Роман ТЕНЬ ИНЖЕНЕРНОГО ЗАМКА здесь
Роман МАТЬ ДРАКОНА здесь
назад Глава 8 вперед
- Э-эх, хор-р-ошо! - Стас зевнул, потянулся и пошарил справа, ожидая нащупать теплый бок жены. Рука наткнулась на пустоту. Он удивленно перевернулся и обозрел вторую половину кровати - Ирэны там, действительно, не было.
- Странно - сказал он сам себе, отправляясь на поиски. Жена обнаружилась в прихожей. Вернее, нижняя её половина. Пухлая попа, обтянутая полосками пижамных штанов и толстенькие ножки, торчали из глубины кладовки. Одна нога нетерпеливо притопывала, между полками пламенела рыжая грива и слышалось глухое ворчание.
- Счастье мое, что ты там потеряла? - Стас игриво шлёпнул жену.
- О! Ты уже проснулся! - полоски попятились и Ирэна появилась целиком. Растрепанные кудри причудливо украшали серые нити паутины. - Давай, включайся!
- Куда? Во что?
- Так в уборку же!
- Любовь моя, ты сбрендила? Какая уборка в семь утра.
Ирэна выпрямилась и уперла кулачки в бока.
- В смысле? Завтра твои приезжают, а у нас … Мамаево побоище. Что твоя мама скажет? Что я никудышная хозяйка?
- Ириска, успокойся! Мама ничего такого не скажет. Она в гости приезжает, а не на инспекцию, как некоторые.
- Вот даже не начинай! К нам едут гости, а значит должен быть порядок!
- Ну хоть умыться можно? И кофе выпить? – сразу сдался Стас, по опыту зная, что сопротивление бесполезно.
- Можно! Только быстро. У нас до работы максимум три часа.
Аленка выползла из детской с закрытыми глазами и наушниками на голове и немедленно врезалась в табурет.
- Блин горелый, что это?!
- Это не блин, это я – проворчал Стас откуда-то сверху. Аленка разлепила глаза и задрала подбородок. Стас возвышался под потолком и с энтузиазмом шуровал пылесосом в антресолях. Оттуда сыпалась какая-то доисторическая мишура. Из кухни доносился грохот - там Ирэна носилась с тряпкой, по ходу дела разбирая и расталкивая по полкам завалы бумаг.
Алёнка метнулась в комнату, но тут же вернулась, комментируя в камеру:
- День первый: подготовка к приезду бабушки и дедушки. Папа уже достал с антресолей все мировые запасы ёлочных игрушек. А мама пытается засунуть тонну документов в спичечный коробок. Я мирно снимаю и жду обещанных пирожков.
- Ты давай умывайся и тоже включайся. А то твое мирное утро закончится не начавшись.
- Ну, ма-а-ам!
Ежевика и Черника проехали по натертым полам, как по льду, заливаясь радостным лаем. И только Уголек, восседая на верхней полке шкафа, игнорировал этот бедлам, с чувством собственного превосходства наблюдая за бестолковой беготней кожаных.
***
- А где Элен?
- Ещё не приходила. Но она же художник, у них особый режим. - пожал плечами Марк.
- Особый режим здесь только у меня. - нахмурилась Ирэна. - Ладно, подождём.
Элен соизволила явится только через полчаса. Впорхнула в офис, как ни в чем не бывало, в облаке многослойных шалей и браслетов, гремящих на весь кабинет.
- Всем привет! - она плюхнулась на стул и тут же принялась листать ленту в телефоне. - Ой, девки, я такое вчера в интернете видела! Там один чувак делает скульптуры из мха, это просто бомба, может, нам для Прокопия чего-то такое забабахать?
Ирэна посмотрела на нее поверх монитора.
- Забабахать мы можем все, что угодно, знать бы зачем. Что у тебя вообще есть по Прокопию?
- Так, а что по нему может быть? - беззаботно отмахнулась Ленка. - Ну, чернокнижник, ну, жил на кладбище... Подумаешь! Воткнем какого-нибудь актёра в чёрном балахоне, посадим с ним Уголька твоего, и всех делов. Главное — антураж, да? Пусть позажигает что-нибудь, зелья там помешает... Сделаем красиво, стильно, с подсветкой.
В офисе повисла тишина. Марк с Лизой переглянулись, а Соня втянула голову в плечи и спряталась за планшет. Ирэна медленно поднялась, подошла к Элен и села напротив нее.
- Знаешь, что, моя дорогая. – начала она очень тихо. - Я так не работаю.
Элен удивлённо захлопала глазами: - В каком смысле?
