Конечно, верить ей было тяжело. Но с другой стороны - что я теряю?
Я сидел на берегу и смотрел на поплавок. Поплавок смотрел на меня и ничего не делал. Такая уж у него работа — плавать и делать вид, что вот-вот клюнет. А моя работа — сидеть и делать вид, что я в это верю.
На самом деле я сбежал от жены. Не то чтобы она была монстром, просто в субботу утром любой мужик мечтает о тишине, а не о том, чтобы везти тёщу на рынок за картошкой.
Я выбрал рыбацкую романтику. Романтика заключалась в том, что я сидел на пластмассовом ящике, жевал бутерброд и слушал, как комары наверху обсуждают план обеда.
Главным блюдом был я.
И тут клюнуло впервые за два часа.
Я подорвался так резко, что чуть сам не улетел в воду. На крючке болталась плотва. Обычная, плотвичка с глазами навыкате.
Ничего особенного, кроме того, что она смотрела на меня с таким выражением, будто я только что спросил у неё дорогу до Камчатки.
Я тебе реально говорю, ни одна плотва на меня так не смотрела до этого.
— Отпусти меня, — сказала плотва.
Я оглянулся. Вокруг никого. Только чайки на том берегу, да на пригорке неподалеку пьяный тракторист дядя Петя, который уже полчаса пытался попасть ключом в зажигание своего «Беларуса».
— Ты чего молчишь? — спросила рыба. — Язык проглотил? Так он у тебя вроде на месте.
— Ты говоришь, — констатировал я факт.
— Ну говорю, — согласилась плотва. — У нас, у рыб, это редкость. Обычно мы молчим как рыбы. Но я особенная. Я исполняю желания. Отпустишь — три желания твои. Зуб даю.
Я хмыкнул. Сказки про золотую рыбку я помнил с детства. Но чтобы плотва? Да ещё с такими манерами? Да и нет у ней, у рыбины этой, зуба. Ну, глоточные зубы не в счёт. Какой-то разводняк, подумал я. Но уж больно диковинная ситуация.
— А ты не обманешь? — на всякий случай уточнил я.
Конечно, верить ей было тяжело. Но с другой стороны - чего я теряю?
— Слушай, мужик, — вздохнула рыба. — Я вишу на крючке уже три минуты, у меня жабры сохнут. Если я тебя обману, то просто сдохну здесь, и ты меня съешь. Мне такой расклад не нужен. Давай быстро три желания, и я поплыву по своим рыбным делам. Скоро уже «Пусть молчат» начнется. А мне ещё за раками в «Черное и красное» пиликать.
Логика была железной. Я снял плотву с крючка, зажал в ладони и задумался. Три желания. Не растеряться бы.
— Хочу, чтобы тёща каждое утро просыпалась с мыслью, что она — гостья в моём доме.
Плотва выпучила глаз ещё больше, и говорит:
— Слушай, мужик, я рыба, а не экзорцист. Тёща это без вариантов. Вне магии. Давай что-то попроще.
— Ладно, — согласился я. — Тогда хочу, чтобы пиво в холодильнике никогда не заканчивалось.
— Исполнено, — быстро сказала рыба. — Будешь ходить в магазин каждые два часа и забывать, что уже ходил. Память отключим, холодильник всегда полный. Логично?
— Постой, — забеспокоился я. — Это же нечестно!
— Честно, честно, — успокоила плотва. — Главное, чтобы пиво было. А мозги — дело наживное. Давай второе.
Я задумался. Нужно было что-то посерьёзнее. Чтобы и деньги, и уважение, и чтобы жена гордилась.
— Хочу быть главным в районе, — заявил я. — Чтобы все уважали, боялись и в очереди пропускали.
— Легко, — кивнула плотва. — Будешь дворником. Дворников все знают, уважают, в очередях пропускают. И главный ты на своём участке — полный хозяин метлы. А зимой — лопаты. Красота!
— Какая же это красота? — возмутился я. — Я на заводе тридцать лет отработал, а ты меня в дворники?
