Теперь-то я точно знаю, что мужчины делятся на два типа: те, кто умеет добыть мамонта и молча принести его у к ужину, и те, кто ждет, когда женщина приготовит ужин, но при этом не считают нужным хоть что-то принести, не говорю уже о мамонте.
Мой Толик, видимо, был очень занят играми в песочнице и чтением книжек, когда учили добывать мамонтов, потому что он их почти не приносил, а вот лекции о финансовом благополучии семьи читать мне любил.
Только я поначалу думала, что все эти знания он хочет приложить к своей жизни, но оказалось, что к моей.
Началось всё банально, с кофеварки. Обычной такой кофеварки, капельного типа, за семь тысяч рублей. Наша старая, доставшаяся ещё от мамы, заискрилась и приказала долго жить.
Но я без утреннего кофе не могу. Мне хочется утром проснуться и до работы, пока все еще спят, сделать себе капучино с упругой пенкой, чтобы день начался с маленькой радости.
Заказала. Забрала только через несколько дней. Зашла домой довольная, поставила на кухне, включила. Толик смотрел телевизор в гостиной, вышел на запах, увидел, что я держу свой любимый бокал и аж жмурюсь от удовольствия:
— Новую что ли купила?
— Ага, а то уже несколько дней капучино покупаю, думала, разорюсь с такими ценами!
— За сколько взяла?
— Семь с копейками. — Сказала я и сделала глоток. И тут началось.
— Семь тысяч? — Переспросил Толик. — Семь тысячи за какую-то банку с трубкой? Ты с ума сошла? Что дешевле нельзя было найти? Хотя бы посоветовалась…
— А с каких пор ты разбираешься в кофеварках? Ты даже кофе не пьешь, — попыталась я возразить.
— Кофе можно и в турке сварить, — упрекнул меня муж. — Моя мама всю жизнь в турке варит и ничего.
Я промолчала и отвернулась к окну. Потому что вступать в дискуссию про маму — дело гиблое. Мама у Толика — женщина легендарная. Она не только кофе в турке варит, она ещё и борщ варит из того, что «Бог послал», и штопает носки, и на зиму по двести банок закручивает, потому что «в магазине всё с химией». А я, по ее мнению, транжира, которая выбрасывает деньги на ветер.
Но это было только начало. Через неделю я купила себе новое пальто. Весна на носу, куртку удобно только с брюками, а мне иногда костюм приходится надевать, старое пальто было, но я его ещё при царе Горохе носила.
Выбрала классику: серое, шерстяное, брендовое, за хорошую цену для него. Толик, увидев меня в обновке, закатил глаза.
— Ты понимаешь, что оно стоит как треть моей зарплаты? Ты же сама говорила, что денег не хватает, а покупаешь такие дорогие вещи! Ты мне на планшет не смогла добавить, а я просил меньше! — Причитал муж.
— Толя, потому что я не понимаю зачем тебе планшет! А пальто мне нужно! Вещь качественная, я не могу на встречу с клиентами в дешевке ездить! И если уж на то пошло, то это треть твоей зарплаты, но только десять процентов от моей!
Это был удар ниже пояса и Толя обиделся. Обиделся, что я посмела напомнить, кто в дом приносит больше. А я уже устала делать вид, что это неважно. Важно!
Потому что общий бюджет почти полностью состоит из моих денег. Квартплату оплачиваю я, продукты тоже я, дочкины кружки на мне, если что-то подремонтировать - опять я. Толик платит за интернет и выплачивает кредит за свою машину и иногда, по большим праздникам, покупает торт. И при этом у него хватает совести учить меня экономить.
Кульминация наступила в субботу.
Мы вечером сидели на кухне и я завела разговор про отпуск. В прошлое лето мы так никуда и не съездили, и я предложила в этом году махнуть в Турцию. Хотя бы на неделю к морю. Взять скоромный отель по горящий путёвке, я не прихотлива, мне бы просто развеяться, обстановку сменить.
Толик отложил бутерброд и посмотрел на меня с выражением лица, с каким обычно смотрят на неразумного ребёнка, который просит купить очередную игрушку, а комната ими завалена.
— В Турцию? — Переспросил он. — Тебе премию что ли дали? Давай лучше матери на даче крышу сделаем или баню поставим новую.
— Да не хочу я крышу чинить! И баня мне там новая не нужна. Я там не бываю. А у твоих родителей пенсия хорошая, уж на крышу точно бы собрали. Я докину тысяч двадцать если что.
— Правильно мать говорит, ты деньги считать не умеешь! Все на ветер! С такими доходами можно было бы совсем по-другому жить!
— Умею я их считать, хотя бы потому что зарабатывать умею. И они мне не с неба падают, поэтому я буду тратить их туда, куда посчитаю нужным. Соне море нужно, а не ваша баня!
— Мать не поймет, если мы в Турцию поедем, а ей денег не дадим. Тогда дай ей денег на ремонт хотя бы, тогда я могу поехать со спокойной совестью.
