Стоит на обочине новенький кроссовер. Капот открыт, водитель в панике бегает вокруг с телефоном, пытаясь поймать сеть. Останавливаюсь. — Что случилось, командир?
— Да вот, камень поймал, бак пробил, бензин течет! Вызываю эвакуатор, а связи нет!
— Эвакуатор? — усмехаюсь я. — Из-за дырки в баке? Достаю из своего бардачка старый, потемневший от времени брусок хозяйственного мыла. Того самого, 72%, с запахом щелочи и сурового детства. — Держи, — говорю. — Замажь и едь дальше. Водитель смотрит на меня как на шамана, который предлагает подорожником открытый перелом лечить.
А зря. Раньше шофер был не просто «оператором руля». Он был механиком, слесарем и химиком в одном лице. В бардачке старого ГАЗона или «Москвича» лежал набор выживальщика: проволока, изолента (синяя, конечно), пассатижи и ОН — брусок хозяйственного мыла. Нет, им не только руки мыли от мазута. Это был стратегический ремкомплект. План «Б», когда до ближайшей деревни сто километров тайги, а на улице минус тридцать. Представьте