История создания, развития и совершенствования подводного флота достаточно богата на события, открытия, нестандартные решения и новые средства борьбы. То что сейчас кажется обычным и привычным еще сотню лет назад казалось странным и невозможным, и таких примеров много. Создание и применение подводных минных заградителей - один из них. Предлагаем вспомнить отдельные аспекты как подводные минзаги получил германский флот, и как он ими воспользовался в годы Первой Мировой.
Появившись в конце XIX века подводные лодки (имеются ввиду более-менее работоспособные экземпляры с двигателем, "Ханли не в счет") не сразу доказали свою боевую эффективность, хотя определенный интерес к ним морские ведомства различных государств периодически проявляли. Как бы то не было, часто одной из первых боевых подводных лодок, официально зачисленных в состав регулярного флота (принятые на вооружение), стала американская субмарина «Холланд» (октябрь 1900 года), которая сразу задумывалась для военных целей и имела на борту торпеды. Хотя здесь можно вспомнить, что Россия, правда для нужд Военного ведомства (потом передали Морскому ведомству) еще в 1880-1881 годах обзавелась 50 лодками Джевецкого (правда "двигатель" там был "особый"). Зато свой "Дельфин" уже спустили на воду в 1903году - тоже хорошо. Но не будем отвлекаться.
Возможно кто то удивится, но изначально основной задачей подводных лодок считалась охрана своих баз, а противником - надводный корабль против которого следовало действовать торпедами из подводного положения. Поэтому на них не ставили никаких артиллерийских орудий, что не удивительно.
Для заметок: подводные лодки Джевецкого предназначались для активной береговой обороны важнейших приморских крепостей, относились к Военному ведомству и состояли на вооружении крепостных минных рот
(соответственно, они не несли военно-морского Андреевского флага и
вообще не относились к военным судам).
Законная цель для субмарины - только боевой надводный корабль у которого на палубе не одно орудие, а целая "артиллерийская батарея". Так что, помня при этом и размеры первых субмарин, атаковать его из надводного положения было, по меньшей мере, безрассудно. И наши предки это понимали. Гипотетически мог быть еще подводный противник, но атака подводной лодки подводной лодкой тогда почти не посещала голову даже самых талантливых журналистов и писателей фантастов, хотя они и отдали дань модной теме, исписав горы бумаги. Хотя, если мне не изменяет память, у Ж.Верна в одном из его романов (не про капитана Немо) описывается поединок двух подводных кораблей (или это был другой фантаст 19 века?).
Даже в 1909 году, после русско-японской войны, в которой подводные лодки русского флота приняли участие и русские моряки получили некоторый боевой опыт, выпускник Николаевской морской академии, офицер штаба минной обороны Балтийского моря (в дальнейшем, в 1918 году - преподаватель Морской Академии) лейтенант А.Д.Бубнов писал, что лодки в будущей войне будут нести позиционную службу у своих берегов "как своеобразные минные банки". Интересно заявление, но отражающее определенные взгляды, к которым в то же время следует относиться с "вниманием", если ознакомиться с биографией этого человека.
В тоже время, подобные мнение, как ни странно, высказывали и ярые энтузиасты подводного флота, которых нельзя было обвинить в непрофессионализме. Вот какие строки написал в 1907 году Иван Иванович Ризнич старший офицер первой русской боевой подводной лодки «Дельфин», четвертый по счету офицер Российского Императорского флота, ушедший в подводное плавание, успевший до Первой мировой войны покомандовать несколькими русскими подводными лодками: "Щука", "Лосось", "Белуга", "Стерлядь":
По мнению И.И.Ризница: «...Дневная атака подлодки рискованна вообще, так как, если лодка будет замечена, то может быть уничтожена миноносцами... идти в атаку следует ночью над водой».
Любопытно, что лет через тридцать с небольшим именно эта идея легла в основу деятельности немецких «Волчьих стай».
Военно-морские и политические круги не принимали во внимание не только «голоса снизу», но и мнение высших чинов флота. Удивительно, но создатель "Дредноута" и "Инвинсибла" первый морской лорд Фишер еще в том же, 1907 году докладывал королю Эдуарду, что «подводные лодки - линейные корабли будущего». Дж.Фишер четко понимал, что подводные лодки вскоре станут одним из главных видов морских вооружений в будущих войнах. Еще за два года до начала войны, в 1912 году адмирал (уже покинувший пост Первого лорда) высказывал свои взгляды на подводную войну. По его мнению, субмарины станут истребителями торговли, причем они будет действовать против торговых судов не соблюдая призовое право, так как
подводная лодка не надводный корабль. Подводники начнут топить всех без предупреждения, не соблюдая правил, что приведет к "неограниченной" подводной войне. В 1910 году Фишер ушел со своего поста, а когда вернулся в 1914 году, подводный флот Англии был слабее, чем четыре года назад.
