— Ты уверен, что это того стоит? — Катя крутила в руках тяжелую металлическую зажигалку с выгравированной монограммой, то открывая, то закрывая крышку. Щелчок. Щелчок. Звук был успокаивающим, почти гипнотическим.
— Абсолютно, — голос Андрея звучал низко, с той уверенной хрипотцой, которую он включал, когда хотел казаться хозяином положения. — Послушай, Котёнок, мы строим фундамент. Мои родители всегда говорили: «Семья — это не только чувства, это слияние капиталов». Звучит цинично, знаю, но посмотри на реальность. Ты же умница, реставрируешь старинную мебель, возвращаешь жизнь рухляди. А я строю будущее. Вместе мы — сила.
— Слияние капиталов... — эхом отозвалась она, поднимая на него глаза. В них все еще плескалась нежность, смешанная с легким недоумением. Она пыталась найти в его словах ту самую заботу, которой он окутывал ее последние три месяца. — Но у меня нет капитала, Андрей. Только руки и стамески.
— Брось скромничать, — он усмехнулся, подливая ей чай из фарфорового чайника. — Тот интерьер на фото... Марина проговорилась, что это твое родовое гнездо. Поверь, я умею ценить не только людей, но и обстановку, в которой они выросли. Это говорит о вкусе. О породе.
Катя замерла. Щелчки зажигалки прекратились. Она положила металлический брусок на стол и посмотрела на жениха долгим, изучающим взглядом. Внутри шевельнулся неприятный холодок, но она отогнала его усилием воли. Ведь он любит ее. Он дарит ей цветы, водит на выставки, слушает ее лекции о викторианском стиле.
— Андрей, мне нужно тебе кое-что показать. Прежде чем мы подпишем любые бумаги или объявим дату свадьбы, — мягко сказала она. Это была та стадия, когда еще веришь, что недоразумение можно исправить тихим разговором.
— Конечно. Всё, что угодно. Кстати, вот, — он небрежно положил на стол плотный конверт кремового цвета. — Открой, когда будешь одна. Это мой залог серьезных намерений. Чтобы ты не думала, что я только болтать умею.
В такси Катя ехала с колотящимся сердцем. Андрей сидел рядом, вальяжно раскинув руку на спинке сиденья. Он был в приподнятом настроении, предвкушая, видимо, осмотр «родового гнезда». Катя же сжимала сумку, где лежал тот самый конверт, и молилась, чтобы он понял. Чтобы его чувства оказались сильнее его же амбиций.
Марина, заварившая всю эту кашу, уже тысячу раз извинилась.
«Кать, ну я просто хотела, чтобы они отстали! А этот Андрей прилип как банный лист. Ну кто же знал, что он клюнет именно на антикварный секретер профессора Мордвинова?» — оправдывалась подруга по телефону.
Марина училась на бутафора-декоратора, а Катя — на специалиста по исторической мебели. Мордвинов разрешил пожить в его доме, пока был в экспедиции в Перу, и девушки устроили там фотосессию. Невинная шалость, обернувшаяся фарсом.
Такси остановилось у типичной пятиэтажки в спальном районе. Район был тихим, зеленым, но бесконечно далеким от «элитного центра».
— Мы приехали? — Андрей нахмурился, оглядывая облупившийся фасад подъезда. — Может, водитель адрес перепутали?
— Нет, Андрей. Это здесь, — тихо ответила Катя, выходя из машины.
Она вела его на третий этаж, чувствуя, как его шаги за спиной становятся тяжелыми, шаркающими. В этой походке уже не было вальяжности, только нарастающее раздражение.
Квартира бабушки была чистой, светлой, с недавним ремонтом, который Катя сделала сама. Пахло деревом и лаком — на балконе сохла отреставрированная полка. Но здесь не было ни лепнины, ни дубовых панелей, ни того самого секретера.
Андрей прошел в середину комнаты. Он медленно повернулся вокруг своей оси, осматривая скромные обои, икеевский диван и старенький телевизор на тумбе.
— Это что? — спросил он. Голос был ровным, но в нем звенела та самая нота, от которой обычно лопаются струны.
— Это мой дом, Андрей. Настоящий. Тот дом с фотографий... это была просто декорация. Дом моего научного руководителя. Я там просто поливала цветы и позировала Марине.
Она смотрела на него с надеждой. Сейчас он должен рассмеяться. Сказать: «Ну и черт с ним, с интерьером! Главное, что ты здесь».
Но Андрей не рассмеялся. Его лицо начало меняться. Красивые черты исказились, словно восковая маска поплыла от жара.
— Декорация? — переспросил он шепотом. — Ты хочешь сказать, что я три месяца тратил время на... на пустышку?
— Андрей! Я не пустышка! Я мастер, я работаю, я...