- В самом прямом. - Ирэна обернулась и обвела рукой офис. - Ты посмотри на ребят! Марк сидит ночами, ищет информацию о княжне Таракановой, потому что ему важно понять, какой она была на самом деле - не просто авантюристкой, а живой влюбленной женщиной. Лиза роется в архивах, чтобы найти документальные подтверждения масонского статуса Петра Первого. Соня уже неделю не спит, готовит номер для Распутина, ловит его душу. А ты? - голос начал опасно звенеть.
- Ну ... я художник, я образы создаю...
- Ты создаёшь образы на пустом месте. - Ирэна поднялась и тяжело нависла над подругой. - Без знания, без погружения, без уважения к материалу. Ты собираешься нанять первого попавшегося актёра, натянуть на него рясу, посадить рядом кота и надеяться, что это само собой сложится в историю? Так не бывает.
Элен обиженно надула губы: - А что-такое-то? Подумаешь, поп какой-то...
- Вот именно - какой-то! – взревела Ирэна, хлопнув ладонью по столу. - Ты даже не знаешь, кто это был! А он был человеком. Живым, сложным, неоднозначным. И если ты не поймёшь его, не прочувствуешь, не узнаешь, чем он дышал и чего боялся, — никакой антураж не спасёт. Будет халтура. Меня это не устраивает!
Элен оглядела коллег в надежде на их поддержку, но Соня прикинулась мертвой, а Марк с Лизой сделали вид, будто страшно заняты своими бумагами, и вообще не следят за разговором.
- Лен, - продолжила Ирэна, - Ты дружим всю жизнь, и я люблю тебя. Но я позвала тебя в команду не поэтому, а потому что ты талантливая. У тебя есть глаз, чутьё, стиль. Но талант без труда не стоит ломаного гроша. Понимаешь?
Ленка насупилась, уткнувшись взглядом в стол.
- Если ты хочешь быть частью команды - ты должна работать. Честно, искренне! Взялась, так делай - узнай, кем был этот человек, во что верил. И вот когда ты это поймешь, тогда смело рисуй свои картинки. Они станут настоящими, живыми.
Ирэна немного помолчала и уже совсем тихо добавила: - А если ты не готова так работать - вставай и уходи. Серьёзно. Лучше сейчас, чем, когда ты подведёшь всю команду или, когда мы потеряем дружбу.
Элен еще немного поспела и посмотрела подруге прямо в глаза: - Я тебя поняла. Я ... разберусь. Обещаю.
Ирэна кивнула, давая понять, что разговор окончен и ушла за свой стол. За планшетом с облегчением вздохнула Соня.
***
- Так, Уголек, пока эти слабонервные на работе, я буду тебя дрессировать! – Аленка стащила с кресла мирно дремлющего кота и повлекла на кухню.
- У нас ответственное задание. – она водрузила мейн куна на стол и попыталась подкрасться к нему сзади с лавровым венком и маленькой попоной в руках.
Кот тут же пресек бездарную попытку и начал придирчиво изучать состояние своего хвоста.
- Ты же будешь звездой! — Алёнка зашла слева и вновь постаралась водрузить венок ему на голову. — Представляешь, сцена, свет, аплодисменты...
- По-з-зор! Не сог-ла-сен! Кор-р-рупция! – донеслось из клетки.
- Амадей, заткнись! - огрызнулась Алёнка. - Тебя здесь вообще не должно быть! Тебя мама забыла, что ли?
- А не вещ-щь! - зашипел попугай. – Я проц-ц-цес-суально независимая ед-д-деница. – и противно захихикал.
Аленка погрозила ему черным покрывалом, чтобы он умолк, вздохнула и полезла в холодильник за тяжёлой артиллерией.
- Уголь, киса-киса, а что у меня есть? – она потрясла перед котом банкой с влажным кормом.
Буденовские усы предательски дернулись, но кот продолжил инспекцию хвоста с удвоенным усердием.
- Ну давай. Ай, как вкусно. – она поставила банку прямо под презрительно сморщенный нос.
Уголек медленно наклонился к банке, понюхал, лизнул. Затем поднял взгляд на Аленку. В глазах читалось: «Ты думаешь, меня можно купить? Ты глубоко ошибаешься. Но поскольку ты уже открыла, я, так и быть, съем. Не по слабости, а из воспитательных соображений».
Пока он расправлялся с ягненком с гранатом, Алёнка накинула на него попону.
- А красиво, кстати. – черная накидка, которую ей всучила Элен, была расшита травами и странными символами. Уголек не обратил на это никакого внимания. Он ел.