— А ты хотел президентом? — удивилась рыба. — Президентов боятся. А ты просил уважение. Всё сходится. И зарплата у дворников сейчас ничего. И форму выдадут. Оранжевую. Или зелёную. Светоотражающую. Видно будет издалека.
Я представил себя в оранжевом жилете с метлой и погрустнел.
— Давай третье, — поторопила плотва. — У меня уже чешуя сохнет.
— Сделай так, чтобы жена понимала меня с полуслова, — выпалил я последнее желание, потому что ничего умнее в голову не пришло.
Плотва замерла. Посмотрела на меня долгим взглядом, в котором читалось что-то между уважением и ужасом.
— Мужик, ты серьёзно? — спросила она. — Ты понимаешь, что с полуслова она поймёт, что ты вчера сказал ей, что на работе, а сам сидел с Петровичем в гараже и пил самогон? И что позавчера ты спи… позаимствовал из семейного бюджета три тысячи на новую спиннинговую катушку? И что вообще ты...
— Ладно-ладно! — перебил я. — Тогда сделай так, чтобы я понимал, что она хочет сказать, когда она молчит.
Плотва вздохнула. Так тяжело, что даже чешуя у хвостика зашевелилась.
— Мужик, я рыба. Я даже собственных детей не понимаю, когда они молчат. Они вообще всегда молчат. Или булькают. Я в этом ничего не смыслю. Давай другое.
— Нет у меня другого, — честно признался я. — Всё, что хотел, уже загадал. Осталось только пиво бесконечное, дворники и тёща.
— А тёща не сбылась, — напомнила плотва. — Ты же от неё отказался. Значит, будет тебе счастье. И пиво, и метла, и жена с полным пониманием твоих финансовых махинаций. Отпускай давай, я устала тут на воздуже в твоих колбасных пальцах болтаться.
Я разжал пальцы. Плотва плюхнулась в воду, высунула голову на секунду и сказала напоследок:
— И ещё. Ты меня поймал не на червя, а на пустой крючок. Его давно сожрали до меня. Я сама клюнула, потому что скучно стало. Так что все эти желания — самовнушение. Сорян. Не обижайся.
И уплыла.
Я остался сидеть на берегу. В ведре плескалась одна вода. Пиво в холодильнике? Да ну, бред. Дворником я работать не пойду. А жену и так понимаю — когда она молчит, значит, я уже во всём виноват, просто она собирается с мыслями, чтобы мне это доходчиво донести.
Домой я вернулся к вечеру. Жена встретила в прихожей, скрестив руки на груди.
— Где был? — спросила она ледяным тоном.
— На рыбалке, — честно ответил я.
Она молчала. Секунду, две, три. Я смотрел на неё и пытался понять, что она хочет сказать этим молчанием. Плотва не обманула - понять невозможно...
— Ну и как? — спросила она наконец. — Наловил?
— Ничего не поймал, — вздохнул я.
— А говорил, мужики на рыбалке отдыхают душой, — хмыкнула жена. — Ну ладно душой. Но какая же это рыбалка без рыбы?
Я посмотрел на пустое ведро, на её лицо, на холодильник, в котором, между прочим, ещё вчера было полно пива, а сегодня — хоть шаром покати. И вдруг понял, что плотва меня всё-таки не обманула.
Пиво? Я сходил в магазин через час и купил новую палетку.
Дворником? Сосед снизу работает дворником, его все уважают, а по утрам он пьёт кофе на лавочке и машет прохожим.
Жена? Она меня понимает. Особенно когда молчит. И я её понимаю.
А тёща? Тёща приехала в воскресенье. С пирожками. И с самого утра начала рассказывать, как я неправильно живу, неправильно работаю и неправильно воспитываю детей.
Я сидел и думал: «А ведь плотва говорила, что тёща — это вне магии. И что экзорцистом она не работает».
Наверное, это и есть простые человеческие радости. Когда у тебя есть жена, которая молчит, но ты знаешь, что она скажет. Когда в холодильнике есть пиво, потому что ты купил. И когда тёща приезжает с пирожками и уезжает через три часа.
Главное — не разговаривать с рыбой. Особенно если она плотва и у неё глаза навыкате.
Рекомендую почитать: