Щуплый и низкорослый Матвей был сиротой. Он гордо называл себя единственным мужчиной в семье, главной опорой своей бабушки. Но теперь у него был лучший друг Гришка. Тот помогал товарищу рубить дрова и складывать их в поленницу, носить воду из колодца и даже латать крышу.
Глава 1
У бабушки Матвея не было хозяйства, разве что куры. Во дворе всего две грядки и полоска картошки за забором. А вот Антиповы садили много картошки , два поросёнка у них было, куры, гуси и утки. Много работы лежало на плечах Гриши. Но она совсем не в тягость была с таким-то помощником, как Матвей.
Ребята уже представить не могли, что когда-то порешить готовы были друг друга. Как-то раз Гриша гордо заявил, что дружит с Сомовым с детства. И никого это будто бы не удивило.
Шли недели, месяцы, и наступил роковой 1941 год. К началу страшных событий Грише всего семнадцать было, а Матвею шестнадцать лет. Мужиков на фронт забрали – двоих Гришкиных братьев и отца.
На плечи парней теперь возлагалась забота не только о бабушке Матвея, но и женщинах и детях семьи Антиповых. Ребятам всё нипочём было. Жаловаться они не привыкли, весело и с огоньком делали всю работу – и в колхозе, и в своих домах.
Голод и нужду жители Добролюбово познали уже в скором времени. Казалось бы, с чего голодать, когда земля плодородная, есть птица и коровы? Но не только колхозную продукцию забирали для фронтовых нужд. Специальная служба ходила по дворам, конфисковывая все подчистую запасы. А уж самим кормиться приходилось тем, что найдётся.
Будто два родных брата одной семьи Антипов и Сомов заботились о том, чтобы близкие были сыты и обогреты. Целыми днями неразлучные друзья находились в поисках съестного и таскали дрова для обогрева.
Зимой и весной тяжко приходилось – люди выживали на скудных запасах. А летом встала задача вырастить как можно больше овощей и сделать заготовки из лесных даров – грибов, ягод и речной рыбы. Матвей соорудил нечто вроде небольшой коптильни – теперь рыбу можно было заготавливать впрок. Хотя бы река помогала выжить.
Осенью сорок второго года, когда Добролюбовку и рядом лежащие сёла окружили немцы, ходить по рекам и лесам стало страшно. Матрёна хватала Гришу за руку и голосила, что не пустит его никуда. Но не больно-то слушался её повзрослевший сын. А Матвей и вовсе не говорил бабушке, что пойдёт туда, велик риск нарваться на немца.
В тот день шли друзья по дальнему лесу, в котором знали каждую кочку, каждое болотце. Они проверяли поставленные ими силки, собирали ягоду и тихо говорили о своём. Между ребятами начался спор.
- Гриша, а не совестно тебе, что по немецкому отличные оценки получал?
- Мне нравилось учиться, потому и оценки отличные.
- Вот и учил бы арифметику и что там ещё… А немецкий-то не позорно знать на пятерку было?
- Чего мелешь, Матвей? Война в ту пору не началась, когда Тамара Потаповна нам немецкой грамоте начала учить. Я и сказки на немецком читал – интересно очень.
Матвей с презрением и досадой фыркнул. Ну и что, что войны тогда ещё не было?
Вот то ли дело он, Сомов Матвей. Кроме букв немецкого алфавита ничего и не усвоил.
- Да у тебя и с арифметикой худо! – усмехнулся Гриша. – И с родной речью беда. Ты скажи, чем наш-то язык, на котором советский народ говорит, тебе не угодил, раз пишешь с ошибками?
Матвей сердито засопел. Друг попал не в бровь, а в глаз, ведь не прилежен он был во всяком учении, но всё же…
- Нет, ну ты мне скажи, а знал бы, что немец нападёт, нипочём бы не стал учить их "биттэ-дриттэ", а?
- Глупец ты, дружище! Знал бы, ещё усерднее бы учил. Надо же знать, что там у них в планах. А как сделать это, не понимая, о чём они говорят?
И в этот момент, будто в подтверждение Гришкиных слов, парни услышали немецкую речь. Ребята в ужасе переглянулись – откуда шёл звук? Пожалуй, достаточно далеко, за деревьями, со стороны дороги.
- Гришка, немцы! Точно немцы, говорю тебе, - прошептал Матвей. – Солдаты и будто бы…девчонки.
- Да какие девчонки, бредишь что ли?
- Говорю тебе, девчонки!
- И точно, но солдаты будто бы говорят, а девчата плачут. А, может быть, и не девчонки это, а дети?
Речь стала более отчётливой, а вот плач уже не был слышен. Гриша нахмурился. Он будто бы пытался разобрать слова.
- Ну что там? – прошептал Матвей.
- Не пойму, кажется два немецких солдата ведут девчонок куда-то.
- Наших девчат-то?
- Наших, кажется.
- А зачем?
- Я даже и думать не хочу, зачем.
Ребята не знали, что и делать. То ли бежать наутёк, пока немцы не заметили их присутствие, то ли следовать за ними.
Голоса вновь стали отдаляться. А друзья посмотрели друг на друга и одновременно приняли молчаливое решение – двигаться за солдатами. Плач-то слышен был. Девчонкам, которых, по видимости, солдаты захватили, помощь нужна!
Предельно сохраняя осторожность ребята, двигались по лесу вдоль дороги. В какой-то момент процессия, судя по всему, остановилась. И за менее густой листвой даже угадывались четыре силуэта.