- Сидеть! — скомандовала Алёнка.
Уголек обошел банку и продолжил трапезу.
- Лежать!
Шершавый язык добрался до дна банки и начал ее вылизывать.
- А ну-ка быстро — кругом!
Уголек поднял голову, посмотрел на девочку долгим, немигающим взглядом, затем медленно повернулся к ней задом и вернулся к прерванной спа-процедуре.
- Бис! Бра-во! Ещё! – раздался издевательский клекот.
Алёнка, с досады, запустила в клетку подушкой. Амадей ловко увернулся и каркнул:
— Не попала! А корм всё р-р-равно дадут!
— Да что ж ты за птица-то такая? - завопила Алёнка.
Войдя в квартиру, Стас застал поле боя: Алёнка красная и злая, Амадей в клетке с застрявшей между прутьями подушкой, с довольным видом перебирает перья, Уголек сидит в съехавшей набок попоне, которая делает его чрезвычайно похожим разбойника с большой дороги.
- Я даже спрашивать не буду, — произнес он, снимая куртку. — Просто прими к сведению: у меня на производстве сегодня было тише, чем здесь. А у нас там три пароконвектомата работали одновременно.
- Пап, ну посмотри на него! — Алёнка ткнула пальцем в кота. - Он не дрессируется! Он издевается!
- Дорогая, - Стас нежно почесал кота за ухом — это Уголино Ирэнович. Он не дрессируется. Он позволяет тебе думать, что ты его дрессируешь. Это разные вещи.
Уголек довольно зажмурился и потерся головой о Стасову руку.
- Ладно, ребенок, раз уж мы оба дома, давай бахнем по чаю с печеньем.
- А давай!
- И мне п-п-печенье! И ор-р-решек.
***
Все уже давно разъехались, а она все сидела. На мониторе были открыты десятки вкладок: «Никольское кладбище», «Прокопий знахарь», «кладбищенский монах Петербург», «легенды Никольского кладбища», «травы и зелья в народной медицине», «старинные рецепты настоек». Элен сделала последнюю выписку и разложила листки перед собой. Постепенно перед ней начал вырисовываться образ:
Сто лет назад жил при часовне на Никольском кладбище старик Прокопий. Был он монашеского звания, но в миру - знахарем. Соборовал умирающих, отпевал усопших. А в свободное время лечил людей травами, которые сам же и собирал — в том числе на кладбище. Оттого и пошла молва, что он использует «мертвую силу». Хотя на самом деле просто растения там были хорошие, в тишине, подальше от городской суеты.
Люди его боялись, но шли. Кто за чем – кто за снадобьем от хвори, кто за утешением. А еще у него был кот. Чёрный, разумеется.
- Зелья! - прошептала она. - Ну конечно! Обычные настои на травах. Но раз на кладбище, то, по любому, демонические. Вот, люди!
Она начала быстро рисовать в блокноте: старая печка, котелок, над которым вьётся пар. Рядом - монах в рясе, с добрым, усталым лицом. Он помешивает варево длинной деревянной ложкой. А у ног - чёрный кот, который с любопытством заглядывает в котелок.
Вокруг - не кладбище, а просто сад. Старые деревья, скамейка, банки с травами на полках. И свет - тёплый, уютный, домашний.
- Это же не про смерть, - пробормотала она. - Это про жизнь. Про то, как из простых трав можно сделать чудо. Как утешить человека не только молитвой, но и делом. Чаем, настойкой, просто тёплым словом и банкой малинового варенья.
Она продолжила рисовать: к нему приходят люди. Молодая мать с больным ребёнком, старик с палкой, девушка с заплаканными глазами. Он каждому даёт что-то - пучок трав, баночку с мёдом, маленький мешочек с сушёными цветами. И все уходят с надеждой.
А в финале - он один, сидит на скамейке, у ног любимый кот. Тяжело опирается на клюку - устал. И тихо светятся банки с его зельями на полках.
- Так вот ты какой? - прошептала Элен. - Я сделаю для тебя волшебную комнату, Старую кухню, где ты варил свои снадобья. Иллюзию, конечно, но такую тёплую, настоящую. Будто заглядываешь в окно и видишь - там жизнь. А на полках светятся банки. На каждой напишем: «Вера», «Надежда», «Любовь» .
Она откинулась на спинку стула и засмотрелась в потолок: - Ты у меня будешь такой добрый волшебник. С простым, бытовым волшебством, на которое способен каждый человек. Если захочет, конечно.
Продолжение
Заказать организацию мероприятия - здесь
Заказать корпоративное питание и кейтеринг СПб и ЛО - здесь