Я посмотрела на Толика в упор.
— Толя, а ты не обнаглел? Я ничего выделять не буду! И еще: я совершенно не против, чтобы ты остался дома. Езжай, помогай родителям на даче. Денег на крышу дай, баню новую купи.
Он побагровел.
— Ты опять начинаешь? Где я деньги-то возьму? Кредит очередной что ли?
— А ты мог тот кредит не брать! Но тебе же новую машину захотелось! Только и можешь, что пыль в глаза друзьям пускать!
— Что городишь?!
— А что? Не так? Витька купил новый автомобиль и ты сразу побежал! Только Витька не в кредит взял и жена у него не работает, и дети в гимназии платно учатся. С кем тягаешься?
— Не надоело меня тыкать носом в мои доходы. Я между прочим, работаю. Я тоже вкалываю, просто у меня зарплата маленькая, не всем дано зарабатывать!
— Ты уже лет пять говоришь одно и то же. А почему не ищешь новую работу? Почему подработку не ищешь? — Спросила я без сарказма. — Ты же классный специалист, с твоим опытом можно больше получать. Даже я просматривала для тебя вакансии и ссылки тебе отправляла, но ты и не пытался! Просто тебе и так удобно!
И тут Толик встал из-за стола так торжественно, будто собирался речь с трибуны произносить. Глаза его горели праведным гневом.
— Всё! Ты меня достала! — Объявил он. — Я не намерен все это выслушивать! Мне моя работа нравится! Я там уже десять лет, меня там уважают, ценят...Мне денег, которые я зарабатываю, хватает. Просто ты привыкла жить н по средствам!
— Хватает? Ну да, на погашение ежемесячных платежей. А давай, чтобы ты осознал весь ужас ситуации, с этого дня все затраты бытовые на коммуналку, продукты, хозтовары, мы будем делить пополам? Так и быть кружки и содержании Софьи я оставлю себе. Согласен?
Толик развернулся и вышел из кухни, громко хлопнув дверью.
— Так я не поняла, мы договорились? — Крикнула я ему вслед.
Дверь на кухню резко открылась.
— Не в деньгах счастье! А ты... ты стала другой! И такой ты мне совсем не нравишься! Все себе! Вон у тебя уже шкаф ломится от тряпок, а ты всё покупаешь!
Я задумалась на минуту. В шкафу висело два пальто (старое и новое), три платья (одно рабочее, два на выход), три костюма для работы и несколько джинсов. Для женщины, которая зарабатывает выше среднего, — аскетизм, а не гардероб.
— А ты оглянись, посмотри, как твои близкие живут? — Продолжал кричать Толик. — А я тебе скажу - в нужде твои близкие! Но тебе же все равно! Тебе кофеварку нужно и пальто, Турция эта…
— Толя, — сказала я устало. — Я не говорю, что счастье в деньгах. Но сам подумай - твоим родителям нужна помощь, с твоих слов, так? Так! При этом ты не думаешь, как найти для них деньги, а хочешь, чтобы я их дала. Просто перекладываешь эти траты на меня, вместо того, чтобы заработать самому! И при этом с пеной у рта доказываешь, что тебе денег хватает, но не участвуешь ни в оплате коммунальных услуг, ни в покупке продуктов, ни в тратах на дочь. Тебя ничего не смущает? И да, как бы тебе не было неприятно это слышать, но нашу семью содержу я, а не ты. Это не упрёк, это факт. Если тебя обижает факт — может, стоит что-то изменить?
Толик закрыл дверь на кухню, а через минуту я услышала, как он вышел из квартиры. Ушёл в ночь, как декабрист на Сенатскую, только без лошади и идеи.
Вернулся часа через полтора, демонстративно постелил себе в гостиной на диване, ко мне даже не заглянул. И тут позвонила моя мама.
— Что делаешь?
— Читаю, мам.
— А чего голос такой? Поссорились? Соня мне еще утром рассказала, что вы опять разговариваете на повышенных тонах… Ребенок переживает! Я ее спать уложила, а сама тебе решила позвонить. Кстати, ты ее во сколько завтра заберешь?
— После пяти.
— Хорошо, схожу с ней в парк. Так что у тебя происходит?
— Мам, ерунда все, не стоит беспокоиться, правда.
— Из-за денег опять? — Догадалась она. Мама у меня женщина проницательная. — Говорила я тебе, не добытчик он! Нарцисс! Такие добытчиками не бывают. Он из тех, которые любят, чтобы ими восхищались за красивые глаза.
— Мам, ну зачем ты так?
— А затем, дочка. Я твоего отца двадцать лет терпела, знаю, о чём говорю. Большую ошибку я сделала, что пока ты маленькая была, не ушла от него. Вот и ты нашла себе точную копию. Мужик должен деньги в дом приносить, а если он даже не пытается — это балласт.
