Старуха окинула их цепким пытливым взглядом: сначала Уварова – словно из ведра холодной водой окатила, потом остановилась на Юльке и взгляд её внезапно потеплел.
– Узнала, как же, – подала старуха голос. – Сколько времени-то уж прошло, но я помню, из ума пока не выжила. А это муж что ли твой? – спросила она у Юльки, кивнув на Алексея.
– Я… это… – неловко проблеял тот, покраснев до кончиков волос, но Юлька его перебила:
– Да, Алексей, мой муж.
–Вот и ладно, – кивнула старуха. – Вот и правильно. Нечего хорошей девке пропадать. Красивый вон какой, и глаза добрые.
Уваров почувствовал, что теперь пылают и его уши.
– Ой, да чего ж это я, – будто очнулась старуха. – Проходите, чего на пороге топчетесь. Садитесь-ка, у меня и обед недавно поспел. Как раз и пообедаем. Красненьким угостимся за здоровье и встречу.
– Нет, спасибо, я за рулём, – попытался увильнуть Уваров.
– Ну, дак к завтрему выветряется уже, – успокоила его старуха. – У меня и переночуете, я вам на веранде постелю. Чай, в такую даль катились не только для того, чтоб с бабой Таней поздороваться. По делу поди приехали.
– Да, баба Тань, от тебя ничего не скроешь, – задорно отозвалась Юлька, пока Уваров растерянно таращил глаза, не зная, как реагировать на всё происходящее. – Правда что ли, говорят, где-то тут у вас знахарка хорошая живёт?
Цепкий взгляд старухи метнулся от Юльки к Алексею и обратно, словно она сделала попытку считать что-то, пока никем не произнесённое.
– Зинка что ли? – спросила баба Таня. – Только она тут себя знахаркой выставляет. Как в районе фельдшерский пункт закрыли, так она знахаркой и заделалась. По бабкиным стопам, значит, пошла. А вам-то она на кой ляд сдалась? По научным что ли вопросам или со здоровьем что?
– Да есть к ней пара вопросов, – улыбнулась Юлька.
Баба Таня снова зыркнула глазами из стороны в сторону, но поняв, что вряд ли сможет разузнать больше, переключилась на потчевание гостей.
– Давайте-ка вот красненького выпьем что ли, – она достала из старого серванта бутылку, откупорила пробку и плеснула в причудливые стопочки красного домашнего вина.
Оно оказалось невероятно вкусным, с ягодной кислинкой и крошечными пузырьками. Уваров сделал пару глотков и ощутил в непривычки лёгкий шум в голове. Зато уши перестали пылать.
– Ну, рассказывай, баб Тань, как вы здесь живёте-поживаете, – сказала Юлька, делая осторожный глоток из стопочки, видимо, она уже хорошо знала силу воздействия вина на непривыкшего к нему человека.
– Да как поживаем? – пожала плечами старуха. – По-всякому бывает. В прошлом году всю весну, считай, дожди лили. Это к выпавшему зимой снегу-то. Сначала замело по самые окна, потом растаяло – чуть не смыло. Дак ещё и дожди лили. Урожай чуть не погнил весь. А до прошлого году грозы были сильные. У нас обошлось вроде, а в соседней деревне два дома спалило. И в поселке куда-то в подстанцию что ли попала, дак мы почти неделю без лектричества сидели.
– Разбушевалась погода, – покачала головой Юлька.
– Одни напасти! – поддакнула баба Таня. – А лягушек-то с жабами сколько поразвелось. Уж третий год нашествие какое-то. Под ноги кидаются, окаянные. Откуда их только принесло? Видать, оттого, что воды много.
Юлька кинула многозначительный взгляд на Алексея.
– А дети-то у вас больше не пропадают? – спросила она бабу Таню.
– Слава богу, не случалось больше, а вот в Ивановке пропала пара ребятишек в прошлом году. В лес пошли за ягодой и всё, как провалились.
– А знахарка эта не в Ивановке живёт? – поинтересовалась Юлька.
– Зинка-то? Не, она в посёлке на окраине, где свои дома.
*
– Поверить не могу, – прошептала Арина, глядя на крошечное детское личико, едва выглядывающее из пелёнок. Потом с тревогой устремила взгляд на сидящую у кухонного стола женщину: – Точно всё будет в порядке?
– Да ты не бойся, баба Зина своё дело хорошо знает, – ответила та. – Не ты первая, не ты последняя. Давай-ка вещи свои собирай и поезжай потихоньку. Держи вот! – она выложила на стол листок бумаги.
– Сейчас собираться? – удивилась Арина.
– А чего тебе здесь маячить? Отлёживаться тебе не нужно, собирайся да поезжай потихоньку.
Арина снова посмотрела на личико спящего младенца, покосилась на Зинаиду, восседающую на стуле незыблемой глыбой, и тихо вздохнула. Может, она и права, эта суровая деревенская тётка: что ей теперь тут делать? На душе почему-то было муторно, неспокойно. Десятки вопросов теснились в её голове, но она чувствовала, что задавать их бессмысленно. Ответов не будет. И лучше действительно уехать как можно скорее.
*
Юлькину незатейливую историю о том, что «давно ребёночка хотим, но никак не выходит» знахарка Зинаида выслушала, молча хмуря брови. Перевела взгляд на Алексея, сидящего рядом, потом опять уставилась на Юльку. «Не доверяет, – подумал Уваров. – Ишь как зыркает!»
– А обо мне откуда узнали? С чего решили, что я вам помочь могу? – спросила она.
