— А ты не думал, Артём, что торт «Наполеон» с заварным кремом — это не совсем то, что мне нравится на день рождения? — Марина смотрела на коробку, перевязанную алой лентой, с лёгким недоумением.
— Но это же классика, Мариш! Самый лучший рецепт, проверенный годами. Вика всегда говорила, что только заварной крем даёт ту самую нежность, — Артём весело подмигнул, развязывая узел, совершенно не замечая, как застыло лицо его жены. — Мама специально заказала у того же кондитера, что пёк нам на свадьбу с Викой. Представляешь, она до сих пор помнит их рецептуру.
— На твою свадьбу с Викой, — тихо поправила Марина, отодвигая тарелку. — А я люблю медовик. Я говорила тебе об этом три раза за прошлую неделю.
— Да ладно тебе, не придирайся к мелочам. Попробуешь кусочек, и сразу всё поймёшь. Вика, кстати, вчера звонила, поздравила тебя через меня заочно. Сказала, что мы отличная пара. Разве это не мило?
Марина посмотрела на мужа долгим, изучающим взглядом. В её глазах, обычно мягких и цвета тёплого янтаря, сейчас промелькнуло что-то холодное, незнакомое. Ей захотелось смахнуть этот торт со стола, но она лишь глубоко вздохнула.
— Очень мило, Артём. Просто невероятно мило обсуждать меня с твоей бывшей женой.
В этой фразе уже не было вопроса, только констатация факта, в который Марине очень не хотелось верить. Но торт стоял на столе, как памятник чужой жизни, в которую её, кажется, просто вклеили, как неудачную фотографию в старый альбом.
Книги автора на ЛитРес
Марина всегда считала себя человеком рассудительным. Её профессия — геммолог, специалист по драгоценным камням — требовала усидчивости, внимательности и умения видеть скрытые дефекты даже в самых блестящих образцах. Когда она выходила замуж за Артёма, она, казалось, рассмотрела его под лупой. Он был обаятелен, работал парфюмером в крупной компании, умел красиво ухаживать и казался надёжным. То, что он был женат, Марину не пугало. Прошлое должно оставаться в прошлом.
Однако «прошлое» Артёма оказалось на удивление живым и назойливым. Вика присутствовала в их жизни незримым призраком. Артём поздравлял её со всеми праздниками, включая День взятия Бастилии, если бы она его отмечала. Он консультировался с ней по поводу подарков маме, обсуждал новинки кино и даже, как выяснилось, рассказывал о привычках новой жены.
Мария Александровна, свекровь, и вовсе превратила культ бывшей невестки в религию. Она вздыхала о том, как Вика умела сервировать стол, как подбирала шторы и каким чудесным голосом пела в караоке. Марина терпела. Она верила, что её любовь и терпение со временем вытеснят этот фантом.
Когда родители Марины, Михаил Александрович и Татьяна Викторовна, подарили дочери просторную трёхкомнатную квартиру в новом комплексе, Марина восприняла это как шанс начать всё заново.
— Хватит ютиться в однушке, — басил отец, осматривая бетонные стены. — Семья должна расти, нужен простор. Строй своё гнездо, дочь, основательно.
Татьяна Викторовна лишь многозначительно улыбалась, намекая на внуков. Марина была согласна. Она предложила Артёму переезд. Тот загорелся идеей мгновенно.
— Это же гениально! — воскликнул он, ходя по огромной гостиной. — Здесь столько воздуха!
Артём быстро продал свою однокомнатную квартиру. Деньги, как он гордо заявил, пошли «в общий котёл комфорта». Он обставил новую квартиру дорогой мебелью: итальянские диваны, массивные шкафы, дизайнерские светильники. А ещё купил две машины — одну себе, другую, роскошный красный кроссовер, подарил Марине. Дарственная была оформлена торжественно.
— Это мой вклад, любимая. Чтобы ты знала: я здесь не гость, я хозяин, который заботится о своей королеве.
Марина была тронута. Ей казалось, что теперь, когда они создают свой быт, тени прошлого отступят. Но она ошиблась.
Утро субботы началось с новости, которая заставила Марину поперхнуться тостом.
— Завтра приезжают родители Вики, — буднично сообщил Артём, намазывая джем. — Мама звонила. Им нужно в городе по делам, гостиницы сейчас дорогие, да и зачем тратиться? Пусть поживут недельку.
Марина замерла. Чашка с чаем с глухим стуком опустилась на блюдце.
— Родители Вики? Твоей бывшей жены? В нашем доме? Артём, ты серьёзно?
