В воскресенье впервые побывала с моими учениками на «Онегине» (режиссёр Александр Горбань) Ростовского академического молодёжного театра в Нахичевани — спектакле, поставленном с пафосом К.С. Станиславского и Вл.И. Немировича-Данченко. Как известно, о спектаклях отзываются «нравится/не нравится» одни простецы, а умные человеки выделяют, что заинтересовало и что вызвало какие интерпретации и повлекло выводы.
#LiterMort #рецензия #репетиторполитературе #репетиторпорусскому #спектакль #МолодёжныйТеатр #Онегин #Пушкин #БугаёваНН
Положительные стороны спектакля —
это масса символических вставок, не претящих характеру пушкинских героев. Например, в сцене чтения Татьяной письма Онегину сам герой её романа сидит сзади и скрупулёзно чистит красное яблоко сплошной красной полоской, а затем, не откусив ни единого кусочка, бросает яблоко Тане, которая грызёт охотно. Яблоко — библейский символ греховной любви. Герои Пушкина пьют волшебный яд желаний, то есть грызут греховный фрукт желаний, — причём грызёт рябины гроздь именно Татьяна, а холодный Евгений к «плоду страсти» не притрагивается. Ярко и символично!
Вообще над обильными символическими вставками проделана большая работа, чтобы не оценить которую, надо быть бессердечным. Любовный конфликт и взаимоотношения участников показаны через танго — танец любви. Онегин — опытный, но холодный любовник, и Татьяну он «танцует» профессионально, но совершенно бесстрастно. А Ленский — 18-летнее резвое дитя, и в танго с Ольгой он неумел, зато искрен. Браво сценическому движению актёров Молодёжного театра Нахичевани-на-Дону!
К месту пришлась торжественная центральная тема из балета Прокофьева «Ромео и Джульетта»: в спектакле она символизировала петербургскую светскую жизнь и внутренний разлад повзрослевшего Онегина.
Наконец, талантливо обыграна юность Владимира и Ольги: полспектакля герои под придурашливую музыку носятся по сцене с детскими игрушками-бабочками. Но после дуэли именно любимую игрушку трогательно кладут на гроб Ленского — на гроб, в который Владимир, пожав плечами и отдав честь, покорно сходит сам. Произвела впечатление на разинувших рты от непривычки детишек и сцена, в которой все персонажи, включая Онегина, пытаются поймать и удержать пулю, метящую в Ленского, — но, конечно, терпят фиаско: «Убит!»
Главнейший плюс —
это гениальный текст А.С. Пушкина, прозвучавший со сцены. Много текста. Стихи. Чистота, ум, честь России. Главное, что Молодёжный театр сумел "скормить" народу Пушкина, приправив "невкусные" ум и глубину пушкинских стихов шутками-прибаутками и смешными прыжками враскорячку. Иначе "пипл", видимо, не "схавал" бы. Массовое искусство — оно такое.
Помните, как в "Денискиных рассказах" Мишка говорит Дениске, что с хреном можно съесть абсолютно что угодно?
Молодёжный театр сумел "скормить" народу Пушкина, приправив "невкусные" ум и глубину пушкинских стихов шутками-прибаутками и смешными прыжками враскорячку. Спасибо, ценим. Теперь мы ваши зрители! За чтение со сцены драгоценных строк А.С. Пушкина (и Н.В. Гоголя, кстати, тоже) отдельное мерси.
И, естественно, спектакль не избежал погрешностей.
Мы все не без греха! Как и ряд современных спектаклей, в центре которых — русские дворяне, «Онегин» придумал «прослойку» между простолюдинами в зале и непонятными им дворянами на сцене — простонародного кучера-мима. Кучера, угрожающего плёткой (!) женщинам с криком: "Поди!". Кучера с гримом Вертинского (чьи печальные романсы, кстати, в интермедиях пела актриса с символом идущего времени). Ваши пальцы пахнут ладаном…
Почему так?
Потому что в 1918-ом государственность в Российской империи в результате революции была разгромлена и уничтожена, Россия, какой она жила сотни лет, была повержена и возрождена в новом виде, как некий Франкенштейн. Российская империя запахла ладаном…
К счастью, Русь в ходе сложнейшей операции и многочисленных ампутаций и пересадок выжила и даже дала потомство — нас с вами, уважаемые друзья и соотечественники. Но какими жертвами! Дворяне и духовенство, купечество и мещанство, крестьянство и казачество — все социальные классы наших праотцов погибли. О них знают только те из нас, кто хорошо знает историю. Только Иваны, помнящие родство. Но многие, увы, родство забыли.
И вот для них, забывших и не понимающих, что дворяне, что Пушкин с Толстым, что авторы и герои нашей могучей литературы — это наши праотцы и творцы нашей духовной культуры, для них в спектакле «Онегин» сделали персонажа-прослойку — эдакого резонёра, грубовато-развязного кучера-лакея, как бы смягчающего для простолюдинов чуждость общения с дворянами: Лариными, Ленским, Онегиным, Пушкиным.