– У вас была наша знакомая, – ответила Юлька. – Врачи ей бесплодие ставили. А как к вам съездила, так сразу ребёнок появился.
– Звать как?
– Ирина, – подал голос Уваров. – Она недавно совсем у вас была.
Зинаида снова вперила в него пронзительный взгляд. «Нет, эту на мякине не проведёшь, – решил Уваров. – Сейчас выставит нас вон, и пойдём мы несолоно хлебавши».
– Вот что, – после недолгих раздумий сказала Зинаида, обращаясь к одной Юльке. – Приезжай-ка ты, девонька, ко мне через полгода, по весне. Только одна приезжай, без мужа своего. Тогда и потолкуем с тобой. Сейчас я всё равно уже твоей беде помочь не смогу.
Она встала, прошлась по комнате до старого серванта и вытащила оттуда бумажный кулёк.
– Вот, держи-ка. Поутру щепоть заваривай и пей натощак. Через полгода жду тебя. А пока – ступайте. Устала я сильно.
Она развернулась и скрылась за занавеской во внутренней комнате, дав понять, что разговор окончен.
Юлька с Алексеем вышли за ворота и, не сговариваясь направились к покосившейся лавке, едва видимой из травы. Здесь заканчивался весьма добротный забор, огораживающий участок Зинаиды, и начиналась молодая поросль деревьев, постепенно переходившая во взрослый лес.
– Ну, что скажешь? – подала голос Юлька. – Ничего тебе странным не показалось?
– Сама странная тётка считается?
– Тётка – самая обычная деревенская шарлатанка, – Юлька раскрыла пакет с травой и принюхалась.
– Что это? – спросил Уваров.
– Да как обычно: иван-чай, чабрец, мята и ещё какие-то травы. Обычный, хотя и вкусный травяной чай. Мы такие часто в экспедициях завариваем. Собираешь траву, которая под рукой, и отличный чай готов.
Юлька внимательно посмотрела на спутника и поинтересовалась:
– Ты заметил, как много во дворе всякой живности? Лягушки, жабы. Так и лезли под ноги, – и дождавшись, когда Уваров кивнул, продолжила: – А ведь уже сентябрь, и далеко не начало. Все земноводные готовятся к зимовке. Кучкуются у болот и озёр. Возле дома никаких водоёмов я не видела. Откуда они там в таком количестве?
– Понятия не имею, – пожал плечами Алексей. – Может, она их разводит специально. Снадобья свои колдовские варит.
– Вряд ли, – Юлька мотнула головой. – Как нам к ней подобраться? Не ждать же полгода в самом деле!
Тихонько тренькнул смартфон в кармане её куртки. Она вытащила его, глянула на экран и произнесла:
– Колесников прислал информацию по тем людям, что работали на закрытом теперь ФАПе. Зинаида Степановна Хворова трудилась там фельдшером. Как тебе, Лёш?
– Так это же всё меняет! – Уваров резко встал со скаме йки.
– А ещё недавно полнолуние было.
– А нам это важно? – спросил Алексей.
– Важно. Это последнее полнолуние для жабьего народа в нашем мире. К новолунию жабий народ уйдёт за межу до весны. Что-то связывает эту Зинаиду с ними, и нам надо это выяснить сейчас.
– Ну, значит, сейчас пойдём и выясним! – решительно сказал Уваров. – Нечего с ней миндальничать. Не захочет сотрудничать с нами, будет отвечать перед другими органами. У нас два трупа и три пропавших младенца, справки на которых, получается, она и выписывала. Чем она там промышляет, эта знахарка-мошенница? Детьми чужими торгует? Идём, сейчас ей всё доходчиво разъясним.
Он с силой толкнул испуганно скрипнувшую калитку. Из-под его ног в траву поспешно шмыгнули две крупные жабы.
– Чего вам? – недовольно сказала хозяйка, едва Уваров и Юлька переступили порог дома. – Я ж вам сказала…
– Я помню, что ты нам сказала, – Алексей ухватил Зинаиду за руку и с силой усадил за стол. – А теперь ты меня послушай, баба Зина. Две женщины из трёх, побывавших у тебя, погибли, а их дети бесследно исчезли.
– Я здесь ни при чём! – торопливо произнесла знахарка.
– А я вот я этом не уверен.
– Я сейчас закричу! – пригрозила Зинаида. – Вы что это себе позволяете?
– Кричи! Давай вместе покричим, – предложил Уваров. – Кого позовём? Полицию сразу, да? Их твои липовые справки, которые ты выдала, очень заинтересуют. Обыск будем устраивать, а, баб Зин?
– Детей ты откуда брала? – из-за плеча Уварова вынырнула Юлька.
– Да не ваше дело, –пробормотала Зинаида.
– А чьё дело? Жабье? – сощурилась Юлька. – Ты по краю несколько лет ходишь. И окрестные деревни за собой водишь. По осени они, конечно, уйдут, но весной вернутся, как только вода прогреется. И тогда уже от тебя не отстанут. Жабы с лягушками у тебя когда появились? К исходу лета, да? Угадала же? Надеешься на что? На силу одолень-травы? Они – не рядовая нечисть. По весне с силой придут.
Зинаида слушала её, бледная и притихшая.
– Откуда у тебя дети? – снова спросила Юлька, но уже тихо, спокойно, как будто даже ласково. – Чьи они? Где ты их берёшь? Только не ври, что у нерадивых мамок забираешь из окрестных деревень. Не поверю.
Зинаида шумно выдохнула и начала рассказ.
Окончание следует...
Для желающих угостить котишек вкусняшкой:
Юмани 410011638637094