— А что такого? — искренне удивился он. — Мы же цивилизованные люди. Даниил Валентинович и Елена Алексеевна — прекрасные люди. Мы расстались с Викой мирно, зачем сжигать мосты? Мама считает, что гостеприимство — это святое.
— А моё мнение тебя не интересует? Или мнение твоей нынешней жены? — голос Марины дрогнул, но она сдержалась.
— Мариш, ну не начинай. Это всего на неделю. Не будь букой.
Марина позвонила подруге Зое, работавшей реставратором мебели. Зоя выслушала, помолчала, а потом выдала:
— Марин, это сюр какой-то. Он что, совсем берегов не видит? Тащить родню бывшей в дом к нынешней? Это же плевок в лицо.
— Он говорит про вежливость...
— Это не вежливость, это наглость, помноженная на глупость. Но не руби сгоряча. Посмотри, как пойдёт. Может, они сами поймут, что лишние.
Они не поняли.
Когда приехали Даниил Валентинович и Елена Алексеевна, Марина почувствовала себя обслуживающим персоналом в собственном доме. Свекровь, Мария Александровна, тоже примчалась «помочь встретить дорогих гостей».
Вечер превратился в пытку. За столом, накрытым Мариной, царила атмосфера вечера воспоминаний.
— А помнишь, Артёмушка, как вы с Викулей ездили в Гагры? — умилялась Елена Алексеевна, накладывая салат. — Какие вы были загорелые, счастливые!
— Да, прекрасное было время, — поддакивала свекровь. — Вика тогда такое платье купила, белое, в горошек. Ей так шло!
— А свадьба! — подхватывал Даниил Валентинович. — Лучшая свадьба в районе была. Жаль, конечно, что так вышло. Такая пара была...
Марина сидела на краю стула, ковыряя вилкой жаркое. Никто не спросил, как у неё дела. Никто не похвалил еду. Артём сидел довольный, купаясь в общем внимании, и подливал вино бывшему тестю. Он словно не замечал бледности жены.
Марина встала, не доев.
— У меня разболелась голова. Приятного аппетита.
Она ушла в спальню, но и там слышала взрывы хохота и звон бокалов. Ей казалось, что стены её новой квартиры пропитались чужим, враждебным духом.
Утром, пока гости ещё спали, Марина перехватила Артёма на кухне.
— Чтобы сегодня вечером, когда я приду с работы, их здесь не было.
— Марин, ты чего? — Артём замер с туркой в руке. — Неудобно же. Люди только приехали.
— Мне плевать, удобно им или нет. Это мой дом. И я не собираюсь слушать дифирамбы твоей бывшей жене за своим столом. Либо они уезжают, либо ты. И поверь, твой путь будет в одну сторону.
В её голосе звучала такая холодная решимость, что Артём отступил.
— Ладно, ладно. Я поговорю с мамой. Ты просто перенервничала.
Вечером гостей не было. Артём ходил надутый, жаловался по телефону своему другу Юре, что жена «устроила истерику на ровном месте». Юра, работавший промышленным водолазом и знавший цену словам и молчанию, лишь сказал:
— Тёма, ты дурной на голову. Скажи спасибо, что она тебе сковородкой не приложила. Я бы на её месте вообще замки сменил и ключи тебе не дал.
***
Прошло несколько месяцев. Обида, казалось, притупилась, ушла на глубину, как камень в воду. Марина старалась не вспоминать о том унижении. Артём вёл себя примерно, хотя нет-нет да и проскальзывало имя Вики в разговорах со свекровью.
Звонок раздался воскресным днём. Мария Александровна, голосом, не терпящим возражений, сообщила:
— Мариночка, завтра приезжают Даниил Валентинович с супругой. Им нужно зубы лечить, у нас клиника хорошая. Я сказала, что вы их примете. У вас же комната гостевая пустует.
— Нет, мы их не примем.
— Что значит «нет»? — опешила свекровь. — Артём сказал, что всё в порядке.
Марина медленно перевела взгляд на мужа. Тот сидел на диване, уткнувшись в телефон, и старательно делал вид, что его здесь нет.
— Артём сказал? — переспросила она ледяным тоном. — Значит, Артём знал?
— Ну, я думал, ты уже отошла... Они же не чужие люди, — пробормотал муж, не поднимая глаз. — Традиции, уважение к старшим...
— Традиции, говоришь? — Марина усмехнулась. Это была недобрая усмешка.
