Продолжаем обзор истории создания подводных минных
заградителей (ПМЗ), в частности ПМЗ германского флота в годы Первой Мировой. Ранее рассмотрели особенности конструкции и процесса постройки подводных лодок - теперь вспомним эпизоды из их боевого применения. Дополнения и правки приветствуются. Начало читать ЗДЕСЬ и ТУТ
Первые полтора года войны убедительно показали воюющим сторонам, что подводные силы флотов представляют реальную опасность, с которой нельзя не считаться, а возможность установки мин с подводных минзагов установила свершившийся факт - минная опасность может быть в любом районе океана (моря).
Получив необходимый опыт, где были и победы и гибель подводных лодок, походы немецкой флотилии Фландрских подводных лодок все более интенсифицировались. К 1916 году практически этот район стал школой подводного плавания для молодых командиров. «Обкатанных» в этих водах на малых лодках (в том числе типов UB, UC) подводников затем "смело" можно было переводить на более крупные корабли, что в принципе и делалось. Причем "по политическим соображениям" деятельность подводных лодок (торпедных) против торгового судоходства неоднократно приостанавливалась, а "подводных минеров" - нет.
У немецких ПМЗ выработался уже определенный стандарт - если мины ставились в одном месте, поход продолжается от двух до пяти суток, а если в нескольких местах, то требовалось до четырнадцати суток. Хотя такой срок был великоват для маленькой субмарины типа UC. Среди погибших в то время кораблей можно отметить легкий крейсер «Аретьюза», попавший 27 февраля на мину UC-7. Он возвращался после набега на германские корабли, тралившие мины у Доггер-банки. Среди торговых судов можно отметить лайнер компании Р&О «Малога» (12432 брт), взорвавшийся у Дувра.
В конце февраля 1916 года во Фландрские базы пришло долгожданное пополнение - лодки типа UBII, a UCI продолжали деятельность и стали проводить постановки мин на малое углубление, то есть специально против торговых судов. В этот период в данном районе действовали семь субмарин типа UC, а именно: UC-I, UC-3, UC-4, UC-5, UC-6, UC-7 и UC-10. Иногда походы перерастали в противолодочные операции, так «первую» лодку (UC-1) в феврале в проливе Ла- Манш преследовали до 40 (!) судов.
Причем подводные лодки-минзаги ставили мины в определенных (для них закрепленных) районах: первая (UC-1) ПЛ-ПМЗ - в устье Темзы, вторая - у Булони, и так далее. Всего они поставили 240 мин в марте, 228 мин в апреле. Только за февраль потери англичан достигли 46200 брт. Французы то же отметились, но своеобразно. Они установлены премии: 100000 франков за сведения, способствующие захвату или уничтожению вражеской субмарины или надводного противника, 200 франков торговым или рыболовным судам, обнаружившим мину. и 100-250 франков за каждую вытраленную мину.
В феврале вошел в строй, а в марте «отметился» первый большой минный заградитель – U-74. Эти корабли не входили в состав сил Фландрии, а «работали» в основном в пользу линейного флота. В преддверии планируемой операции U-74 поставила минное поле между Сэнт- Эббс-Хед и островом Мэй. На нем погиб 20 апреля только один пароход «Саббиа».
«Дети горя», отработав боевую организацию, все активнее стали выходить далеко в море. В апреле головная U-71 пошла к Морэ- Форт, a U-72 к Фирт- оф-Форт. Они должны были поставить минное заграждение в обеспечении выхода линейного флота для обстрела Лоустофа. Однако "плохое слово" здесь сказала поспешность постройки подводных заградителей – моторы постоянно отказывали, много топлива уходило за борт, и обе субмарины повернули назад, не выполнив боевой задачи.
Для справки: здесь можно напомнить, что подводные лодки данного типа в качестве двигателей надводного хода получили дизеля мощностью 400 л.с., заказанные русским правительством еще до войны для подводных лодок типа "Барс". При большой зыби, которая част бывает в Северном море, лодки заливало волной. Высокая надстройка в носовой части глубоко зарывалась в воду и тормозила ход. В общем, были нарекания на конструкцию субмарины...
Все же именно небольшие Фландрские лодки вызывали наибольшую «головную боль» у англичан и, в свою очередь, становились экспериментальными объектами для испытания «новоизобретенных» средств противолодочной обороны.
22 апреля 1916 года из Лоустофа вышли два корабля-ловушки – «Хаббихок» («Hobbyhawk») и «Щироу» («Sheero»). Они имели на борту последнюю английскую противолодочную новинку - минированные сети. Такой корабль (а это был корабль флота с кадровым офицером во главе), снабженный гидрофоном, по идее должен был услышать лодку и попробовать накрыть ее 600- метровой сетью, чтобы сработали мины. И как ни странно, капкан сработал очень быстро. 23 апреля 1916 года у Норфолка у буя Смис- Кнолл «Щироу» опустил свои сети в 17.45. Поскольку корабли-ловушки были парусными, их гидрофоны имели лучшие условия для прослушивания водной толщи - не мешал шум двигателя. Около 19 часов «Щироу» засек четкое жужжание винта подводной лодки и начал поворачивать с сетью на звук. Затем примерно через час трос, державший сеть, натянулся, и в глубине произошел взрыв. Все звуки стихли, а затем снова рвануло. Когда сеть пробовали поднять, она поддалась с большим трудом и оттуда выпали куски стали. В воздухе сильно пахло соляром. Так погиб от мины немецкий подводный минный заградитель UC-3. Англичане записали себе в актив первый случай успешного применения гидрофона.
Для справки: кстати, этот немецкий "головастик" оказался довольно результативным, всего на его минах было потоплено 16 торговых судов (28483 брт), 6 вспомогательных боевых кораблей (2109 т), повреждено 2 торговых судна (1909 брт), причем последний подрыв и гибель судна произошла в начале июня 1916 года, почти через полтора месяца после гибели самого ПМЗ.
Как ни странно, такие небольшие парусники (в литературе встречаются данные, что водоизмещение некоторых не превышало 9-10 т) использовались британцами весьма успешно так как благодаря своей малой осадке они "ходили над минами".
Конец месяца принес немцам еще один неприятный сюрприз – UC-5, проходя заграждения в Канале, села на мель у Харвича и 27 числа была захвачена неповрежденной эсминцем «Файрдрейк» (по некоторым данным экипаж успел её подорвать).
Новый командующий Флотом Открытого моря, то есть главными немецкими силами, адмирал Шеер, назначенный на эту должность в феврале, вместо скончавшегося адмирала Поля, был сторонником активных действий. После набега на Лоустоф он разработал план набега на Сандерленд. На путях возможного выхода английских кораблей были расположены подводные лодки и минные поля, поставленные большими минными заградителями.
13 мая 1916 года подводная лодка - минный заградитель U-74 вышла в море для минирования района у Бэсс - Рок в районе Фирт -оф -Форт, 20 мая U-75- к Оркнейским островам, 21 мая U-72 - к Морэ -Форт.
Походы обеспечивались тщательной разведывательной подготовкой. Например, для похода «семьдесят пятой» выяснили, что при выходе из Скапа- Флоу корабли идут в двух милях от берега курсом к маяку Коуп -Хед. В ночь на 29 мая U-75 поставила 22 мины банками с семиметровым углублением. 5 июня на этом заграждении в шторм подорвался броненосный крейсер «Гэмпшир».
Эта операция многократно описана, и хорошо известна. Крейсер опрокинулся и затонул всего за 15 минут. Погибло около 700 человек, спасено всего 12 матросов, видимо хорошо плавающих или имевших какой-либо деревянный предмет, добравшихся до плотика, чтобы держаться за него руками. Крейсер "Гэмпшир" погиб всего в 1,5 милях от берега, поэтому море нехотя вернуло суше десятки мертвых тел. Многие из них были облачены в спасательные жилеты, которые, однако, не помогли им. На борту погиб следовавший в Архангельск военный министр фельдмаршал Китченер и весь его штаб. Понятно, что такую потерю заменить в короткий срок было весьма сложно.
Конечно, сразу после трагедии спешно кинулись тралить мины. Поспешно проведенным тралением было обезврежено еще 15 мин, но этот случай стал очень серьезным успехом немецких подводных минных заградителей. Погиб министр, много высокопоставленных офицеров, сорвался визит в Россию по вопросу военных поставок. Таким образом мина U-75, хоть и косвенно, повлияла на боевые действия на сухопутном фронте.
Успехи немецких ПМЗ чередовались с неудачами. 27 мая U-74 ввязалась в бой с вооруженными траулерами. В тот день у Абердина траулер «СиРейнджер» заметил на севере парус и идущий дым. На всякий случай командир траулера позвал на помощь траулеры «Оку» и «Родино». Капитан-лейтенант Вайсбах (а это была его лодка) вероятно решил или «поохотиться», или «рыбаки» ему чем-то не понравились, но, сблизившись и спустив парус, он открыл огонь из 88-мм орудия. Траулеры ответили дружными залпами и быстро достигли попаданий. Цель-то была не маленькая. Субмарина срочно погрузилась, но вскоре всплыла с сильным креном на левый борт. При этом лодка все же двигалась, и подошедший четвертый траулер «Кимберли» просто оказался на ее пути. Его артиллеристы буквально в упор всадили три снаряда в борт, и «Семьдесят четвертая» пошла на свое последнее погружение, оставив большое пятно нефти на поверхности моря. А вот U-72 из-за аварии помпы не смогла поставить заграждение и 28 мая вернулась в базу.
