— Всего четыреста тысяч! — Мама произнесла это так легко, будто речь шла о цене овсяного печенья. Я сидела на её кухне, тут ничего не менялось уже много лет. Те же занавески, клеёнка на столе, тот же запах жареной картошки и творожных булочек.
За окном шел дождь, а я бултыхала ложкой в чайной чашке и думала, как же не хочется сейчас здесь находиться.
— Мам, а когда он вернёт?!
Лицо матери мгновенно изменилось: брови сдвинулись к переносице, губы сжались в тонкую линию.
— Варвара, побойся Бога! Как ты можешь так говорить?! Речь о твоем брате!
— Мам, речь о крупной сумме, у меня самой двое детей, ты же понимаешь, что деньги на меня с неба не падают.
— Варя, послушай меня внимательно! — Мама встала и принялась ходить по кухне, размахивая руками. — Мы оплачивали твой институт, одевали и обували тебя! И Дима тогда работал, и тоже участвовал в этом деньгами. И нам всем было тогда непросто, приходилось экономить, но мы справились.
Каждое ее слово выбивало меня из колеи. Я чувствовала себя полным ничтожеством. Неблагодарной дочерью. Эгоисткой.
— И что теперь, Варвара, ты бросишь своего брата?! У тебя же есть деньги, помоги ему!
— Хорошо, мама, я завтра сниму в банке необходимую сумму и завезу, — прошептала я.
Денег на счету у меня было немногим больше, чем надо брату. Я собирала их, откладывая с каждой зарплаты, туда же добавляла алименты, которые получала от бывшего мужа, точнее то, что от них оставалось после всех платежей.
Мы встретились с Димой в кафе возле его работы. Он выглядел как всегда хорошо — костюм с иголочки, дорогие часы, уверенный взгляд. Мой старший брат всегда умел подать себя, пустить пыль в глаза. Он уже доедал салат и принимался за отбивную, когда я села рядом.
— Привет! — Буркнул он, вытирая руки салфеткой.
— Привет! Как дела?
— Ты и сама знаешь! Работаю, деньги нужны, проблем выше крыши.Ты привезла деньги?
— Да, привезла.
— Сколько?
— Как и просил, четыреста…
— Почему четыреста? Мне же нужно шестьсот.
— Мама сказала четыреста, да, все равно у меня больше нет.
— Ладно, давай четыреста.
Я протянула конверт.
— Когда планируешь вернуть?
Дима помялся, покрутил в руках ложечку.
— Ну... потихоньку верну. Как получится…
— Дим, у меня тоже двое детей. И мне деньги не так просто достаются.
— Тебе бывший хотя бы помогает, не думаю, что он тебе откажет, если очень будут нужны деньги. Но ты не волнуйся, я буду отдавать по мере сил.
— Хорошо, договорились.
— Ладно, мне пора, перерыв закончился. Пока! — Дима встал и пошел к выходу.
Я допила кофе, доела киш с грибами и попросила счет. И только когда увидела его, поняла, что Дима не рассчитался. И разрешил мне это сделать за него.
Я молчать не стала, позвонила ему, он не ответил, тогда написала сообщение. Деньги вечером перевела мама. Но в этом весь Дима.
После встречи в кафе наше общение с братом свелось к редким поздравлениям в мессенджерах. На день рождения моей младшей дочки он даже не приехал, сказал, что очень занят, подарок тоже не передал. А вот через три месяца вспомнил обо мне.
— Варюш, привет, слушай... Кухню заказал, немного не хватает. Переведи мне восемьдесят тысяч.
— Дима, ты серьёзно?!
— Варюш, мне не у кого спросить, мама сказала, что у тебя что-то еще оставалось.
— Дим, я не могу тебе дать деньги. Ты кстати, когда начнешь отдавать мне деньги?
Он не ответил, не попрощался. Просто бросил трубку. И пропал из моей жизни как будто его никогда не было.
А через два года случилось то, что расставило все точки над Ё. Я решила переехать в двухкомнатную квартиру, рядом школа и садик. Мне не хватало около полумиллиона. Бывший муж сказал, что триста даст. И я позвонила родителям.
— Мам, пап... Можете помочь?! Двести тысяч не хватает!
Повисла тишина. Потом мама со вздохом произнесла:
— Варюш, у нас сейчас денег нет. Совсем туго.
Я знала, что это не так.
— Но мам, мне очень надо.
— Извини, доченька. Никак не можем.
Надо ли говорить, что брат тоже ничего не дал? Он за эти два года ни копейки не отдал и в этот раз отказал. Пришлось распотрошить кредитку.
Зато через месяц я увидела, что Дима поменял машину. Он выложил целую серию фотографий у себя на страничке, подписав: "Мечты сбываются!" Забыл только указать, что за чужой счет.
Сижу сейчас, пью чай и думаю. Почему в некоторых семьях к детям относятся по-разному: одного учат мечтать и помогают ему поверить, что для него ничего невозможного нет, а второго учат помогать и поддерживать первого в его стремлениях, даже ценой собственных интересов. И пока один парит в облаках, второй годами несёт на себе тяжесть чужого счастья.
Если бы тогда я не дала Диме денег, возможно, не все мечты брата бы сбылись, но и у меня не было бы долга по кредитке. Раньше я считала, что в семье надо «подставлять плечо», теперь поняла, что сначала надо вытащить из‑под этого плеча собственный кошелёк.
Родители до сих пор считают, что я не права, хотя денег не вернули мне, а не я. И если уж кто‑то и должен чувствовать себя неблагодарным, так это точно не я. Но почему-то именно меня так называют?