Они все — Пушкин, Онегин, Ларина — стали в итоге «фраерами». Почему так?
Во-первых, новый «Онегин» — это комедия. Комедия — низкий «штиль». Простонародный, сниженный, грубоватый, зубоскальный, в худших проявлениях — вульгарный, пошлый, глумливый. Не для того, чтобы помыслить о судьбах Отечества, а для того, чтобы «поржать». Поняли? Поржать, как Фру-Фру у Льва Толстого.
Такова исконная суть комедии, и, для того чтобы комедию создать, необходимо комическое. А комическое — это смешной контраст. Иначе нельзя. Да, конечно, бывают высокие комедии, бывают тонкие и печальные, как чеховские. Но те комедии созданы гениями. А гений Пушкин «Евгения Онегина» комедией не создавал.
Нет истории печальнее на свете, чем история о чеховском дяде Ване, которому клоунский нос нахлобучили:
И вот, чтобы в комедию его превратить, авторы спектакля добавили ряд смешных несуразностей, комичных прыжков, дрыганья ножками, беготни гуськом и забавных кривляний. Просто чтобы было смешно! Это добавило лишних минут спектаклю.
И, увы, это добавило ему лагерную тему.
Это во-вторых. Смешной контраст был создан разительный: русское дворянство, блистательные и остроумные стихи выпускника Царскосельского (!) лицея Александра Пушкина, тема поиска себя и обретения счастья… и лагерный «фраер» с мордой всей в мелу.
Каков контраст? Зубодробительный. Таким контрастом не смешат, а — убивают, как Онегин убил Ленского.
Стоит фраер, морда вся в мелу…
Исследователи тюремного одесского жаргона и антикультуры АУЕ помнят, что была лагерная песня сталинских времён: «На перроне стоит фраер, уся морда в муке».
Кто такой «фраер»?
Это слово происходит из воровского арго одесситов, распространение жаргонизм получил после разгула бандитизма, наступившего в годы безвременья и Гражданской войны (1920-е). Жаргон одесских преступников — это смесь идиша из еврейских гетто и тюремной фени.
Друзья мои, мало что по гнусности с этим жаргоном может потягаться. Прежде всего, источник слова — арго воров, жуликов, аморальных групп населения Одессы. Это криминальные группы, насилующие женщин, ворующие кошельки, морально растлевающие детей. Это городская шпана, которая презирает честных и работящих людей. Эта шпана ценит лишь тех, кто убил и ограбил больше всех. Разгул ее настал по причине революции и отсутствия городской полиции: некому было защитить граждан от воровства и насилия, преступники захватили власть, не боясь никого. Да и кого бояться? «Белых» уже перебили, «красные» ещё не успели создать милицию. Воры-«уркаганы» (дерзкие преступники-рецидивисты, занимающие видное положение в группе) воровали всё, что плохо лежало, так как некому было надеть им намордник.
Ценности этих недолюдей враждебны тем, кто не хочет быть изнасилованным в подворотне и сам не насилует в ней сограждан.
Так вот. Версий происхождения «фраера» несколько. «Фраер» заимствован из воровского арго, а туда он пришёл из польского языка. Польский frajer — это «наивный человек, простофиля», а также — «ухажер, кавалер». Происходит от немецкого Freier — «жених», производного от freien — «свататься, жениться». Немецкие и польские евреи, переселившиеся в Одессу, привезли словечко с собой и начали презрительно называть ими неворов, то есть честных людей. Каково, а? Не воруешь — значит, «простофиля». Эти одесские воры честных граждан презирали. Смели видеть в честных матерях и отцах лишь «прикормку».
Большой полутолковый словарь одесского языка Смирнова даёт более развёрнутую справку об этом гнусном словечке наших врагов-воров:
«Фраер — человек, не относящийся к уголовной среде; потенциальная жертва.
Одно из самых известных выражений за пределами одесского языка. Родилось в начале двадцатого века. Его автор — знаменитый Михаил (Мойше-Яков) Винницкий, он же Мишка Японец, а не Япончик, как ошибочно пишется во многих изданиях.
Младший брат Винницкого вспоминал: во времена, когда Японец уже был признанным лидером (преступников), многие хотели пристать до его берега. Учитывая, что Японец был самым доступным для народа из всех известных тогда королей (воров), к нему запросто попала на прием мадам по распространенной еще до недавних пор в Одессе фамилии Фраерман.
Она так долго и нудно требовала от Винницкого устроить судьбу ее мало к чему пригодного сына, что в конце концов Японцу было легче согласиться, чем вытерпеть продолжение аудиенции. После минутной беседы с молодым человеком Винницкий выдал изречение: «Какой из тебя Фраерман? Вот Бушмак — тот таки Фраерман, а ты пока на больше, чем просто Фраер не тянешь».