Она повесила трубку, не прощаясь со свекровью. В голове созрел план. Он был рискованным, наглым, но Марина больше не хотела быть ни терпеливой, ни вежливой.
На следующий день она отпросилась с работы пораньше. Она знала, где живёт Вика. Артём как-то проболтался, хвастаясь, что бывшая удачно вышла замуж второй раз и живёт в коттеджном посёлке неподалёку.
Марина подъехала к красивому дому с ухоженным садом. Сердце колотилось, но руки не дрожали. Она нажала на звонок.
Дверь открыл высокий, широкоплечий мужчина с волевым подбородком и внимательными серыми глазами.
— Здравствуйте. Вы к кому? — спросил он вежливо.
— Здравствуйте. Я к Вике. Я... подруга детства, проезжала мимо, решила сделать сюрприз.
Мужчина улыбнулся, пропуская её.
— Проходите. Вика на веранде. Я Кирилл, её муж.
Вика сидела в плетёном кресле, листая журнал. Увидев Марину, она побледнела так, что её дорогой загар стал казаться грязным пятном.
— Ты? — выдохнула она.
— Привет, дорогая! — громко и радостно воскликнула Марина, проходя мимо остолбеневшей хозяйки прямо на кухню. — Сколько лет, сколько зим! Кирилл, а у вас чай найдётся? С дороги так пить хочется.
Кирилл, ничего не понимая, пошёл ставить чайник. Вика вбежала следом.
— Что ты здесь делаешь? Уходи немедленно! — прошипела она.
— Ну зачем же так грубо? — Марина села за стол, по-хозяйски озираясь. — Мы же почти родня. Твои родители у нас как прописались, муж мой с тобой часами воркует по телефону. Я думала, у нас шведская семья намечается.
В кухню вошёл Кирилл с подносом. Он уловил напряжение, повисшее в воздухе как грозовая туча.
— О чём речь? Какая семья?
Марина мило улыбнулась ему.
— О, вы не знаете? Артём, мой муж и бывший муж Вики, просто не может жить без вашей супруги. Звонки, переписки, поздравления. А родители Вики у нас днюют и ночуют, вспоминают, какая у них была чудесная свадьба. Вот, завтра опять приезжают пожить на недельку-другую. Артём так ждёт! Я подумала, надо и мне нанести визит вежливости.
Кирилл поставил поднос на стол. Чашки тихо звякнули. Он медленно повернулся к жене.
— Вика? Это правда? Ты общаешься с бывшим?
— Кирилл, она всё врёт! Это сумасшедшая! — взвизгнула Вика.
— Вру? — Марина достала телефон. — Вот распечатка звонков Артёма. Я взяла детализацию. Смотрите, Кирилл. Каждый день. Иногда по сорок минут. А вот сообщения в мессенджере. «С добрым утром, солнышко», «Как твой новый маникюр?». Это Артём мне не пишет, а ей — пожалуйста.
Она положила телефон на стол. Кирилл взял его, пролистал несколько экранов. Лицо его закаменело.
— Значит, «курсы йоги» и «встречи с однокурсницами»? — голос Кирилла был тихим, но от него повеяло арктическим холодом.
— Кирилл, я всё объясню! — Вика бросилась к мужу, но он отстранился.
— А родители? Они правда ездят к нему домой?
— Ну, им просто негде остановиться... — пролепетала Вика.
Кирилл усмехнулся.
— У моего тестя трёхэтажный дом в пригороде. Им негде остановиться?
Марина встала. Она сама налила себе чай, сделала глоток, поморщилась — горячо.
— Спасибо за гостеприимство. Чай у вас вкусный, но атмосфера так себе. Кирилл, вы уж разберитесь тут. А то мне надоело быть третьей лишней в браке моего мужа с вашей женой. И вообще проверьте голову, вдруг рога уже растут.
Она вышла, оставив за спиной назревающий ураган.
***
Вечером Марина ждала бури. И она грянула.
Звонок в дверь был таким долгим и требовательным, что казалось, кнопку хотят вдавить внутрь стены. Марина открыла. На пороге стояла Мария Александровна. Вид у свекрови был воинственный: лицо пошло красными пятнами, шляпка сбилась набок.
— Ты! — взвизгнула она, даже не переступая порог. — Ты что устроила, мерзавка?! Мне звонила Елена Алексеевна в истерике! Кирилл выгоняет Вику из дома! Даниил Валентинович в предынфарктном состоянии! Как ты посмела лезть в чужую семью?!
Марина смотрела на эту женщину.