Я вздохнула. С мамой спорить бесполезно, у неё на всё есть железобетонная позиция. Да и права она была. Толик вёл себя так, будто я ему должна.
Должна за то, что он женился на мне, должна за то, что терпит мой «тяжёлый характер», должна за то, что не гуляет на стороне (а на что гулять-то?). А то, что я обслуживаю все его бытовые потребности, — это как бы само собой разумеющееся.
На следующий день мы с мужем не разговаривали. Он ходил по квартире с оскорбленным видом, вздыхал, демонстративно не ел. Я делала вид, что ничего не замечаю. Дочка, слава богу, еще была у бабушки и не видела этого цирка.
Когда я сидела с ноутбуком, доделывая отчёт, он зашёл в комнату и встал в дверях.
— Нам надо поговорить, — начал он.
— Говори, я слушаю, — я повернулась к нему.
— Ты меня сильно обидела, унизила, я от тебя такого не ожидал.
— И чем же я тебя унизила?
— Тем, что напомнила, что я мало зарабатываю. Ты специально это сделала. Чтобы я чувствовал себя ничтожеством.
— Толя, я спросила, не хочешь ли ты найти другую работу. Потому что на этой ты получаешь копейки. Так что это не я тебя унижаю, это ты сам себя унижаешь. Вот я вроде хорошо зарабатываю, но нет-нет и всё равно просматриваю вакансии, вдруг найду что-то лучшее?
— Офигеть! Тебе все мало? — Он перешёл в наступление. — Да что с тобой такое? Тебе всего мало. Лучше расходы сократи! Жить-то когда? Не понимаю я тебя, посмотри…
— А я тебя! — Перебила я. — Ты живешь в квартире, которую нам мои родители отдали, но даже не даешь деньги на коммуналку, у тебя дочь растет, но ты материально не участвуешь в ее жизни. Даже не знаешь, что и сколько стоит. Родителям своим, не моим, помочь не можешь, в отпуск поехать не можешь. А работу менять не хочешь! Подработку искать не хочешь! И если тебя все это устраивает, то меня -нет! Потому что я устала жить с мужиком, который живет за мой счет, при этом считает мои деньги и учит меня жизни.
Он замолчал на минуту, а потом тихо сказал:
— Я с тобой разговаривать не могу… и не хочу. Ты меня не слышишь, — сказал он и вышел.
Я осталась одна. Посидела, посмотрела на закрытую дверь и вдруг поняла: а ведь он никогда не умел разговаривать. Никогда. Все наши конфликты заканчивались его уходом в молчанку или хлопаньем дверью.
Он не спорил, не доказывал, а просто обижался и ждал, пока все само собой рассосется. Потому что я женщина, потому что я должна быть мудрее, потому что его мама всегда мирилась с папой, а он - мужик, он гордый.
Утром я встала пораньше, сварила кофе, села за стол и написала список. Обычный список трат за месяц на листочке с двумя колонками: «Я» и «Толя». Получилось наглядно. Прикрепила листок магнитиком к холодильнику и уехала на работу.
Вечером муж встретил меня молча. Листок висел на месте. Он его прочитал, это было видно по глазам, но говорить ничего не стал, я тоже молчала.
Три дня мы разговаривали только по делу: «чай будешь?», «ключи где?» и в этом было столько всего, что словами не передать.
Он сдался на четвертый день.
— Ань, — сказал он, заходя на кухню, где я пила свой утренний кофе. — Я подумал.
— О чём?
— О твоих словах. Про работу. Я посмотрел вакансии. Есть одна. Вчера был на собеседовании. Платят больше.
Я подняла брови. Вот это поворот.
— И ты пойдёшь?
— Попробую. Если возьмут. — Он помолчал. — Ты права, наверное. Я привык, что всё как-то само идёт. А ты тащишь.
Я смотрела на него и думала: надо же, умеет же, когда захочет. Или когда припрёт. Может, и правда, не со зла он, а просто не задумывался? Мужчины вообще существа инертные. Их толкать надо.
— Толя, — сказала я. — Я не прошу тебя стать миллионером. Я прошу лишь твоего участия, чтобы я не одна думала о том, как отвезти дочь на море, но при этом решить все текущие вопросы.
— Я понял, — кивнул он. — Извини.
Он ушел на работу. А я осталась допивать кофе. Не то чтобы я поверила в сказку и в то, что муж завтра станет другим человеком. Но он хотя бы сдвинулся с места. А это уже победа.
Через месяц Толя сменил работу. Зарплата еще не как у меня, но в полтора раза больше прежней. Теперь он говорит, что идея поменять работу зрела в его голове давно, он просто не видел ничего подходящего.
Я не спорю, если ему так спокойнее, пусть так и думает. Есть вещи, когда женщина должна проявлять мудрость. А листок с расходами до сих пор висит на холодильнике. Толик попросил оставить для мотивации. По мне, так пусть висит. Главное, чтобы муж что-то делал, а то обижаться каждый горазд, а вот шевелиться — это уже искусство.