Часть 5. Иск против истца. Как Мособлгаз подал на меня в суд, чтобы изменить свой же нарушенный договор.
Пока я ждала решения кассационного суда и думала, идти ли дальше в Верховный суд, произошло то, чего я совсем не ожидала.
Мне пришла судебная повестка.
Но теперь я была уже не истцом.
Я стала ответчиком.
АО «Мособлгаз» подало на меня в суд.
Представьте ситуацию. Компания обязалась подключить газ к дому за восемь месяцев — до 9 октября 2022 года. Но срок давно прошёл, а газа так и нет.
И вместо того чтобы выполнить договор, компания подала на меня в суд.
Теперь она требует изменить договор и перенести срок подключения на 31 декабря 2026 года.
Иск поступил в Чеховский городской суд 18 марта 2025 года — в тот момент, когда мой судебный спор с «Мособлгазом» ещё продолжался.
Причём к этому времени тот же Чеховский суд уже признал: компания нарушила сроки подключения. Я выиграла дело.
Казалось бы, после этого компания должна просто выполнить решение суда.
Но произошло обратное.
«Мособлгаз» подал на меня в суд и требует признать, что я должна согласиться на перенос сроков — несмотря на то, что суд уже установил факт нарушения.
Получается странная ситуация.
Компания нарушает договор.
Суд это подтверждает.
А затем эта же компания подаёт в суд на потребителя, чтобы изменить договор в свою пользу.
Абсурд? Абсурд.
На чём строится иск
В своём исковом заявлении АО «Мособлгаз» пишет, что компания не отказывается от исполнения договора и подтверждает намерение выполнить обязательства.
Но тут же добавляет: выполнить договор в первоначальный срок она не может.
Причина — изменения в программе газификации.
Главный аргумент компании — постановление Правительства Московской области от 23 января 2025 года № 45-ПП. Именно этим документом в программу газификации внесли изменения, и теперь, согласно новой редакции программы, срок подключения моего дома перенесён на декабрь 2026 года.
Если посмотреть на даты, ситуация выглядит странно.
Мой договор заключён 9 февраля 2022 года.
Постановление, на которое ссылается компания, принято в январе 2025 года — спустя три года.
Но именно этим документом, принятым значительно позже, «Мособлгаз» пытается изменить условия уже заключённого договора.
В обоснование своей позиции компания ссылается на пункты 121 и 123 Правил подключения (Постановление Правительства РФ № 1547). По их логике срок подключения определяется программой газификации. А если программа изменилась — значит, должен измениться и срок исполнения договора.
Кроме того, к иску приложена подборка судебной практики: решения судов из Талдома, Пушкино, Дмитрова, Ивантеевки, Красногорска, а также Определение Конституционного суда РФ от 28 марта 2024 года № 691-О. В этих материалах, по мнению компании, подтверждается: сроки подключения в рамках догазификации могут определяться программой.
На первый взгляд аргументация выглядит убедительно.
Похожие дела уже рассматривались. И не раз.
Или это только кажется?
Что скрывается за подборкой судебных решений
Когда смотришь на список судебной практики, создаётся впечатление, что суды уже много раз поддерживали газовую компанию в аналогичных спорах, и её позиция давно стала устоявшейся.
Но когда начинаешь вчитываться в детали этих дел, картина оказывается совсем другой.
Определение Конституционного Суда № 691-О (жалоба Голятной О.С.)
Это определение вообще не является решением по существу спора о сроках подключения газа.
Конституционный суд рассматривает только вопрос соответствия законов Конституции, а не то, правильно ли эти нормы применены к конкретному человеку.
В самом определении прямо указано:
«Разрешение вопроса о том, были ли соблюдены сроки подключения… не относится к компетенции Конституционного Суда Российской Федерации».
То есть Конституционный суд просто отказался рассматривать жалобу.
Он не подтвердил право газовой компании менять условия договоров задним числом.
Поэтому ссылаться на это определение как на доказательство правоты «Мособлгаза» — как минимум некорректно
Дела из Талдома (№ 2-874/2024, 2-881/2024)
В этих делах жители сами подписали дополнительные соглашения о переносе сроков.