Именно старый налетчик Фраерман по кличке Бушмак стал наставлять юношу по кличке Фраер на путь истинный. Таким образом дальнейшая эволюция Ф. породила ряд известных сегодня и за пределами одесского языка выражений.
Первоначально Ф. означало «неопытный преступник».
ФРАЕР ЗАХАРЧЕВАННЫЙ — выдающий себя за знатока преступной среды и ее обычаев.
ФРАЕР НА КАТУШКАХ — бойкий молодой человек.
ФРАЕРИТЬСЯ — хвастать; изображать из себя опытного блатного.
ФРАЕРНУТЬСЯ — опозориться; ошибиться.
ФРАЕРНУТЬ — обмануть.
И, наконец, ФРАЕР НАБУШМАЧЕННЫЙ — человек, хорошо знающий законы и традиции преступной среды.
О том, что Ф. вышло за пределы Одессы много лет назад, свидетельствует весьма фривольная эпиграмма некогда очень известного поэта и переводчика С. Маршака в адрес коллеги по творческому цеху, заканчивающаяся уважительными словами: «Рувим Исаич Фраерман, мы шлем тебе привет».
Пример: В свое время старый Гохман один раз фраернулся. Но это было, когда папа твоего Моньки Гохмана еще не делал на него сметы.»
Конец цитаты.
Так вот, мало что может быть комичнее, чем князь Гремин, вначале поющий о любви к Татьяне на музыку великого Петра Ильича Чайковского, а затем предостерегающе хлопающий Евгения по плечу: «Фраер, морда вся в мелу…»
Как вы понимаете, комизм — это именно контраст. Смешной контраст, ибо контраст смешон по определению. Контраст между русским генералом, дворянином (!), благородным сыном Отчества, отстоявшим Русь в войне с Наполеоном, и словечком «фраер», — контраст этот велик, как бездна. «Фраер» — это слово тех, кто Русь разграблял, кто воровал и делил награбленное, кто делил людей на воров и фраеров, кто неворовавших открыто считал ничтожествами. Нет сомнений, что мразота вроде Японца и его банды — враги человечности, гражданственности, Руси.
Но именно «фраер» стал лейтмотивом «Онегина». Именно «фраер»! С него начали спектакль. Именно с «морды фраера». Они понимают, что морды — у собак? Что Японец и его клоака называли свои физиономии мордами потому, что утратили человеческие лица?
Назвать лицо пушкинского героя «мордой» — это оскорбление. Не переубеждайте меня. Нас с Пушкиным не переубедить. Фраеры набушмаченные питаются, как свиньи, нечистотами и в толк не берут, что нас так легко оскорбить. Подумаешь, — пыхтят они, — в харю им плюнули, а эти цаци уже оскорбились. Подумаешь, мы им пихнули, а они обратно оскорбились. Мы им дерьмом по морде мазнули, а эти чистенькие уже оскорбленными ходют.
Да, мы такие. Нам, нам не мажут. Не пихают. Не плюют. Для нас это недопустимо. Мы тех, с мордами, сажали и сажаем. И все они у нас будут сидеть по нарам и помалкивать в тряпочку, а не распускать язык со сцены Молодёжного театра Ростова-на-Дону.
Впрочем, ныне «фраерами», то есть ни разу как следует не воровавшими честными придурками, кличут русских дворян в спектакле, чем вызывают гомерический хохот у подростков и их родителей.
К чему это приведет?
Прогноз неутешителен. Это распространение уголовной культуры. Даже если это ирония — "насмешка над теми, кто так действительно думает", — это не отменяет факта распространения. Если это юмор, то юмор "тлетворный и разлагающий", ибо высмеивает базовые нравственные ценности, обзывая "фраерами" честных, благородных. Онегин — честный, несмотря ни на что, так как невинностью Тани не воспользовался. Пушкин сам пишет:
«Вы согласитесь, мой читатель,
Что очень мило поступил
С печальной Таней наш приятель;
Не в первый раз он тут явил
Души прямое благородство».
Мы «хаваем» (извините) тюремный жаргон и не морщимся. Это дурной симптом. Схавали фраера — бог знает, что проглотим следующим. Не дай нам бог сойти с ума! Нет, лучше голод и сума…
✅ Знак человека! Текст этой статьи написан без использования ИИ.
Уважаемые подписчики, алгоритм Яндекс Дзена таков, что даже если статья полезная, а лайков мало, то она не показывается и уходит в "серую зону". Благодарю всех, кто нажимает на "палец вверх", — это помогает LiterMort нести просвещение и дальше!
Канал LiterMort выступает против экстремизма в любых его проявлениях. Канал поддерживает Россию, её нравственные и правовые свободы и Конституцию РФ. LiterMort и его автор не поддерживают те субкультуры, которые признаны незаконными в РФ.
✅ Благодарю за прочтение!
Уважаемые подписчики, прошу вас сохранять вежливость в комментариях. Уважайте своих собеседников, автора публикации и обсуждаемых лиц.