Её разбудил звук рожка, назойливо лезущий в уши. Зинаида открыла глаза, прислушалась, пытаясь понять, приснился он ей или нет. «Пастуший рожок зовёт на ложок», – говаривала когда-то бабка.
– С пастушком не ходи, лиха ты не буди, – пробормотала себе под нос Зинаида старую присказку.
Её тихий шёпот растворился в утренних сумерках. Какое-то время она просто лежала, глядя в потолок и прислушиваясь к тишине. Звук рожка больше не повторился – может, и вовсе приснился ей. Но на сердце отчего-то было тревожно безо всякой на то причины. Стылая предрассветная мгла льнула к коже, вызывая озноб. Зинаида вздохнула и откинула одеяло. Встала с кровати, прошлась по комнате до окна, выглянула наружу, слегка отодвинув занавеску. К стеклу льнула туманная пелена. Тусклый синеватый свет рисовал в тумане смутные изменчивые фигуры. Скоро ей снова идти в лес, к заветному месту. При этой мысли Зинаида неосознанно положила руку на грудь, где под тканью ситцевой сорочки проступал мешочек с одолень-травой. А ведь грешным делом думалось ей, что всё это бабкины сказки, а вот нет – работает. Есть у трав и особые свойства кроме лечебных, права была бабка-покойница.
Зинаида отошла от окна, торопливо оделась, сполоснула лицо у рукомойника и принялась растапливать печь. Сунула в жерло пару поленец, лежащих здесь же, раздула огонёк и, когда занялось, прикрыла заслонку. «Надо бы ещё дровец принести», – подумала она, направляясь к двери.
На крыльце почти у самого порога сидели несколько толстых жаб, таращили глаза, раздували бока. Зинаида замерла, хмуро разглядывая непрошенных гостей. Потом схватила стоящий в углу сенцов веник и безо всякого сожаления смела жаб прочь в белесую мглу, клубящуюся возле ступенек. Подбоченилась, глядя с прищуром, и процедила в туман:
– Сила злая, нечисть лихая! Вон с моего двора убирайся да назад не возвращайся. Вовек тебе тут не быть, на дворе моем не жить, возле окон не ходить. Слово моё крепко, чур-чура, чур-чура, чур-чура!
Она смачно сплюнула в туман, взяла несколько поленец из кучки, сложенной в углу крыльца, и захлопнула дверь. Из укутанной туманом травы на дорожку перед домом выползли ещё жабы и замерли маленькими зеленовато-коричневыми стражами.
*
Юлька внимательно выслушала немного сбивчивый рассказ Уварова, задумчиво нахмурилась.
– Воровать детей и подменять своими могут разные существа, – сказала она чуть погодя. – Лешаки и кикиморы этим промышляют, например. Для них это древняя традиция, и, кстати, люди не всегда возражали, если такой обмен был. Всегда полезно иметь в деревеньке хотя бы одного подменыша среди людей. Он и охотник самый лучший, и пастух самый удачный и бережливый, и знахарь отменный, и с лесной роднёй обо всём договорится. Вот кикиморы – те просто детей таскают, нравятся им человеческие дети. На погоду и лешаки, и кикиморы очень даже могут влиять. Но ты говоришь, что у всех этих женщин собственных детей не было, и тех, что пропали, не они родили. Значит, и речь не об обмене.
– Ну, ты же сказала, что кикиморы любят просто так детей воровать, потому что им нравится, – напомнил Алексей.
– Хорошо, допустим, детей своровали кикиморы, тогда это должно произойти рядом с местом их обитания. На дальние расстояния они не ходят. Это во-первых. Ну, и во-вторых, остаётся главный вопрос: чьих детей утащили? Женщины откуда-то их взяли, раз сами не рожали. Знахарку надо искать, у неё все ответы точно есть. Ну, или большая часть.
– Это проблемно, – развёл руками Уваров. – Никаких особых зацепок, кроме давно закрытого фельдшерского пункта и старухи-врача, которая почти ничего не помнит.
– Тогда я предлагаю съездить на место последнего происшествия, – сказала Юлька. – Ты же говоришь, это буквально рядом с нами где-то. Осмотримся хорошенько. Вдруг на месте что-то понятнее станет.
– Да, съездить можно. Гарушу, может, с собой захватить?
– Гарушу? – с сомнением произнесла Юлька. – Днём от него толку немного. Как понять, что он там мяучит? Не ждать же до сумерек. Да и не видела что-то я его сегодня.
– Жалко. Мне кажется, он что-то знает. Или догадывается.
– Это ещё почему?
– Да мы с Колесниковым вчера в кабинете дела изучали, а Гаруша, оказывается, нас подслушивал. Ну и выдал нам на прощение что-то странное в стихах.
– Ну, скажите спасибо, что не частушку матерную спел. Он и так может под хорошее настроение, – рассмеялась Юлька. – А что за стихи были?