При этом, как известно, немецкие подводные лодки не смогли оказать какое либо влияние на операцию, которую задумал Шеер, вошедшую в историю как Ютландский бой (бой у Скагеррака). Кстати, фландрские минные заградители так же были привлечены к этой операции. Они вышли в районы предполагаемого боя в ночь на 31 мая и должны были выставить мины, перед входом в Темзу и у Харвича. Но результата и этот выход не принес.
Все эти маневры вызвали кратковременный перерыв в деятельности «головастиков, в том же июле погибло всего 5 пароходов, а к тому же в Северном море пропал без вести большой минный заградитель U-77. Лодка получила приказ на боевой поход, целью которого был переход к побережью Морей для установки мин между мысом Киннэрд-Хед (Фрейзербург) и мысом Нок-Хед (Уайтхиллс, к западу от Банфа), в районе, где, как предполагалось, будут проходить суда и корабли противника по пути к глубоководной базе в Инвергордоне. Обстоятельства его гибели так и остались загадкой долгое время. По последним данным подводный минзаг U-77 затонул 8 июля 1916 года при постановке мин, весь экипаж погиб. Ее корпус был найден и индентифицирован летом 2024 года на глубине около 100 метров у Фрейзербурга (Шотландия)
Еще в том же году большие заградители выполнили ряд постановок. «Семьдесят первая" в октябре в проливе Скагеррак "утопила" несколько встреченных пароходов (три шведских судна (4120 брт), одно норвежское (1331 брт), а с одного груз выбросили за борт. В декабре лодка ходила к побережью Норвегии где тоже имела успехи, вернулась она в базу только после Нового года. "Семьдесят пятая» оперировала в Скагерраке и в ноябре имела успехи по борьбе с судоходством, потопив два судна (1868 брт) и захватив в качестве приза пароход "Резерв" (1700 брт).
В ноябре «Семьдесят восьмая» ходила в Арктику, где имела успехи. В октябре «Восьмидесятая» провела чисто минную операцию, она прошла вокруг Англии в Ирландское море и 27 числа поставила мины у острова Мэн. Вернулась она в базу в ноябре.
В конце декабря "Семьдесят девятая» вышла в море, лодка потопила десяток пароходов и парусников, кроме минного заграждения. Возвращение её было необычным, поскольку на борту почти заканчивалось топливо, ее командир принял решение использовать встреченный и захваченный ранее норвежский пароход «Нанна». «Семьдесят девятая» попыталась использовать этот трофей как буксир, правда на пароходе тоже скоро закончилось топливо. Благо через три дня «эту счастливую парочку» заметил немецкий эсминец «В- 97», и конвоировал их обоих без топлива в базу, с помощью еще одного гражданского парохода. Но вернемся к минзагам.
Для немцев неприятности июля 1916 года на этом еще не закончились: 6 июля погибла UC-7, опять став «жертвой эксперимента». Моторный катер «Салмон» ("Самэн"?) дежурил у Лоустофа, прослушивая толщу воды гидрофоном. Около полуночи в наушниках оператора зазвучало какое-то жужжание. Затем звук стал приближаться, и с катера решили бросить глубинную бомбу. Для такого поступка требовалась определенная смелость. Точных данных ночью получить было невозможно, приходилось бомбить вслепую, и при этом не тратить "дорогие боеприпасы! Даже в январе 1917 года английский эсминец получал в поход всего ЧЕТЫРЕ (!) глубинные бомбы, а весь флот расходовал в месяц от 100 до 300 таких боеприпасов. А тут "на дворе всего лишь лето 1916 года!, ))
И все таки, командир катера не сомневался, решение принял и по расчету времени бомбу сбросили за борт, и после ее взрыва вода взлетела в воздух многометровым столбом. Как оказалось, сдетонировали мины в шахтах немецкого подводного минзага. Так проявила себя еще одна слабая сторона минной постановки из открытых шахт.
Забегая вперед, можно отметить еще один любопытный факт, уже связанный с воздействием авиабомб, но это уже в следующий раз. Пока и так достаточно материала для обдумывания, не так ли?
Продолжение будет позже. Ссылка будет ЗДЕСЬ.
P.S.Кнопка для желающих поддержать автора - ниже, она называется "Поддержать", )).