Либо договоры были заключены уже после того, как новая программа газификации вступила в силу.
В моём случае ситуация иная:
- никаких дополнительных соглашений я не подписывала;
- договор заключён за три года до появления программы 2025 года.
Пушкинское дело (№ 2-6020/2024)
В этом деле дом заявителя вообще не был включён в программу на момент заключения договора. Только позже его добавили в список объектов газификации.
У меня всё было иначе: мой дом сразу входил в программу догазификации, и именно на этом основании со мной заключили договор.
Дмитровское дело (№ 2-1244/2024)
Там заявитель сам не выполнил свои обязательства — дом не был подготовлен к подключению газа.
Компания просила продлить сроки, чтобы дать ему возможность завершить подготовку.
В моём случае дом подготовлен полностью, и это подтверждается документами.
Ивантеевское дело (№ 2-1043/2024)
В этом деле суд поддержал «Мособлгаз», потому что выяснилось: на момент заключения договора технической возможности подключения вообще не существовало.
В моём договоре ситуация противоположная.
Техническая возможность была подтверждена — иначе компания просто не могла бы взять на себя обязательство подключить дом за восемь месяцев.
Красногорское дело (№ 2-9693/2023)
Это дело ближе всего к моему.
Но и там компания доказала, что сети невозможно построить раньше из-за объективных причин: сложный рельеф, отсутствие подъездных путей, необходимость дополнительных согласований.
В моём деле никаких таких обстоятельств не указано.
«Мособлгаз» просто ссылается на программу и финансирование, не объясняя, почему работы, которые они сами обязались выполнить за восемь месяцев, теперь вдруг невозможно выполнить вообще.
Определения кассационных судов (Восьмого и Девятого)
Эти решения касаются других регионов — Алтайского и Хабаровского краёв.
В тех договорах прямо было указано, что сроки подключения определяются программой газификации региона. Либо сами договоры заключались уже после принятия новых программ.
В моём договоре ничего подобного нет.
В нём чётко написано:
«Срок выполнения мероприятий — 09.10.2022».
Никакой отсылки к программе, которая может измениться в будущем, в договоре нет.
Что получается на самом деле
В результате возникает ощущение, что «Мособлгаз» просто собрал все решения, где суды встали на сторону газовой компании, независимо от обстоятельств.
На первый взгляд это выглядит как устоявшаяся судебная практика.
Мол, суды уже много раз рассматривали подобные споры и пришли к одному и тому же выводу.
Но если внимательно разобрать каждое из этих дел, становится ясно:
ни одно из них не повторяет мою ситуацию.
Это не похожая судебная практика.
Это просто набор чужих историй с другими обстоятельствами, собранных в один список.
Расчёт, похоже, простой:
судья увидит длинный перечень решений и решит, что всё уже давно понятно.
И не станет вчитываться в детали.
Абсурд логики
Когда я читала этот иск, меня не покидало странное ощущение.
Получается, договор — это не обязательство.
Это просто предварительный план.
Если у компании меняется финансирование программы, если ООО «Газпром газификация» корректирует лимиты, то, по версии Мособлгаза, можно переносить и сроки по уже заключённым договорам.
В иске прямо сказано: финансирование программы осуществляется в рамках договора между АО «Мособлгаз» и ООО «Газпром газификация» от 27 декабря 2021 года.
Если объёмы финансирования меняются, компания не может выполнить обязательства в прежние сроки.
Но при чём здесь я?
Я не заключала договор с «Газпром газификацией».
Я не участвовала в распределении бюджетов.
Я не принимала решений о финансировании программы.
Я подписала конкретный договор.
В нём чёрным по белому написано:
«Срок выполнения мероприятий — 09.10.2022».
Теперь та же самая компания просит суд изменить этот срок.
Сразу на четыре года.
Но самое поразительное — даже не это.
В иске прямо написано:
«Ввиду уклонения Ответчика от внесения изменений в Договор… у Истца отсутствует возможность исполнения Договора в установленный срок».
То есть, если перевести это на простой язык, получается следующее.
Компания не может выполнить договор вовремя…
потому что я не хочу подписывать дополнительное соглашение, которое переносит срок.
Именно поэтому «Мособлгаз» считает, что я нарушаю его предпринимательские интересы.
И на этом основании компания просит суд принудительно изменить договор.
Но и это ещё не всё.
В иске есть ещё одно требование — взыскать с меня судебные расходы.
20 000 рублей государственной пошлины.
То есть я должна оплатить судебные расходы компании за иск, который направлен против меня.
За то, что я просто отказалась согласиться ждать газ ещё четыре года.
Иногда кажется, что всё это происходит в каких-то параллельных юридических мирах.
В одном мире договор — это обязательство, которое нужно исполнять.
В другом — документ, который можно переписать через суд, если компании так удобнее.
Параллельные миры
Есть деталь, которая делает ситуацию ещё более сюрреалистичной.
Иск о внесении изменений в договор «Мособлгаз» подал в тот момент, когда основной спор всё ещё продолжался. К этому времени я уже выиграла первую инстанцию в Чеховском городском суде.
Но вместо того чтобы исполнить решение или дождаться окончательного рассмотрения дела, компания подала новый иск — изменить условия договора задним числом.
Получилась странная картина.
С одной стороны — суд о нарушении срока.
С другой — иск о переносе этого же срока.
На одном из заседаний я сказала суду:
«У нас ещё идёт разбирательство. Я выиграла первую инстанцию. И в этот момент компания подаёт на меня в суд, чтобы изменить договор. Это нормально?»
Судья заметила, что ситуация действительно выглядит странно.
Но процесс уже был запущен.
А что со сроками?
Когда дело рассматривалось в апелляции и кассации, представители «Мособлгаза» говорили одно и то же: газ будет в 2026 году. На этот срок ссылались и в судах. Он звучал как объяснение — нужно немного подождать, работы включены в программу, всё будет сделано.
Но недавно пришло письмо. Предложение подписать дополнительное соглашение. С новым сроком подключения — уже 2027 год.
Снова перенос. Сначала на 2026-й, теперь — на 2027-й.
И здесь возникает простой вопрос: если сроки можно переносить снова и снова, что тогда происходит с судебными решениями?
Суды рассматривают дело, исходя из одного срока. Потом этот срок меняется. Граждане идут в суд. Суды рассматривают. Компания снова переносит сроки. И всё начинается заново.
Мы сейчас судимся из-за срока 2026 года. Но уже появляется 2027-й.
Если суд изменит договор и перенесёт срок на 2026 год — что будет потом? Если срок снова сдвинется, мне снова идти в суд? Ещё один процесс. Потом ещё один.
Я пыталась разобраться в этой логике. Обращалась к юристам. Но даже они признают: ситуация выглядит странно.
Но это ещё не всё.
Мои деньги и моя вина
Я заплатила за подключение газа почти 90 тысяч рублей. Это было четыре года назад.
Все эти годы деньги находятся у компании.
Газ к дому так и не подключён.
При этом позиция компании выглядит парадоксально: именно я, по их мнению, виновата в сложившейся ситуации. В иске говорится, что я уклоняюсь от подписания дополнительного соглашения, нарушаю их предпринимательские интересы и должна оплатить их судебные расходы.
Получается странная картина.
Я заплатила за газ, которого нет.
Я жду уже четвёртый год.
Я выиграла суд, но исполнения решения нет.
И при этом — виновата.
Договор, который я подписала, фактически превращается в бессрочное ожидание.
Мои деньги — в беспроцентный кредит компании.
А победа в суде — в бумагу, которая пока ничего не изменила.
Иногда кажется, что в этой истории уже трудно подобрать слова.
Сейчас впереди новый суд. Я понимаю, что по договору и по закону права на моей стороне. Но при этом именно мне снова приходится защищать очевидное — и даже рисковать тем, что на меня могут возложить судебные расходы, включая госпошлину почти 20 тысяч рублей, которую «Мособлгаз» требует взыскать с меня.
Получается странная логика: компания не исполняет договор, но именно потребитель снова и снова должен доказывать свою правоту.
Чем закончится этот новый судебный процесс, пока неизвестно.
Но ясно одно: история на этом не заканчивается.
Продолжение следует.