Начало, первая глава *** Пятнадцатая глава
Сознание возвращалось к Лизе рывками, словно кто-то невидимый дёргал за тонкие нити, вытаскивая её из липкого, тягучего забытья. Она сидела, закутавшись в тёплый плед, который кто-то из персонала теплохода накинул ей на плечи, и никак не могла согреться. Тело сотрясала мелкая, противная дрожь — стоило только ветерку коснуться влажной кожи или забраться под шерстяную ткань, как озноб пробирал до самых костей, выстужая изнутри.
Она чувствовала себя выжатой тряпкой, которую безжалостно полоскали в ледяной воде. Вода всё ещё стекала по ногам, собиралась в лужицы под стулом, и плед давно перестал спасать — казалось, он пропитался насквозь и теперь только добавлял тяжести, прижимая к телу мокрым холодным грузом.
Алису переодели быстро — спасибо Ксюшиной науке. Сестра всегда брала с собой сменную одежду для детей на каждую прогулку, приговаривая: «Это ж малышня, никогда не знаешь, что они учудят». Лиза сама не понимала, почему последовала этому примеру, но сейчас мысленно благодарила себя за предусмотрительность.
Теплоход развернулся и взял курс обратно к причалу. Алиса не пострадала, только испугалась, а вот Лизу до сих пор колотило так, что зубы выбивали дробь, а ноги сводило судорогой, хотя из воды её вытащили уже давно.
Когда она бросалась в реку, то не думала вообще ни о чём. Просто увидела падающую за борт девочку и рванула следом, даже не осознавая, что плавает не очень хорошо. Надо было дать шанс более опытным пловцам. Рядом с Алисой находился её отец — почему же он не прыгнул? Почему стоял как вкопанный? И как вообще Алиса оказалась в воде? Множество вопросов роилось в голове, но задавать их все сейчас казалось бессмысленным.
Лиза покосилась на Марата. Он сидел рядом, не выпуская дочь из объятий, и смотрел на неё взглядом побитого пса. Они почти не разговаривали с того самого момента, как всё случилось.
Она плохо помнила, как они добирались до дома, как переодевалась в сухое. Очнулась только сейчас, сидя на кухне с кружкой горячего чая в руках и глядя, как над поверхностью поднимается лёгкий пар. Казалось бы, уже должно было стать тепло, но плечи то и дело передёргивало.
— Я уже уложил Алису, — голос Марата прозвучал виновато. Он переминался с ноги на ногу в дверях, не решаясь войти и сесть за стол.
Лиза смотрела на него отсутствующим взглядом. Весь день пролетел незаметно, смялся в один болезненный комок. Сердце до сих пор не находило места, а мысли то и дело возвращались к страшному моменту: она выходит из туалета и видит, как Алиса переваливается через борт. Что было бы, если б она задержалась хоть на минуту?
Руки начинали дрожать, и Лиза с силой сжимала кружку. Нельзя было об этом думать. Нельзя представлять худшее. Но слабость разливалась по телу ватой, и даже дышать становилось тяжело.
— Как ты себя чувствуешь? — Марат всё-таки решился спросить, пытаясь вывести её из оцепенения.
Лиза пожала плечами:
— Лодыжку тянет... В целом нормально.
На самом деле было не нормально. Совсем не нормально. Но она не хотела его пугать. Не хотелось нагружать мужчину своими проблемами. И без того доставила ему кучу неприятностей. Лучше просто промолчать. Наверное.
Она хотела спросить, почему мужчина не бросился спасать дочь. Язык чесался задать этот вопрос, но Лиза сдержалась. У каждого поступка есть своя причина. Важно не то, почему он не прыгнул, а то, что девочка осталась жива. Не время для препирательств и обвинений.
Марат всё-таки сел за стол, напротив неё, и попытался поймать взгляд. Лиза позволила — их глаза встретились. На губах мужчины появилась едва заметная тень улыбки, но глаза оставались тяжёлыми, полными боли.