– Да что-то про луг зелёный и речку, я не запомнил от неожиданности.
– Ну, ничего. Будем возвращаться в Министерство после поездки – давай в магазин заедем, ирисок «Кис-Кис» ему купим. Он за них все секреты выдаст.
*
Осенний парк раскинулся перед ними во всём своём великолепии, демонстрируя зелёно-золотое убранство. «Даже не верится, что недавно совсем здесь произошла трагедия, – подумал Уваров, шагая рядом с Юлькой по асфальтированной дорожке парка. – И уж совсем невероятным кажется то, что здесь могут водиться существа из сказок».
– Вот это самое место! – произнёс он, останавливаясь.
О недавнем происшествии здесь теперь напоминали только сложенные горкой чурки, на которые распилили упавшее дерево. Юлька глянула на экран смартфона в открытую карту местности.
– Смотри, тут недалеко есть водоём: пруд или болотце, – она протянула смартфон Уварову. – Давай прогуляемся к нему. Источник воды – своеобразный переход для большинства представителей малых народцев. Кстати, а рядом с другими местами похищения детей не было никаких источников воды?
– Не знаю, – честно сказал Алексей. – Вернёмся обратно – обязательно выясню.
Они свернули с дорожки вглубь парка и пошли, петляя среди деревьев. Золотой ковёр из листвы зашуршал под их ногами. Парк будто очнулся от безмятежного сна и теперь шептал, предупреждая о чём-то. А потом деревья расступились, открывая небольшой водоём, берега которого щедро заросли рогозом.
Юлька скинула рюкзак и вытащила из него две металлические палочки, загнутые под прямым углом. Взяла их в руки и медленно пошла вдоль берега. Уваров какое-то время ошарашенно стоял на месте, ощутив себя участником дурацкого шоу про экстрасенсов. Потом опомнился и двинулся следом за спутницей. Он ожидал, что Юлька из рюкзака достанет один из тех хитроумных приборов, которыми обследуют аномальные места, но металлические прутики, аналог лозы в руках лозоходца, его огорошил.
Пруд, больше похожий на вырытый подо что-то котлован и позже заполненный водой, обошли довольно быстро.
– Нет, никаких аномальных всплесков тут нет, – вынесла Юлька свой вердикт.
– Это ты смогла определить с помощью вот этого? – как Уваров ни старался, но не смог скрыть сомнение в голосе.
– Да. А что такое? Это биоэнергетические рамки, вполне рабочий инструмент для исследования биополей, – она улыбнулась. – Тоже считаешь это мракобесием? Колесников тоже был уверен, что это полная ерунда, пока не увидел их в действии. И не сравнил с показаниями других приборов. Или ты думаешь, нужно было взять с собой арсенал из лаборатории?
– Ну, я не знаю даже…
– Нет, можно было взять, но тогда бы нам пришлось заполнить кучу бумаг в Хранилище, ждать выдачи. Как раз к вечеру бы прибыли на место. Тогда и Гарушу можно было бы с собой взять. Полагаю, это хорошее место для чтения его стихов, – Юлька указала рукой на поросший рогозом берег.
Уваров окончательно стушевался.
– Лёш, если ты правда сомневаешься, мы действительно можем приехать сюда завтра со всем необходимым оборудованием, – примирительно сказала Юлька.
Что-то грузно бултыхнулось в воду, и они оба повернули головы на звук.
– Смотри, жаба! – удивлённо воскликнула Юлька, указывая на неуклюжее животное, медленно ползущее по мелководью.
– Ну, что? Есть какие-то идеи, кто мог украсть детей? – спросил Уваров.
– Не знаю. Место очень у неподходящее для обитания какой бы то ни было нечисти. В городских парках не живут лешаки, в прудах – русалки и кикиморы. Конечно, случается, что в города заносит всякое, в основном, хищное и опасное…
Она замолчала, задумчиво следя за передвижениями жабы. Уваров припомнил Притворщика и незаметно поёжился.
– Значит, тупик, – произнёс он. – Что будем делать дальше?
– Давай пройдёмся по парку для очистки совести и поедем в Министерство. Будем угощать Гарушу сладостями и выпытывать секреты.
– А если он снова что-нибудь поэтическое завернёт?
– Значит, придётся угадывать, что он хочет нам сказать.
*
Гаруша обнаружился на своём привычном месте – уютно свернувшимся калачиком на диване в каморке. Он сонно жмурился и втягивал носом воздух, учуяв любимое лакомство. Потом привстал и протянул лапу за угощением, но Юлька ловко убрала ирис за спину. Коргоруша сел и хмуро уставился на визитёров.
– Ну, чего вам? – недовольно поинтересовался он.
– Расскажи-ка нам, что ты знаешь, – сказала Юлька.
