза сдалась.
— Договорились... Только сначала я всё уберу, и мы позавтракаем.
Марат шагнул помочь, и их пальцы одновременно коснулись тряпки. Сердце пропустило удар, потом ещё один. Их взгляды встретились, и в этом коротком мгновении плеснулось столько волнения, столько запретного, что Марат едва не забыл, как дышать. Он первым отдёрнул руку. Мужик должен контролировать эмоции. Должен.
Лиза улыбнулась, покраснела и отвернулась, пытаясь скрыть смущение. Но оно так отчётливо читалось на её лице, что Марату стало даже немного забавно.
— Марат Ринатович, можно вас на минуту? — из коридора донесся голос няни.
Марат поморщился. Он совсем забыл, что они в доме не одни. Присутствие посторонней женщины вдруг стало раздражать, давить. Алиса, заприметив няньку, нахмурилась и вся сжалась, словно ожидая чего-то неприятного. Марат мысленно выругался. Неужели он был так слеп? Неужели не замечал, как дочь реагирует на эту женщину?
Он вышел в коридор, уже зная, что скажет.
— Простите, — начал он без предисловий, — но я вынужден отправить вас в бессрочный отпуск. Вы вправе найти себе новую работу. Оплату за два месяца переведу на счёт в качестве компенсации. — Он помолчал, подбирая слова. — Дело в том, что Алисе нужно больше времени проводить с моей невестой. Чтобы после свадьбы она воспринимала Лизу как мать.
Няня ахнула:
— Так это правда? Та... Елизавета — ваша невеста?
— Чистая правда. — Марат кивнул. — Вы можете собрать вещи прямо сейчас. Я попрошу охрану отвезти вас домой. Простите, что так внезапно, но компенсация всё восполнит.
Няня гордо вздёрнула нос, кивнула и удалилась в свою комнату. Марат выдохнул. Жаль женщину, конечно, но так лучше для всех.
— Что хотела Гингема? — Лиза появилась в коридоре бесшумно, как тень.
— Гингема? — Марат удивился.
— Злая волшебница из страны Оз. — Лиза улыбнулась.
— А, ну да. — Марат усмехнулся. — Если ты про няньку, то я выполнил твою просьбу. С сегодняшнего дня ты не просто фиктивная мама, но ещё и официальная няня.
— Что такое активная мама? — Алиса выглянула из-за спины Лизы, и Марат впал в ступор.
Как объяснить ребёнку, что он имел в виду?
— Активная мама? — быстро нашлась Лиза. — Это очень активная мама, которая любит гулять, играть и веселиться, как маленький ребёнок! А ещё я люблю вкусняшки и... Ой, нам с тобой, кажется, пора кушать кашу! Слышишь, микроволновка зовёт?
Алиса закивала и умчалась на кухню. Марат с облегчением выдохнул.
— Ты уверена, что справишься? — спросил он, когда они остались вдвоём. — Может, я поторопился?
— Если не буду справляться, скажу. — Лиза улыбнулась, наливая Алисе какао. — В любом случае, вы приняли верное решение. Прежняя няня не нравилась вашей дочери.
— Кстати. — Марат покосился на Алису, убеждаясь, что та занята едой. — Почему она назвала тебя Лизой?
Лиза пожала плечами, но в глазах мелькнула тень испуга.
— Правда? Я даже не заметила. Наверное, ей так удобнее?
Марат задумался. Алиса не глупа. Она ребёнок, но многое понимает. Возможно, она уже осознаёт, что Лиза — не её настоящая мать. И если так, то её уход не станет для девочки трагедией. Эта мысль должна была успокоить, но вместо этого причинила боль. Странную, непонятную боль.
После завтрака они собрались на прогулку. Погода выдалась на загляденье — солнце заливало всё вокруг золотом, лёгкий ветерок шевелил листву, обещая идеальный день на воде. Марат поймал себя на том, что улыбается, хотя в голове роились десятки нерешённых проблем.
Лиза села на заднее сиденье рядом с Алисой, и Марат вдруг остро осознал, что ревнует. К собственной дочери. Глупо, неправильно, но факт. Алиса выбрала себе маму, а он... он просто повёлся на красивую девушку. Сердце неровно стукнуло о рёбра, когда в голову пришла мысль: а что, если сама судьба послала ему эту женщину? Чтобы скрасить годы одиночества, перечеркнуть прошлое, подарить надежду?
