Я думал, что люблю жену, а она любит меня. По крайней мере, думал так до вчерашнего дня.
Жену мою зовут Рита. Я люблю её. Она любит меня.
По крайней мере, я так думал до вчерашнего дня.
Вчера вернулся пораньше. Купил цветы, вино. Открываю дверь — в прихожей чужие мужские ботинки. Здоровенная такая лапа.
Из спальни голоса. Ритин смех. Мужской бас.
Я подкрался как мышка. Заглянул. Она сидела на кровати, рядом мужик. Лысый, бородатый. Смотрели телевизор и смеялись.
Я не стал врываться. Вышел на лестницу, просидел час. Выкинул цветы, выпил вино. Обратно зашел к ночи. Ну сколько можно ждать, в самом деле. Ботинок не было.
— Ты где был? — спросила Рита сонно.
— На работе.
Лёг рядом. Смотрел в потолок до утра.
Утром спросил:
— Кто приходил?
— Когда?
— Вчера днём.
— Тебе показалось.
Я не поверил. Сел в машину у подъезда, стал ждать.
В двенадцать вышел мужик. Лысый, со щетиной. Сел в старую «девятку». Я поехал за ним. Он зашёл в дом на окраине. Адрес я записал.
Вечером спросил:
— Приходит мужик к тебе. Кто такой?
— Не знаю.
— Я за ним ездил. Адрес знаю.
Она посмотрела долго. Потом улыбнулась:
— Я серьезно, не понимаю, о чем ты говоришь, Виталий.
Через неделю я снова пришёл рано. Ботинки тут как тут. Заглянул — они целуются и уже даже не только целуются.
Я ворвался как вихрь в знойную ночь. Они отпрянули.
— Виталик? — сказала она. — Ты чего без стука?
— А надо стучаться, когда жена целуется с мужиком?
— Это не то, что ты подумал.
— Да ладно? Ты что тут с моей женой вытворяешь?!
Лысый встал. Мы стояли лицом к лицу готовые схлестнуться в решающей битве за сердце красавицы.
Я ударил. Точней, попробовал. Он увернулся. Она закричала. Он ударил в ответ и попал в челюсть. Я вырубился. В это время он позорно сбежал, только пятки сверкали.
Очнулся я на полу.
— Рит, зачем?
Она села рядом. Вздохнула:
— Виталик, прости.
— Ты любишь его?
— Ну конечно нет.
— А меня?
— Тебя — да.
— Тогда зачем?
Она молчала долго. Потом сказала:
— Он — это ты.
Я сел.
— Чего?
— Твоя вторая личность. Я думала, ты не вспомнишь. У тебя диссоциативное расстройство. Ты ходишь к психиатру пять лет. Принимаешь таблетки. Иногда отключаешься — появляется он. Лысый, бородатый.
— Покажи таблетки.
Она принесла блистер и рецепт. Моя фамилия.
— Это не моё.
— Твоё. Пьёшь уже пятый год. Утром и вечером.
Я не помнил.
— Где наши свадебные фото?
— Виталик, мы не женаты. Я твоя сиделка. Твои родители платят мне за уход. Пять лет. Они не в курсе нашей ситуации.
Я подошёл к зеркалу. Обычное лицо.
— Не верю.
— Посмотри в телефоне. Там нет меня.
Открыл галерею. Сотни фото. Я один. Ни одной Риты.
— А мужик?
— Он - это ты, Виталик. Виталик, ты болеешь. Но я тебя люблю. Правда.
— За что?
— Ты добрый. Ты жаришь лучшие блины.
Я вспомнил блины. Вчера. Или не вчера.
— Что мне делать?
— Лечиться. Я с тобой.
Она обняла. Я прижался.
— Прости.
— Ты не виноват.
Мы сидели обнявшись. В спальне, где я целовал её, когда это был не я.
— Рит, — сказал я. — А тот, другой я, он хороший?
— Разный. Иногда злой. Иногда просто молчит.
— Как я сейчас?
— Как ты сейчас.
Я лёг. Она легла рядом.
— Рит, — шепнул я. — А если завтра снова стану им?
— Встречу. Скажу, что ждала. Что погрела блины.
— Ты лучшая.
— Знаю.
Утром проснулся от запаха блинов. Вошла Рита.
— Доброе. Как спалось?
— Нормально. Кто ты сегодня?
— Я.
— Хорошо. Иди есть.
Потом мы шли по парку. Где-то бегал лысый мужик. Я посмотрел на него. Он на меня. Моргнул — исчез. Или не исчез. Или это был я.
— Рит, это счастье?
— Что?
— Когда есть человек рядом. И неважно, сколько тебя.
Она сжала мою руку.
— Это оно.
Рекомендую почитать: