Роман ТЕНЬ ИНЖЕНЕРНОГО ЗАМКА здесь
Роман МАТЬ ДРАКОНА здесь
назад Глава 9 вперед
Ну почему я так нервничаю? - размышляла Ирэна ворочаясь в утреннем сумраке. - Я же знаю их сто лет. Они хорошие, тёплые такие, простые. Не то что мои... В прошлый раз Екатерина Васильевна сказала, что я исхудала и погладила по голове. Я чуть не разрыдалась.
- Ты чего не спишь?
- Думаю…
- Боишься?
- Не боюсь. - Ирэна замялась. - Ну... немножко. Глупо, да?
- Глупо, - Стас притянул её к себе. - Но я понимаю. Ты привыкла к обороне. Просто постарайся вспомнить, что мои совсем другие. Они не будут оценивать, критиковать, искать недостатки. Они будут просто радоваться, что мы есть.
- Легко тебе говорить. Ты в такой семье вырос.
- Теперь и ты в ней … растешь. – улыбнулся муж. - Просто никак не привыкнешь.
- Ма-а-м, па-а-п! – заскреблась в дверь спальни Аленка. – Вы вставать собираетесь? Я уже готова.
- В такую рань? Это точно ты? — поразилась Ирэна.
- Так бабушку встречать! Она обещала меня научить свои пирожки печь. С секретным ингредиентом!
- Та-ак, я что-то на знаю? – рассмеялся Стас. – С каким таким секретным ингредиентом?
- Не скажу! - Аленка показала язык и унеслась.
- Ты посмотри! Они с твоей мамой уже спелись.
- Это она умеет. Алёнка со всеми спевается. Она ж коммуникабельная, вся в тебя.
***
Маленькая колонна из двух машин вырулила со двора. Впереди Стас на ав-томобиле, за ним - Ирэна с Алёнкой на Жулечке.
- Мам, а почему ты такая напряжённая? - Алёнка уставилась на мать объективом камеры.
- Я не напряжённая. Я сосредоточенная. А ты можешь со мной без камеры поговорить?
- Ну, ма-а-м, я вчера ролик запилить не успела. Ты ж сама запрягла нас с уборкой.
- Ну и снимай свой ролик на вокзале. А это… личное.
- Ага. Я уж вижу. У тебя даже пальцы на руле побелели. Ты чего боишься? Бабушку Катю? Она же святая!
- Я знаю, – вздохнула Ирэна. - Просто... понимаешь, я каждый раз забываю, что они другие. Я привыкла, что, если приезжают родители — значит, сейчас начнётся: «почему ты такая толстая», «что у тебя за работа», «когда ты уже нормальной станешь». И сейчас мне кажется, что тоже начнётся. Хотя я знаю, что не начнётся. Но мозг-то помнит.
- Мам, а ты с психологом про это говорила?
- Говорила.
- И что она сказала?
- Что это называется «триггер». Ситуация похожа - и тело реагирует по старой привычке. Надо учиться заново.
- Ну ты учись, - строго сказала Алёнка. - А мы с папой поможем.
У Ирэны защипало в носу. Свободной рукой она поймала ладошку дочери и прижала к щеке.
***
Металлический женский голос объявил, что поезд прибывает точно по расписанию.
Стас заметно нервничал, хотя старался этого не показывать. Вагон важно подкатил к перрону, немного попыхтел и остановился. Ирэна взяла мужа за руку и почувствовала легкую дрожь.
- Год не виделись. Олег на фотках вон какой важный... Папа постарел. Мама седая совсем. - бормотал он, высматривая в окнах родные лица. Наконец дверь отворилась, Стас сорвался и побежал в самую гущу встречающих.
- Дядь Стас! Дядь Стас! - заорал детский голос на весь перрон.
Ирэна увидела, как он обнимает невысокую полноватую женщину с добрым лицом и пучком седых волос. Сложился чуть не пополам, чтобы она могла погладить его по голове. Даже на расстоянии видно, как оба светятся.
Рядом топчется сухощавый мужчина с седыми усами - отец, Николай Михайлович. Он суетливо пытается вклиниться между матерью и сыном, потом просто начинает похлопывать его по плечу.
А вот и Олег - он чуть ниже Стаса, но с таким же открытым лицом. У ног крутится конопатая бабушкина любимица - Катя. А на руках пятилетний Паша – автор и исполнитель давешних воплей.
Стас подхватил племянника и закружил. Пашка радостно завизжал.
- Мам! – ткнула Аленка Ирэну локтем в бок. – Мелкий на наших щенков похож. Наверное, подружатся.
Ирэна медленно пошла к гостям, чувствуя, как в груди сжимается привычный комок страха: «Ну почему, почему я опять боюсь? Я же знаю их...»
Екатерина Васильевна обернулась и распахнула объятия: - Ты моя золотая! Наконец-то! Как же я соскучилась по моей девочке! – она отстранилась, чтобы рассмотреть - Красавица какая! А волосы - загляденье. Стас, ну какая у тебя жена, чудо просто!
Ирэна почувствовала, как страх разжимает свои тиски и тает ледяной ком в груди.
- Здравствуйте, Екатерина Васильевна. – с чуть заметной дрожью в голосе улыбнулась она свекрови.