Теплоход медленно отчалил от причала, набирая ход. Они заняли столик на верхней палубе, и Марат уже почти расслабился, когда телефон завибрировал.
«Тёща».
Он сбросил вызов. Не хватало ещё эту стерву слушать в такой день. Она всегда появлялась как чёрт из табакерки — в самый неподходящий момент. Как её заткнуть? Как заставить замолчать навсегда? Марат не знал, но был уверен: придумает. Обязательно придумает.
Он положил телефон на стол, но взгляд сам прилип к экрану, когда пришло сообщение.
«Ничем хорошим эта прогулка не закончится».
Марат похолодел. Это уже не просто предсказание — это угроза. Старая карга возомнила себя провидицей? Или решила запугать? Мысли заметались, пульс участился.
— Что-то случилось? — голос Лизы вырвал его из оцепенения.
— Нет! — рявкнул он, даже не взглянув на неё. — Тебя это не касается!
И тут же пожалел. Лиза замерла, в её глазах мелькнула обида, а Алиса смотрела на отца с такой грустью, что у Марата сердце разорвалось бы, будь оно помягче. Он снова сорвался. Снова повёл себя как самое настоящее животное.
— Прости, — выдохнул он, отводя взгляд. — Просто...
— Всё в порядке, — тихо ответила Лиза, но по её лицу было видно — не в порядке.
Она не спорила, не ругалась, не доказывала свою правоту. Хотя имела полное право. Любая другая на её месте устроила бы скандал. А Лиза просто замолчала, проглотив обиду. И это молчание было хуже любой истерики.
Марат смотрел на неё и думал: между ними семь с половиной лет разницы. Ей нужен молодой, перспективный, без детей в довесок. Он выигрывал только по одному пункту — был выгодной партией. Но если Лиза выберет его из-за денег... он этого не переживёт. Он хочет любви. Настоящей, искренней, такой, какой не было с Дианой.
Воспоминания об умершей жене полоснули по живому. Марат стиснул зубы, сжал кулаки до хруста.
— Папа, не руг-г-гайся с ней! — Алиса нахмурилась и вдруг запнулась, заикнулась на первом слоге.
Раньше она не заикалась. Или он просто не замечал? Марат открыл рот, но Лиза опередила:
— Солнышко, папа не ругается. Я на него ни капельки не обиделась. — Она через силу улыбнулась. — Папа всё правильно сказал: он должен решать свои дела сам. И наши тоже.
Она хихикнула, но Марат видел — это смех сквозь боль. И от этого становилось ещё паршивее.
— Я схожу в туалет, — поднялась Лиза.
Марат кивнул, понимая: ей нужно перевести дух, успокоиться. Теплоход мерно покачивался, пассажиры собирались у бортов, любуясь видами. Марата слегка укачивало, и он решил отвлечься.
— Хочешь на воду посмотреть? — спросил у Алисы.
— Да! — обрадовалась девочка.
Они подошли к борту, туда, где было меньше людей. Алиса вцепилась в перила, глядя на проплывающие мимо берега с таким восхищением, что Марат твёрдо решил: следующим летом они поедут на море. Обязательно.
Телефон снова завибрировал. Марат глянул на экран — Олег. Отошёл на пару шагов, чтобы Алиса не слышала.
— Слушай, Марат, кое-что удалось найти на твою тёщу... — начал Олег.
И в ту же секунду визг за спиной разорвал тишину.
Марат резко обернулся. Двое мужчин, сцепившихся в драке, катились прямо к ним, сметая всё на пути. Один из них задел деревянные ящики, на которые успела залезть Алиса. Девочка потеряла равновесие, перевалилась через борт и с отчаянным криком полетела в воду.
Телефон выпал из рук. Время остановилось. Марат смотрел, как дочь падает, и не мог пошевелиться. Шок сковал тело судорогой, парализовал волю, мысли.
Мимо него метнулась тень. Лиза перемахнула через перила и исчезла за бортом.
Марат стоял, глядя на пустоту, и чувствовал, как его засасывает в чёрную воронку прошлого. Точно так же он когда-то ничего не успел. Точно так же смотрел, как уходит самое дорогое.
Только теперь на кону были две жизни.