— Я посмела? — тихо переспросила она. — Вы превратили мой дом в проходной двор. Вы заставили меня жить с призраком. А теперь вы смеете орать на меня в моей квартире?
— Это квартира моего сына! Он вложил сюда душу!
— Он вложил сюда деньги от продажи конуры. А квартира моя. ВОН отсюда.
— Что?! Да я... Я сейчас Артёму позвоню! Он тебе устроит! Ты, змея подколодная! Разрушила счастье девочки!
Мария Александровна шагнула вперёд, пытаясь оттеснить Марину и пройти в коридор. И тут Марина взорвалась.
Она не стала кричать в ответ. Она просто упёрлась ладонями в рыхлую грудь свекрови и толкнула. Резко. Жестко. Без капли уважения.
Мария Александровна от неожиданности попятилась, запуталась в ногах и плюхнулась на пятую точку прямо на площадку.
— Ты... ты меня ударила?
— Я тебя ВЫШВЫРИВАЮ, — отчеканила Марина. — Встала и ушла. Быстро.
Свекровь, кряхтя и хватая ртом воздух, начала подниматься.
— Я тебя засужу! Я тебя в порошок сотру!
Она снова попыталась броситься на Марину, растопырив пальцы с длинными ногтями. Марина перехватила её руки, резко дёрнула на себя, лишая равновесия, развернула и с силой толкнула в спину по направлению к лифту.
Свекровь пролетела несколько метров, чудом не упав снова, и врезалась плечом в косяк лифта.
— Еще раз появишься здесь — спущу с лестницы, — голос Марины звенел от напряжения. — Забудь дорогу в этот дом. И родителей Вики своих забирай. Пусть живут у тебя, раз ты такая добрая.
Лифт звякнул, двери открылись. Мария Александровна, всхлипывая и выкрикивая проклятия, ввалилась в кабину. Марина смотрела, как закрываются двери, отсекая от неё этот кусок безумия.
Артём пришёл через два часа. Он влетел в квартиру, красный, взъерошенный, глаза бешеные.
— Ты что творишь?! Мать звонила, она рыдает! Говорит, ты её избила! Опозорила нас перед Викой! Кирилл там устроил разнос, Вика чуть ли не на улице. Ты понимаешь, что ты наделала?!
Марина стояла посреди гостиной. Она была спокойна. Страшно спокойна.
— Я наделала? Нет, Артём. Это ты наделал. Ты хотел усидеть на двух стульях. И жену иметь удобную, с квартирой, и с бывшей роман крутить, и маму тешить.
— Я не крутил роман! Мы просто дружили!
— Дружат в песочнице. А ты предал меня. Ежедневно. Каждым своим звонком ей. Каждым ужином с её родителями.
Артём сжал кулаки, шагнул к ней.
— Ты не смеешь так со мной разговаривать! Ты извинишься перед мамой. Сейчас же поедем к ней, и ты будешь просить прощения на коленях!
Марина рассмеялась. Это был короткий, злой смех.
— Я была сегодня у Вики. Видела её мужа, Кирилла. Знаешь, Артём, он настоящий мужик. Он не стал жевать сопли, как ты. Он сразу понял, что происходит. Он не позволил делать из себя идиота. А ты... ты просто жалкий маменькин сынок, который так и не вырос. Кирилл адекватный. У него есть стержень. А у тебя только амбиции и долги перед прошлым.
— Заткнись! — заорал Артём. — Не сравнивай меня с ним!
— А почему нет? Он защищает свою семью. А ты свою продал за мамину улыбку и призрачную дружбу с бывшей. Сейчас, Артём, именно в эту секунду решается, останемся мы в браке или нет. Твоя мать больше никогда не переступит этот порог. Твои «друзья» — родители Вики — забыты навсегда. Вика — в чёрном списке. Ты готов?
Артём замер. Он смотрел на жену и видел перед собой чужого человека. Сильного, злого, неудобного.
— Как ты посмела выгнать мою мать... — выдавил он. — Она же пожилой человек...
Марина кивнула. Всё было ясно.
— Ты так ничего и не понял. Ты боишься. Боишься маму, боишься признать, что Вика тебя бросила, а не «мирно рассталась». Ты жалок. Поезжай к матери, Артём. Посоветуйся. Пусть она тебе сопли вытрет. А коли сам решить не можешь, иди и спрашивай разрешения на жизнь.
— И пойду! — рявкнул он. — И не жди меня сегодня! Подумай над своим поведением!
Он схватил ключи от машины и выскочил из квартиры, громко хлопнув дверью.