— На выпускном, в одиннадцатом классе, мы решили прокатиться на теплоходе. — Голос Марата звучал глухо, надтреснуто. — Мой лучший друг выпил, считая себя взрослым. Многие парни выпивали, а я не хотел... Меня отправили к девчонкам, но и они тайком от учителя припрятали кое-что и тоже пили. Когда градус ударил в голову, они начали вести себя как одержимые. Весельем эту вечеринку было не назвать. Учительница потом жалела, что согласилась нас сопровождать. — Он сделал паузу, сглотнул. — Кирилл, друг мой, решил доказать всем крутизну: забрался на борт и хотел пройти по нему как по канату. Его пытались остановить, но теплоход качнуло на волне, и он рухнул в воду. Я мог бы спасти его — я был единственным трезвым, — но тело оцепенело. Несколько секунд я стоял как вкопанный, а когда бросился к борту, увидел кровь. Он ударился головой... шансов не было. Это навсегда оставило след в моей душе, поэтому...
Лиза замерла, боясь пошевелиться. Марат шумно выдохнул, потёр виски.
— Когда Алиса... когда моя дочь оказалась в воде, перед глазами встали эти кадры. Меня затрясло, я не мог пошевелиться, боялся даже посмотреть в воду. — Он поднял на неё глаза, полные такой отчаянной муки, что у Лизы сжалось сердце. — Из-за этой слабости я чуть не потерял дочь. Наверное, мне стоит проработать это с психологом... Ты не всегда окажешься рядом. Я должен быть готов к чему-то подобному, если снова повторится.
— Всё хорошо. — Лиза сама не заметила, как её рука накрыла его ладонь. — Всё закончилось хорошо.
Их взгляды снова встретились. Прогулка, которая должна была стать радостной, с самого начала не задалась. Но хорошо, что она успела. Хорошо, что Алиса жива.
Лизу снова пробила дрожь, и она отдёрнула руку.
— Ты горишь! — Марат нахмурился, в глазах вспыхнула тревога. — Может, вызвать скорую? Пусть доктор тебя осмотрит.
— Нет! — Лиза мотнула головой. — Не нужно скорой. Я в порядке, просто отдохнуть немного нужно, вот и всё...
— Спасибо, что спасла мою дочь.
— За такое не говорят спасибо.
— Говорят. — Марат смотрел на неё с такой благодарностью, что Лизе стало неловко. — За такое говорят спасибо всегда.
Она допила чай, бросила на мужчину усталый взгляд и поднялась. Ноги плохо слушались, пришлось придерживаться за стену, чтобы не упасть. Казалось, зря она отказалась от врача. Состояние стремительно ухудшалось.Неужели это действительно лихорадка? Неужели разболеется теперь?
В комнате Лиза упала на кровать, не в силах даже раздеться. Тело ломило, голова раскалывалась, перед глазами всё плыло. Она перевернулась на живот, помассировала виски, пытаясь унять пульсирующую боль.
Наверное, это был стресс. Сегодняшний день вымотал её до предела. Но был и плюс: исчезла та неловкость, что возникла между ней и Маратом после поцелуя. Лиза надеялась, что она не вернётся, и они смогут забыть о том, что случилось.
Она набрала номер сестры. Маму волновать не хотелось — та и так перенервничала за последние дни.
— Лиз, ну слава богу! — Голос Ксюши звучал одновременно взволнованно и облегчённо. На заднем фоне слышался смех детей. — Мама чуть с ума не сошла, дозвониться до тебя не могла! Ты чего на звонки не отвечала? Я тебе писала вообще-то!
— Всё хорошо, привет, систер. — Лиза пыталась говорить бодро, но голос звучал слабо. — Я сегодня немного отвлеклась... Ты маме не рассказывай, ладно? Я сегодня искупалась в реке. Боюсь простудиться.
— Искупалась в реке?! — Ксюша ахнула. — Ты в своём уме? Там же течение, вода ледяная!
— Долгая история, Ксюш. Если коротко — дочь Марата упала за борт теплохода, я бросилась спасать. Ни о чём не думала.
— Господи! — В голосе сестры послышался неподдельный ужас. — Как малышка?
Лиза знала: Ксюша трепетно относилась ко всем детям после того, как чуть не потеряла свою первую дочь. Тогда всё обошлось, но сестра с тех пор превратилась в настоящую наседку, трясущуюся над каждым ребёнком.
Лиза рассказала всё, что помнила. Воспоминания путались, картинки сменяли друг друга как в калейдоскопе, но Ксюша слушала молча, не перебивая.
