После решения Московского областного суда у меня было странное состояние.
С одной стороны — растерянность.
С другой — упрямство.
Я понимала, что просто так остановиться не могу.
Если я уверена, что закон на моей стороне, значит нужно идти дальше.
Следующая инстанция — кассационный суд.
Первый кассационный суд общей юрисдикции находится в Саратове. Это уже совсем другой уровень. Здесь не рассматривают дело заново, не слушают свидетелей и не разбирают каждую бумагу. Кассация проверяет другое: правильно ли суды применили закон.
Именно на это я и надеялась.
Мне казалось, что в моём деле все очевидно.
Есть договор. В нём указан срок — восемь месяцев.
Есть факт, что этот срок давно прошёл.
Но апелляционный суд в Красногорске решил иначе: срок, по его мнению, определяется не договором, а программой газификации региона.
Честно говоря, я была уверена, что кассационный суд обратит на это внимание.
Жалоба, юристы и госпошлина
Кассационная жалоба — это не просто заявление на пару страниц.
Это сложный юридический документ. Нужно правильно сформулировать нарушения закона, указать, какие нормы были применены неправильно, и объяснить, почему решение апелляционного суда должно быть отменено.
Я решила не рисковать и обратилась к юристам.
Подготовка жалобы стоила немалых денег.
Плюс государственная пошлина.
Вместе с юристом мы прописали главные нарушения:
— Апелляционный суд проигнорировал правило Гражданского кодекса: условия договора должны оцениваться по тем законам, которые действовали в момент его подписания, а не по правилам, появившимся позже;
— Суд незаконно применил постановление правительства области № 45-ПП, которого в 2022 году, когда мы подписывали договор, просто не существовало.
— Было нарушено моё процессуальное право — я просила слово в заседании, но мне не дали возможности высказаться.
Когда платишь деньги, тратишь время на подготовку жалобы и подробно расписываешь нарушения закона, невольно рассчитываешь, что суд хотя бы внимательно разберётся в доводах.
Жалоба была подана.
Оставалось только ждать.
Надежда
Я действительно верила, что кассационный суд разберётся.
Мне казалось: на этом уровне — более строгом и профессиональном, где смотрят не на обстоятельства, а на закон — обязательно заметят главное.
Мой договор был заключён раньше, чем появились изменения в программе.
А значит, и оценивать его должны были по тем правилам, которые действовали в момент подписания.
Я перечитывала документы, проверяла статус дела и ждала.
Ждала, потому что верила:
закон должен работать.
Решение кассации
Определение Первого кассационного суда пришло в ноябре 2025 года.
Суть уместилась в одну короткую фразу: оснований для отмены нет. Жалоба оставлена без удовлетворения.
Все доводы, которые мы так тщательно выстраивали с юристом, рассыпались в прах. Кассация не приняла ни одного.
Ни ссылку на Гражданский кодекс.
Ни факт того, что суд применил постановление, которого на момент заключения договора ещё не существовало.
Ни даже формальное нарушение права на выступление — то, что обычно фиксируется проще всего.
Это был момент глубокого разочарования.
Не потому, что я снова проиграла.
А потому, что рухнула последняя надежда — надежда на то, что в этой системе кто-то действительно пытается вникнуть в суть, а не просто перелистывает бумаги.
И снова вопрос
После этого решения я впервые серьёзно задумалась: а есть ли смысл идти дальше?
Формально остаётся ещё одна инстанция — Верховный суд. Но Верховный суд — это не просто следующая ступень. Это своего рода фильтр. Там судья единолично решает, достойна ли жалоба быть переданной на рассмотрение коллегии.
Статистика беспощадна: до полноценного рассмотрения доходит меньше одного процента дел. Остальным приходит короткая бумажка: «отказано в передаче». И человек даже не узнаёт, прав он был по сути или нет.
А это снова госпошлина, снова оплата юристов, снова месяцы ожидания под дамокловым мечом отказа.
Сейчас я в раздумьях.
И дело даже не в деньгах и не в потраченном времени.
Дело в другом — в ощущении зыбкости.
Я психолог, и на тренингах мы всегда начинаем с правил. Зачем? Потому что правила создают ощущение опоры. Когда есть чёткие договорённости, человеку легче ориентироваться. Ты понимаешь, что можно, что нельзя, и какие последствия могут наступить.
А теперь представьте, что правила есть, но они не работают. Что тот, кто должен следить за их соблюдением, просто делает вид, что ничего не происходит.
На что тогда опираться?
Я заплатила деньги — юристам, государству, госпошлины. По сути, я вошла в систему, которая должна была рассмотреть мой спор по закону.
Но в итоге получилось так, что закон вроде бы существует, а решение принимается так, словно его можно отодвинуть в сторону.
И тогда возникает вопрос: зачем всё это?
Зачем мы платим налоги, заключаем договоры, пытаемся защищать свои права, если в любой момент может появиться какая-то программа или постановление, которое перечеркнёт всё?
И самое тревожное — если закон не сработал в моей ситуации, значит завтра он может не сработать и для любого другого человека.
Я не знаю, задумываются ли судьи о том, какие чувства остаются у людей после таких решений. Ведь для человека, который прошёл несколько судебных инстанций, подобный итог неизбежно ставит под сомнение саму идею правовой защиты.
Мне обидно не потому, что я проиграла.
А потому, что я верила.
Мы все хотим верить, что живём в правовом государстве, где договор — это не просто бумага.
И когда эта опора исчезает, остаётся пустота и один простой вопрос:
как жить, если правила больше не работают?
Идти ли в Верховный суд?
Я пока не знаю.
Но если идти — то уже не только за газ.
А за то, чтобы хотя бы одна инстанция сказала простую вещь:
Закон есть закон. И он един для всех».
Продолжение следует.