— Ты лгунья! — рявкнул он так, что Катя вздрогнула. — Ты и твоя подружка! Вы развели меня, как последнего лоха! Я думал, мы ровня! Я думал, ты из приличной семьи, а ты... ты просто нищебродка, решившая пристроиться к готовому!
— Прекрати, — Катя почувствовала, как мягкость внутри сменяется чем-то твердым и колючим. Разочарование накатывало волной. — Я никогда не говорила, что богата. Это ты сам придумал.
— Я придумал?! — он пнул стоящий рядом пуфик. Тот отлетел в угол. — А кто загадочно молчал, когда я спрашивал про отца? Кто принимал подарки? Где конверт?
Он метнулся к ней, глаза его бегали, ища сумку.
— Верни конверт! Это было для достойной женщины, а не для... такой, как ты!
***
Катя отступила назад, прижимая сумку к груди. В этот момент она увидела истинное лицо человека, за которого собиралась выйти замуж. Это было не лицо влюбленного мужчины. Это была гримаса жадного торговца, который обнаружил, что купленный товар оказался с браком.
— Я не брала его с собой в квартиру, — соврала она неожиданно для самой себя. Злость начинала закипать внутри, вытесняя страх. — Он остался у Марины в машине. Мы встречались перед тем, как я поехала к тебе.
— У Марины... — Андрей тяжело дышал. Он огляделся, словно ища, что бы еще сломать, но, видимо, решил не марать руки. — Значит, так. Ты сейчас же звонишь этой своей... девице. Пусть везет конверт обратно. И чтобы духу твоего в моей жизни не было.
Он подошел к ней вплотную. От него пахло одеколоном, который теперь казался Кате невыносимо приторным.
— Ты хоть понимаешь, что упустила? Квартира в «Золотых Воротах». Пять комнат. Вид на реку. Я хотел оформить всё красиво... Чтобы родители не ворчали. Думал, у тебя активы есть, объединим... А ты — ноль.
— Уходи, — тихо сказала Катя.
— Сам уйду! — он развернулся и пошел к выходу. У двери он остановился и со всей силы хлопнул ею. Косяк действительно зашатался, сверху посыпалась мелкая белая пыль.
Катя стояла посреди комнаты, слушая, как гудят стены. Тишина вернулась, но она была разорвана, испорчена.
Она медленно открыла сумку и достала кремовый конверт. Пальцы слегка дрожали, но не от страха, а от омерзения. Она вскрыла печать.
Внутри лежал документ. Договор дарения недвижимости. На ее имя. Подписанный, заверенный нотариусом. Видимо, Андрей так хотел пустить пыль в глаза, так был уверен в её «породе» и богатстве, что решил сыграть ва-банк. Он хотел привязать её к себе, чтобы заполучить (как он думал) доступ к активам её семьи, а заодно показать своим родителям, что берет не просто красивую девушку, а золотую королеву.
Он был настолько самовлюблен, что даже не мог допустить мысли, что «инвестиция» прогорит.
Катя долго смотрела на гербовую бумагу. Потом перевела взгляд на сломанный пуфик в углу. На белую пыль на полу.
Внутри неё что-то щелкнуло. Закрылось навсегда. Та мягкая, всепрощающая Катя, которая реставрировала старые стулья и верила в любовь, исчезла. На её месте появилась холодная, расчетливая женщина.
Она достала телефон и набрала номер Марины.
— Привет. Ты была права. Он идиот, — голос Кати звучал сухо и деловито. — У меня к тебе дело. Мне нужен твой брат, он вроде юрист?
***
Прошло три месяца. Андрей старался забыть этот инцидент как страшный сон. Он быстро нашел замену — Ларису, дочь партнера отца по бизнесу. Лариса была не слишком умна, зато её папа владел сетью автосалонов. Идеальная партия.
Родители Андрея были в восторге. Свадьбу сыграли быстро, без лишней помпы, но дорого. Молодые сразу после ЗАГСа поехали в ту самую квартиру в «Золотых Воротах».
Андрей чувствовал себя победителем. Он стоял у панорамного окна, глядя на город, и пил виски. Лариса щебетала что-то в спальне, распаковывая чемоданы с вещами.
— Андрюша! — позвала она. — А почему у нас ключи от второй спальни не подходят?
— Разберемся, — лениво ответил он.
Звонок в дверь прозвучал резко, требовательно. Андрей нахмурился. Консьерж не предупреждал о гостях.
Он открыл дверь и застыл.
На пороге стояла Катя. Она изменилась. Новая стрижка, строгий брючный костюм, взгляд — прямой, жесткий, без тени улыбки. За её спиной стояла Марина с победным выражением лица и двое крепких мужчин в костюмах, в которых Андрей узнал брата Марины и его коллегу. А еще позади маячили грузчики.
— Ты? — Андрей не мог поверить своим глазам. — Что ты здесь забыла? Я же сказал...