- Два солдата и две девчонки, - прошептал Гришка, - ведут бедняжек куда-то.
- Да куда же? Говорят же без умолку.
- Плохо слышу, помолчи.
Гриша, весь бледный, напряг слух и, наконец, понял дальнейшие планы фрицев. Он говорил, еле шевеля губами.
- Есть дом на отшибе, я кажется знаю его. Там старый лесник жил из Шишкино. И девчата эти шишкинские.
- И что с тем домом?
- Пустует он, видать, потому, туда солдаты девчат ведут. Говорят, запрут их там, а вечером наведаются к ним.
- А до вечера что?
- Кто-то из этих солдат охранять будет дом.
Уже в ту минуту друзья не сомневались, что спасут девчонок. Шишкино совсем недалеко находилось от Добролюбовки. Местных добролюбовские соседями считали. У многих родственники там жили, часто женили молодых, и совершенно в порядке вещей было, что жених из Добролюбовки, а невеста из Шишкино. Как не помочь соседям-то?
Ребята затаились, а чуть позже дошли до старого дома лесника. Вокруг него кругами ходил солдат. Судя по всему, пленницы находились внутри и со страхом ожидали своей участи.
Как ни спорили порой друзья, а в нужный момент умели даже без слов договориться. Матвей спрятался за домом, а Гриша выжидал время поодаль.
День выдался солнечным, и молодому солдату, что охранял девушек, стало жарко. Он снял одежду, и в какой-то момент оказался на значительном расстоянии от своей винтовки. И вещи, и оружие тут же спрятал Матвей, а когда солдат обнаружил пропажу, показался Гриша. Выглядело это так, будто мальчишка и был виновником похищенных вещей.
Побежал солдат за ним, а Гриша наутёк. Заманил в лес, который знал, как своих пять пальцев. Кружил по тем местам, где силки расставлены были, но никак не попадалась "добыча" в капкан. Тогда парень повёл фрица к болоту. Он-то знал, где проскочить можно, а где увязнуть крепко. Сам прошмыгнул, а солдат попал в самую трясину. Да такую, из которой выбраться просто невозможно.
Выкрикивал солдат проклятия, да никто его не слышал. Даже Гришка слушать не стал, побежал к другу, вызволять девчат.
Из дома вывели испуганных девушек. То были Люся и Нюра, подружки, захваченные фрицами. Не успели свои злодейства они совершить – вовремя подоспели бравые парнишки из Добролюбовки.
Нюра побойчее и постарше была. Она поблагодарила ребят и сказала, что пора им с Люсей по домам идти.
- Матери наши волнуются, - сказала она, - с утра ведь увели нас солдаты.
- Нельзя вам домой, - покачал головой Гришка, - худо будет и вам, и вашим семьям. Другие немцы прознают, что вы сбежали. Да и потерю своего бойца, что охранял вас, не простят.
- А что ж нам делать-то?
- Дом сжечь надобно. Пусть выглядит так, что погорели все в нем.
- А мы как же?
- А вас мы с собой заберём, в Добролюбовку.
- Да как же? Матушка узнает, удар её хватит. Подумает ведь, что сгинули мы. А Люсина бабуля и вовсе не переживёт.
- Ничего, мы дадим позже весть, что вы живы. А пока главное сберечь вас и ваши семьи. Это поважнее сейчас будет.
***
Старый дом лесника сожгли, а пленниц из Шишково друзья привели в свою деревню. Девчат приютила бабушка Матвея. Дом просторный, большой – хватило разместить двух гостей.
Матрёна сердилась на сына, ведь такой поступок мог навлечь немилость на их семью со стороны немцев. Вот узнают они, где пленницы скрываются, и придут в Добролюбовку злодействовать! До сего дня они в село не приходили, не было им интереса - ни дорог тут не было важных, ни партизан вокруг, ничего, что привлекло бы их внимания. Но люди ждали, что и до них доберутся, до их колхоза, оттого животину всю вывели в леса, да укрытия для молодых девчат подготовили.
Может быть и пришли бы они в Добролюбово, да не успели - вскоре Советские войска погнали их, да те с такой скоростью улепетывали, что даже не успели своих полицаев и прихвостней взять.
Всего три дня прошло с тех пор, как Матвей и Гриша девчат спасли, и семьи Люси и Нюры получили весь о том, что девушки живы. Только не вернулись они в родные дома, а всё потому что любовь закрутилась у Нюры с Гришей и у Люси с Матвеем.
Глазом не успел никто моргнуть, как Гриша Антипов женился на своей Нюрочке и привёл её в дом. Мать поворчала, но недолго. Потому как невестка трудолюбивой оказалась, покладистой и ласковой.
Вот только спустя несколько месяцев забрали Григория на фронт.
Шли недели, месяцы. Вот уж и Матвею восемнадцать стукнуло. Он женился на своей Люсе, вот только счастливым этот брак не был. Молодая супруга понесла, но беременность с первых недель доставляла ей много мучений. Не поправлялась будущая мать, а только слабела и худела. На седьмом месяце внезапно начались роды, да только не удалось спасти ни малютку, ни её мать.
Видать, мало несчастий было Матвею. Не выдержав тяжёлых испытаний, вскоре померла его бабка. Оставшись один, а на дворе был 1944 год, он отправился на фронт вслед за другом.
ГЛАВА 3