— Ну вы даёте! — выдохнула она, когда Лиза закончила. — Грейся чаем с лимоном. Может, приехать, привезти что-то? Ты одна в чужом доме. Я до сих пор не понимаю, как ты решилась на такое: стать фиктивной матерью чужому ребёнку... Это сильно и опрометчиво глупо.
— Ксюш, не начинай. — Лиза слабо улыбнулась. — Так получилось. Ты сама не думала ни о чём, когда согласилась стать фиктивной невестой Димы, чтобы оплатить мою учёбу. Каждый сам выбирает свой путь.
— Знаешь, а Димка сказал, что знаком с твоим Маратом. — Голос Ксюши стал заговорщицким. — Говорит, мужик видный, хороший... У вас с ним ничего не наклёвывается?
Щёки Лизы вспыхнули жаром. Поцелуй Марата мгновенно встал перед глазами — жадный, неожиданный, сбивающий с ног. Она напомнила себе, что это был всего лишь порыв, о котором мужчина наверняка пожалел. Но тут же в памяти всплыло его предложение о фиктивном браке.
— Я не знаю, Ксюш. — Голос прозвучал растерянно. — Он предлагает защиту и всё необходимое, если стану его женой... Всё очень сложно. Ты скажи маме, что я в порядке. А дальше посмотрим. Может, вы к нам приедете, или мы с Алисой к вам. Познакомлю её с твоими сорванцами — ей полезно с детьми общаться. Сегодня Марат няньку отправил в отпуск вроде как, так что оставлять Алису пока не могу.
— О-о-о, тогда лучше я к вам! — Ксюша оживилась. — Отдохну немного от детского гомона, если твоя Алиса не такая шумная, как мои. Ладно, Лиз, отдыхай. Если что надо — звони в любое время. Мама тут с внуками не справляется!Я побежала.
— Договорились. — Лиза тихо рассмеялась и отключилась.
И сразу же навалилась тяжёлая, липкая слабость. Тело трясло ознобом, голова стала ватной, огромной, как воздушный шар. К горлу подкатила тошнота. Отравление? Исключено. Грязной воды она не глотала... Кажется. В панике всего не упомнишь.
Лиза закуталась в одеяло, положила голову на подушку и закрыла глаза. Но стоило прикрыть веки, как комната начинала вращаться, утягивая в бешеный водоворот. Пришлось сесть, чтобы удержать в желудке скудный ужин.
Тихий стук в дверь заставил поднять голову. Сил ответить не было. Стук повторился. Наверное, Марат боялся войти без разрешения. Лиза попыталась пискнуть, что можно, но звук застрял в горле.
Дверь приоткрылась. Марат осторожно заглянул и, увидев её состояние, виновато нахмурился.
— Прости... Ты не ответила, а я беспокоюсь. — Он вошёл, сел на край кровати. — Может, всё-таки скорую?
Лиза мотнула головой, но Марат уже взял её за руку и нахмурился ещё сильнее.
— Лиза, ты горишь! Так нельзя. Нужно показать тебя врачу. — В его голосе звучала неподдельная тревога. — Я только что от Алисы — она в порядке. А ты... Не отказывайся от помощи, прошу.
— Марат, пожалуйста... — прошептала она одними губами, отводя взгляд.
— Никаких «пожалуйста».
Он достал телефон, набрал номер. Лиза поняла: вызывает личного врача. Сил сопротивляться не было — слова таяли на языке, не в силах сложиться в предложения. Но внутри разливалось странное, пугающее тепло: Марат заботился о ней. По-настоящему, не как Женя, который лишь изредка интересовался, долго ли ещё она будет болеть и мешать их встречам.
— Скоро приедет доктор. — Марат помог ей лечь, поправил одеяло. — Продержись, Лиза. Ты меня пугаешь.
Наверное, выглядела она и правда ужасно, потому что мужчина побледнел, а скулы на его лице напряглись до каменной твёрдости.
Он принёс полотенце, смочил холодной водой и аккуратно положил ей на лоб. Лиза расслабилась, чувствуя, как приятная прохлада разливается по разгорячённой коже. Пелена сна мягко укутала её, унося прочь от боли, от страха, от всего.
Ей хотелось проспать так целую вечность.