В этой ситуации, когда оставалось много вопросов к основному применению подводных лодок, никому из моряков и не приходила в голошу мысль оснастить подводные лодки минным оружием. К тому же действовавшие международные правила, нормы и положения не предусматривали вообще использования мин подводными лодками. Согласно отдельных инструкций любое минное поле или должно было выставляться из мин, приходящих в небоевое состояние через определенное время, или должно было обозначаться охраняющим его надводным кораблем. В принципе даже действия надводных минных заградителей были неправомерны в водах открытого моря.
Для заметок: представили минную банку, которую выставил минный заградить "Амур" у Порт-Артура, которую охраняет русский крейсер или миноносец? Или мины, которые японцы поставили у Порт-Артура и охраняют его своими кораблям? Я не могу представить.
Соответственно, в годы перед Первой Мировой войной очень много спорили, как должны воевать подводные лодки и с точки зрения тактики и с точки зрения закона, но о применении с них мин не заикались. И это не удивительно, моряки всех наций - народ достаточно консервативный. Может быть поэтому мысль, которая им показалась бы еретической, посетила голову техника Министерства Путей Сообщения России М.П. Налетова.
В осажденном Порт-Артуре он стал свидетелем гибели на японских минах броненосца "Петропавловск" с адмиралом Степаном Осипович Макаровым на борту. Тогда -то он и проникся идеей о создании подводной лодки, способной ставить мины.
Налетов позже писал: Первая мысль вооружить минами заграждения подводную лодку пришла мне в голову в день гибели (31 марта) броненосца "Петропавловск", взорвавшегося на японской мине, свидетелем чего я был. Взрыв двух японских броненосцев 22 мая на наших минах, поставленных у Порт-Артура, еще раз показал силу минного оружия и окончательно укрепил во мне мысль о необходимости создания нового типа боевого корабля - подводного минного заградителя. Такой корабль решал задачу постановки мин у неприятельских берегов и тогда, когда мы морем не владели."
Моряки Тихоокеанской эскадры поддержали его идею, они убедились, какое это мощное оружие - и к тому же был конкретный способ использования минного заградителя - подойти к островам Эллиота, где базировались японские корабли и оставить им «подарок». Абсолютно законная операция, и это тоже было важно. Вспомните, как противился минной постановке русский адмирал В.К.Витгефт, когда ему сообщили, что поставить мины требуется в нейтральных водах.
В то время не случайно столько внимания уделено законности военных действий. В начале века, а особенно в морских кругах это было не пустыми словами. Через десять лет в своем дневнике капитан 2 ранга Г. К. Граф, офицер эсминца «Новик» так прокомментировал потопление англичанами в чилийских территориальных водах немецкого крейсера «Дрезден», уцелевшего после Фолклендского боя:
«Международное право гласит, что права нейтральных держав священны и ни в коем случае не могут нарушаться. На деле же, когда это выгодно, воюющие стороны нарушают их без зазрения совести... Выходит, что закон одно, а жизнь другое».
Строящийся в Порт-Артуре минный заградитель так и не удалось закончить до капитуляции крепости. М.П.Налетов долго старался внедрить свою идею в жизнь в послевоенное время. Получалось ни шатко ни валко. Считалось, что с одной стороны, если начнется война с Турцией, очень хорошо было бы временно заблокировать проливы, пока соберем силу, чтобы их захватить. Но, с другой стороны - это работа на краткий период, а после этого лодка - минный заградитель остается почти безработной и как ее использовать, ведь торпедных аппаратов на этой субмарине планировалось всего два? С наших позиций - довольно наивные размышления, но было как было. И все же в 1908 году лодку, названную «Краб», заказали и в 1909 году заложили в Николаеве
Любопытно, понимая что для борьбы с кораблями противника минный заградитель слабее, чем "чисто торпедная" подводная лодка (у «Краба» всего 2 торпедных аппарата, остальное занимают мины), строить такой корабль в "чисто" заградительном варианте все же не помышляли. Строительство нового подводного корабля шло не особо быстро, до оперативности "Дредноута" русским верфям было далеко. Да и с секретностью не все было как возможно хотелось бы, или следовало бы. Не исключено, что за счёт хорошо поставленной агентурной разведки несколько стран знали о работах, ведущихся в Николаеве более пяти лет лет. Однако странно, но нигде в мире эта информация не заинтересовала морские круги до такой степени чтобы они стали как-то реализовывать идею подводной лодки - минного заградителя, хотя бы на бумаге. Но реальности Мировой войны все же вызвали к жизни создание подводных лодок, способных ставить мины.
По разным причинам хотя «Краб» начали постройкой намного раньше других подводных минных заградителей, в строй он вошел только в 1915 году, когда, например, немецкие «сестренки» действовали уже достаточно активно! Подводный минный заградитель "Краб" считают первым кораблем данного класса, он имел много интересных решений, но идеальным он не был. При этом система минной постановки русского подводного минзага, например, была более безопасной по сравнению с тем, что придумали немцы. У "Краба" специальные мины с плавучестью близкой к нулю хранились в надстройке и при минной постановке не надо было замещать их вес. У немцев мины находились в прочном корпусе и требовалось набирать воду, компенсируя вес сброшенного груза. Это вело в свою очередь к серьезному увеличению водоизмещения. И главное, что нельзя не отметить - "Краб" в русском флоте так и остался единственным специализированным кораблем такого класса. А вот немцам удалось построить целый флот таких кораблей, и именно деятельность германских подводных минных заградителей в Первой Мировой войне и является темой данной статьи.
Нельзя не отметить, что именно германские подводные минные заградители оперировали наиболее интенсивно на морских и океанских просторах. Достаточно сказать, что в Германии было построено только заградителей типа UC около сотни единиц, а строилось и планировалось к постройке еще столько же. Конечно, ограниченное количество подводных лодок, приспособленных для постановки мин имели Англия, Италия, Франция и Россия, но, например, в Ройял Неви в начале войны эти задачи могли решать только 5-6 (!) подлодок типа Е (затем добавилось несколько переоборудованных лодок типа H и L). Комментарии, как говорится, излишни.
Для заметок: в годы Первой мировой войны (по некоторым данным) британский флот мог использовать следующие подводные лодки в качестве подводных минных заградителей: E24, E34, E41, E45, E46, E51; L11, L12, L14, L17, L25, L71; Н4, Н21 (данные не точны)
Наиболее интенсивно минные постановки выполнялись в Северном море, вокруг побережья Англии, Франции и в Средиземном море. Поэтому именно эти театры военных действий мы постараемся здесь рассмотреть обособлено с разбивкой описания операций по годам. Конечно, мины ставились и в других районах, но в гораздо меньших масштабах. Постараемся и их не упустить. Итак, начинаем.
Уже первые несколько месяцев Великой войны, как ее тогда называли (да и сейчас называют, кто помнит), опрокинули многие расчеты, казавшиеся бесспорными. Например, получило широкое применение минного оружия надводными кораблями, причем сразу с нарушением действующих законов.
Так уже 4 августа, немецкий вспомогательный минный заградитель «Кенинген Луиза» поставил минное поле у устья Темзы и, конечно, не остался его охранять. Англичане, в свою очередь, не остались в долгу и объявили, что все суда следующие в или из портов нейтральных стран, имеющих суxoпутную границу с Германией, будут задерживаться, а их грузы выгружаться, причем военной контрабандой признано и продовольствие.
Даже английский морской историк Ю. Корбет признает, что «...эта мера в сущности была равносильна блокаде нейтральных портов». До войны такой поступок в цивилизованной стране никому не мог прийти в голову.
Вообще надо отметить, что англичане, несмотря на то, что британская нация в то время считалась оплотом демократии и образцом законопослушания, достаточно свободно обращались с международным законодательством, когда это было им необходимо, причем на всех уровнях.
В 1915 году на Балтике английская подводная лодка Е 9 (командир М.К. Хортон - во время Второй Мировой войны командующий английским подводным флотом) остановила у шведских берегов пароход. Подошедший шведский миноносец встал между пароходом и лодкой. В ответ на замечание шведского командира, что подводник находится в шведских водах, Хортон ответил: «Ваш протест будет рассмотрен дипломатией моего правительства, а война есть война - отойдите в сторону: я сейчас выпущу в пароход торпеду!». Швед еле успел отскочить.
Объявление блокады Германии со стороны Англии, что, как уже говорилось, противоречило международному законодательству, и общая военная ситуация заставили немцев искать новые средства борьбы на море. Потопление первого торгового парохода немецкой подводной лодкой U-17 (20 (или 17?) октября 1914 года) получило официальное одобрение флотского командования, хотя раньше об этом никто не задумывался.
Для справки: В тот день U-17 потопила британское торговое судно «Глитра». Остановив пароход, немцы старались соблюдать правила. Прежде чем отправить его на дно, они высадили на «Глитру» призовую партию и осмотрели её груз. Но так как у подводников не было возможности ни отправить судно с призовой командой в Германию, ни перевести британский экипаж на U-17, англичан высадили в шлюпки, а «Глитру» потопили.
Еще в сентябре сухопутное командование попросило моряков как-то противодействовать переброске войск противника в Остенде, на бельгийское побережье, желательно посылкой подводной лодки. Выход дал блестящий результат: потоплены три английских броненосных крейсера «Абукир», «Кресси» «Хог». В октябре просьба армейского командования была снова повторена, но по другим причинам.
На бельгийском побережье немецкие войска жестоко страдали от обстрела английских кораблей. На сей раз несколько походов субмарин привели лишь к потоплению одного авиатранспорта, переделанного из старого крейсера. Многие английские корабли оперировали в мелководных районах, куда лодка не могла подойти на дистанцию торпедного залпа.
Уже первые месяцы войны показали мощь минного оружия. К тому же именно неглубокие районы у бельгийского побережья и в районе канала Ла -Манш очень хорошо подходили для постановки минных заграждений, но надводные корабли туда проникнуть не могли. На повестку дня вставал вопрос создания подводного минного заградителя.
И немецкий флот вскоре получил такие минные заградители,...
Продолжение будет позже. Ссылка будет ЗДЕСЬ.
P.S.Кнопка для желающих поддержать автора - ниже, она называется "Поддержать", )).