– Много чего, – ответил тот. – Гаруша умный.
– Ты вчера нам с капитаном стихи какие-то рассказывал, – напомнил Уваров.
– Рассказывал. Вот эти: «у белого камня протекала речка, уронила с того камня девица колечко»…
– Нет, ты другие вчера рассказывал! – возразил возмущённо Алексей. – Про луг зелёный, про клён какой-то…
– Вот ты не понял ничего, а она догадалась, – с хитрецой заметил Гаруша.
Юлька тем временем торопливо схватила Уварова за руку:
– Идём!
– Куда?
– В библиотеку за сказками!
Правда, привела его Юлька в архив и потащила мимо стеллажей куда-то вглубь помещения. Туда, где вдоль стены выстроились высокие книжные шкафы. Алексей застыл перед ними в немом благоговении, жадным взглядом скользя по многочисленным корешкам. Без книг он своей жизни не мыслил. В юности читал запоем, да и сейчас испытывал что-то вроде ломки, если ему не удавалось почитать хотя бы несколько дней. Юлька же тем временем медленно ходила вдоль шкафов, что-то сосредоточенно ища. «Наверное, один из тех тяжёлых старых фолиантов, что стоят на полках», – подумал Алексей.
– Вот она! Нашла! – воскликнула девушка и вытащила с полки неожиданно тонкую книжку с картинками.
Уваров изумлённо подался вперёд, следя, как мелькают картинки на перелистываемых страницах.
– Да, точно! – Юлька одарила его торжествующим взглядом и ткнула пальцем в строчки на одной из страниц. – Смотри, стихи, что Гаруша нам читал – это слова из сказки Марии Дюричковой. Лёш, я знаю, кто ворует детей. Мало того, я тебе даже точное место назову.
*
– Жабий народ, значит, – произнёс Колесников, выслушав Юльку. – Не далеко они от места своего обитания орудуют?
– Далеко, даже очень далеко, – согласилась та. – Но они умеют управлять водной стихией, а мы с Алексеем выяснили, что поблизости от всех мест происшествия есть источники воды.
– Ладно, допустим, они использовали воду, чтобы так далеко уйти. Но зачем им понадобились именно эти дети? Поближе не могли найти?
– А вот это надо выяснять, – сказала Юлька. – Жабий народ случайных детей не уводит. И первые попавшиеся им не нужны.
Уваров переводил взгляд с Колесникова на Юльку и обратно, и пока мало что понимал. Кое-что вкратце та ему объяснила, пока они неслись на всех парах к капитану. И от этой информации голова у Алексея сейчас шла кругом. Получалось, что в определённой местности обитал некий жабий народ из так называемых «скрытых». И с давних времён эти существа воровали у людей «избранных», тех детей, которых по каким-то своим причинам наметили для увода. Иногда спустя время детей возвращали, но чаще те пропадали насовсем.
– Да, выяснять надо, – согласился Колесников. – Но самих виновников об этом не расспросишь – очень уж скользкие. А вот знахарку теперь и найти будет проще, и потормошить после нахождения. Ну, что, ребята? Готовы к срочной командировке?
*
В ночном небе плыл масляный круг полной луны, иногда чуть тускнел от набежавшего облачка.
– Ну, что, готовься, девка, – сказала Зинаида, глядя в окно. – Завтра поутру станешь матерью.
– Завтра? – гостья нервно заломила руки. – Уже завтра?
– Нервничаешь? – усмехнулась Зина. – Так ждала, а тут распереживалась. Передумала что ли?
– Да ну что вы! Волнуюсь, конечно. Хочется, чтобы всё хорошо прошло. Ведь всё будет хорошо?
– Будет. Баба Зина своё дело хорошо знает. Не переживай. Выпей-ка вон чая да спать покуда ложись. Разбужу, как рассветёт.
Арина послушно выпила чай из протянутой кружки и, вздохнув, улеглась в кровать. Какое-то время Зинаида прислушивалась к её мерному дыханию, продолжая смотреть в окно. А когда дыхание стало реже и тише, выскользнула за порог. В ночном воздухе уже ощущалось дыхание холода, обильная роса на траве леденила ноги. При тусклом лунном свете она дошла до темнеющей на краю участка бани, вошла внутрь, не зажигая света, разделась и зашла в холодную парилку. Там она несколько раз окатила себя полынным отваром, приготовленным ещё утром, наскоро вытерлась, и перво-наперво надела на шею мешочек с заветной травой, а затем уже одежду. Вернувшись в дом, Зинаида не стала ложиться в кровать. Решила, что ни к чему это, да и рассвет недолго пропустить, если под утро сморит крепкий сон.
А когда на востоке чуть посветлела полоса на небе, Зинаида тихонько выскользнула из дома и растворилась в густой предрассветной тьме.
Для желающих угостить котишек вкусняшкой:
Юмани 410011638637094