— Добрый день, — перебила его Катя. Она не смотрела ему в глаза, она смотрела сквозь него, как смотрят на пустое место, которое нужно заполнить мебелью. — Андрей Валерьевич, прошу освободить помещение.
— Что?! — он рассмеялся, но смех вышел нервным. — Ты с ума сошла? Убирайся отсюда, пока я охрану не вызвал!
Один из мужчин за спиной Кати сделал шаг вперед и протянул Андрею папку.
— Ознакомьтесь. Выписка из Росреестра. Собственник квартиры — Екатерина Александровна Смирнова. Основание: договор дарения.
Андрей схватил бумагу. Буквы прыгали перед глазами, но смысл доходил до него медленно, как яд. Тот конверт. Он был уверен, что он затерялся в машине или его выбросили. Он даже не искал его потом, решив, что документ без регистрации в МФЦ ничего не значит. Но он забыл, что давал нотариальную доверенность своему юристу на «полное оформление сюрприза».
А Катя просто завершила процесс.
— Это ошибка... Я отзову! Я докажу, что это было под влиянием... — забормотал он, чувствуя, как липкий страх ползет по спине.
— Под влиянием чего? Своей же жадности? — холодно спросила Марина, выглядывая из-за плеча брата. — Документы безупречны. Ты сам подписал. Добровольно. В здравом уме. Они заверены официально.
Из спальни вышла Лариса, держа в руках шелковую подушку.
— Андрюша, кто это? — капризно спросила она, оглядывая странную компанию.
— Это хозяйка квартиры, — громко ответила Катя, проходя мимо Андрея в холл. Она вела себя так, словно была здесь уже тысячу раз. — А вы, простите, кто? Арендаторы? Договора я не видела. У вас час на сборы.
***
— Нет, ты не понимаешь! Это афера! — Андрей кричал, бегая по гостиной. Лариса сидела на диване, бледная, с размазанной помадой.
Брат Марины, Михаил, спокойно присел на подлокотник кресла.
— Никакой аферы, Андрей. Чистая сделка. Дарение — безвозмездная передача имущества. Ты подарил — она приняла. Закономерный итог. Судиться, конечно, можешь. Года три. Но жить здесь вы больше не будете. Прямо сейчас меняем замки.
До Ларисы наконец дошел смысл происходящего.
— То есть... — она медленно поднялась. — Эта квартира не твоя? Ты привел меня в чужую квартиру?
— Она была моей! Я просто оформил бумажку, чтобы... — Андрей осекся.
— Чтобы пустить пыль в глаза другой бабе? — догадалась Лариса. Интеллект ей заменяла житейская хватка, доставшаяся от отца. — Ты подарил квартиру бывшей? ТЫ ИДИОТ!
Звонкая пощечина эхом разнеслась по пустой гостиной. Лариса схватила свою сумочку.
— Я звоню папе. Развод. И не надейся на долю в бизнесе, нищеброд, профукавший всё!
Она выбежала, стуча каблуками.
Андрей остался стоять посреди комнаты. Грузчики, нанятые Катей, уже начали выносить его коробки, которые он даже не успел толком разобрать, на лестничную клетку.
— Эту вазу осторожнее, — командовала Катя, указывая на безвкусную китайскую напольную вазу, которую притащил Андрей. — А лучше сразу на помойку. В моем доме такого не будет.
Андрей смотрел на неё. Он не узнавал эту девушку. Где та наивная студентка, которую он планировал подчинить своей воле?
— Ты ведь не такая, — прохрипел он. — Ты добрая. Ты реставратор. Ты спасаешь вещи.
Катя повернулась к нему. Её лицо было спокойным, как гладь озера зимой.
— Я реставрирую только то, что имеет ценность, Андрей. То, что сломано временем, но внутри настоящее. А гниль я выбрасываю.
Она подошла к двери и распахнула её, приглашая его выйти.
— В этом конверте была твоя надежда купить меня. Ты оценил меня квартирой? Хорошо. Я приняла цену. Сделка закрыта. Вон.
Андрей вышел на лестничную клетку, где валялись его вещи. Дверь захлопнулась. Он слышал, как скрежетал замок, и понимал, что этот звук — единственный настоящий конец его истории. Он остался один. Без жены, без квартиры и без уважения.
За дверью Марина и Катя стояли в прихожей.
— Жестко, — сказала Марина, глядя на подругу.
— Справедливо, — ответила Катя. — Знаешь, я думаю, этот зал отлично подойдет под мастерскую. Свет здесь изумительный.
КОНЕЦ.
P.S. В рассказе допущены юридические отступления.
Автор: Елена Стриж © 💖 Спасибо, что читаете мои рассказы! Если вам понравилось, поделитесь ссылкой с друзьями. Буду благодарен!