Марина постояла минуту в тишине. Потом достала телефон, открыла справочник и набрала номер.
— Алло? Грузоперевозки? Мне нужна бригада. Срочно. Прямо сейчас. Двойной тариф за скорость. Да, мебель. Много мебели. И вещи.
***
Артём сидел у матери на кухне и пил валерьянку. Мария Александровна, с приложенным ко лбу мокрым полотенцем, причитала:
— Какая стерва! Какая неблагодарная! Мы её приняли, обогрели, а она... Артём, ты должен с ней развестись! Оставь её одну в этих хоромах, пусть локти кусает!
— Мам, ну куда разводиться... У нас быт, машины... Она остынет, — вяло сопротивлялся Артём. В глубине души он понимал, что перегнул палку.
В дверь позвонили.
— Кто это на ночь глядя? — встрепенулась Мария Александровна.
Артём пошел открывать. На пороге стояли трое крепких мужчин в комбинезонах. За их спинами лестничная площадка была завалена коробками и пакетами.
— Доставка, — хмуро буркнул старший. — Принимайте.
— Какая доставка? Мы ничего не заказывали.
— От Марины Михайловны. Сказано доставить по этому адресу.
Грузчики начали заносить в узкий коридор «хрущёвки» Марии Александровны огромные пакеты с одеждой Артёма. Следом поплыли стулья.
— Стойте! Что это?! — завизжала свекровь, выбегая в коридор.
— Это мои вещи... — прошептал Артём, узнавая свои рубашки, небрежно запихнутые в прозрачные мешки.
Грузчики работали молча и быстро. В маленькую квартиру начали впихивать разобранный итальянский шкаф, детали от дорогого дивана, коробки с обувью.
— Куда?! Здесь некуда ставить! — орала Мария Александровна.
— Уплачено до квартиры, — отрезал грузчик, ставя тяжеленный короб с книгами прямо на любимый коврик свекрови.
Телефон Артёма зазвонил. Марина.
— Что за шутки, Марин? — заорал он в трубку, перекрывая шум передвигаемой мебели. — Я же просто поехал поговорить с мамой!
— Ты сделал выбор, — голос жены был спокойным и деловитым. — Ты поехал советоваться. Вот и живи там, где тебе дают советы. Я вернула тебе всё. Твою мебель, твои шмотки. Всё, что ты купил «в общий котёл». Я ничего твоего не хочу видеть.
— Но квартира... я же там ремонт... мебель...
— Мебель я тебе вернула. Машину, ну это твой подарок. Документы на развод подам через госуслуги. Прощай.
Гудки подействовали на Артёма как ушат ледяной воды.
Квартира матери превратилась в склад. Дорогие кожаные кресла стояли друг на друге, перегородив проход в кухню. Детали шкафа забаррикадировали вход в ванную. Мария Александровна сидела на пакете с зимними куртками сына и беззвучно плакала. Её маленький, уютный мирок был разрушен вторжением чужой роскоши, которая теперь никому не была нужна.
Финал этой истории был поучительным, но безрадостным для большинства участников.
Артём остался у разбитого корыта. Он потерял жену, которая его действительно любила, и просторную квартиру. Жить с матерью в "двушке", заваленной элитной мебелью, было невыносимо. Продать мебель быстро и за хорошую цену не удавалось — она была б/у, хоть и дорогая. Деньги от продажи его старой однушки растаяли в виде этих самых диванов и шкафов. Машина осталась, но ночевать в ней было холодно.
Для Вики катастрофа оказалась еще масштабнее. Кирилл, человек жёстких принципов, не простил ей лжи и двойной жизни. Он подал на развод, оставив Вику с тем, с чем она пришла в этот брак, — практически ни с чем. Её родители, устроившие скандал в доме сватов, оказались виноватыми во всём: зять выгнал их сразу же после визита Марины, заявив, что не желает видеть людей, потакающих блуду дочери.
Мария Александровна получила сына обратно, но какой ценой? Она каждый день спотыкалась о дорогие венские стулья в своей тесной прихожей и слушала нытьё Артёма, который винил в случившемся всех, кроме себя.
Марина же осталась в своей пустой квартире. Наняла клининг, чтобы вымыть каждый угол, где ступала нога гостей и мужа. В её доме теперь пахло свежестью, а не чужим прошлым. С зарплаты купила себе новый, удобный диван. Не итальянский, попроще, но свой. Она поняла, что иногда нужно не терпеть, а толкать. Сильно и уверенно.
КОНЕЦ
Автор: Вика Трель ©