- Да какая Васильевна, дочка?! Мама Катя я для тебя. Ну можешь просто Катей звать, если сложно. Только надо Катя большая и Катя маленькая. А то запутаемся. - Мама Стаса снова обняла её и Ирэна ощутила запах чего-то уютного, домашнего, вроде булочек с ванилью.
Николай Михайлович устал ждать своей очереди и просто обхватил обеих женщин.
- Привет, Ириска – поздоровался сзади невидимый Олег. - Ты как всегда - огонь. Стас только о тебе и говорит!
- Ну так! - уже свободно и легко расхохоталась Ирэна. Как хорошо! Как же хорошо-то может быть!
***
Пять минут прений и чехарды и все распределились по машинам. Мама с папой, Олег и Аленка к Стасу, Наташа с детьми в Жулечку.
- Ну, сынок, рассказывай. - Екатерина Васильевна потребовала усадить её на переднее сиденье и беспрестанно вертелась, пытаясь смотреть одновременно на сына и в окно. - Красота-то какая! А у нас всё те же пятиэтажки, всё тот же дворик... Скучаешь?
- Бывает. — признался Стас. – Не по городу. По детству. По дому. Даже по пруду, где мы с Олегом тонули, помнишь?
- Как не помнить! — ухмыльнулся отец. - Оба мокрые, грязные, а довольные. Мать вас тогда едва не убила.
- А я не знаю эту историю! – встряла Аленка.
- Да не велика история, – ответил Олег – мы гулять рядом с прудом ходили. А в конце лета он цвести начинал. Болото – болотом. Мелкому там кувшинки понадобились. Мы и полезли. Запутались в стеблях, застряли, перепугались. Этот шпендик ревёт, а кувшинку не выпускает.
- Так я ж для мамы. – улыбнулся Стас брату в зеркало заднего вида.
- Ну, да. Мама дома уже с ремнём нас ждала. Заболели потом оба.
У Ирэны в машине наперебой гомонили две почемучки. Тихая Наташа только и успела сказать: - Хорошо, что мы собрались. Давно пора.
- Тётя Ирэна, а это что за здание? — ткнула пальцем Катя в Октябрьскую гостинцу.
- Это отель. Очень старый. Там лучшее детское кафе на свете. «Щелкунчик» называется. Мы обязательно сходим.
- Тётя Ирэна, а у тебя волосы правда настоящие?
- Катя! - одернула девочку мать.
- Правда, - рассмеялась Ирэна. - Настоящие.
- Красиво, - вынесла вердикт Катя. - Я тоже хочу такие, когда вырасту.
- Тетя Ир.. ир.. Ирэна – пищит Пашка - А у вас кот правда есть? Большой-большой?
- Правда. Его зовут Уголек. Он важный, как Император. Будешь с ним аккуратно?
- Буду! - серьёзно кивнул Паша. Он уже утомился и потихоньку начинал засыпать.
- Стас Олегу про тебя все время рассказывает – тихо вступила Наташа. - Говорит, ты тут такие крутые мероприятия делаешь, что дух захватывает. Мы в интернете искали, фотки смотрели... Красотища!
- Ой. Этого добра у нас… смотреть не пересмотреть. Если правда интересно, могу в офис свозить и новую площадку показать. А уж к Стасу на производство, это просто обязательно. - пообещала Ирэна.
***
Первыми гостей поприветствовали, конечно, собаки. Они вылетели в коридор с таким энтузиазмом, что Олег, шедший впереди, едва удержал равновесие.
- Оф*геть! - заорал он от неожиданности. - Это что за звери?
- Это наши близняшки. - Алёнка придержала собак за ошейники. - Ежевика и Черника. Они добрые, просто еще мелкие и дурные.
- А чо глаза разные?
- Так положено, арлекин называется. У хаски это частое явление – с видом заправского кинолога объяснила Аленка. - У них вообще много разных приколов.
Катя-маленькая выбралась из-за спины отца и тут же принялась гладить близняшек обеими руками. Черника, почуяв неопытного пользователя, немедленно лизнула девочку прямо в нос. От смеха и визга проснулся Пашка на руках у Наташи: - А где кот?
Уголек, увидев нашествие, забрался на стратегическую высоту - на холодильник в кухне.
- Уголь, иди знакомиться! - поманила Алёнка.
Кот и не подумал двигаться, только презрительно прищурился.
- Дядь Стас, он что ли злой?
- Нет, Пашуль, он не злой. - Стас бережно перехватил у невестки племянника и поднял над головой, чтобы тот мог рассмотреть кота поближе. - Он просто важный. У него принцип: сначала наблюдать, потом решать, достойны ли вы его внимания.
- Какой большой! Он пантера?
- Нет, малыш, он мейн-кун. Не пантера, конечно, но зверь серьезный. Поэтому ты уж дай ему время разобраться.
Из клетки донеслось:
- А меня? А меня спр-р-р-ашивать?
Мама Катя воскликнула:
- Ой, еще и попугай! Он что, говорящий?
-А то! - гордо крякнул Амадей. - Я всё знаю, всё вижу, всё р-р-раскажу!
- И что ты видишь, балабол?
- Гости хор-р-рошие. Кор-р-рмить будут.
***
Ирэна вырывалась в офис только к двум часам дня. Все шло прекрасно, но работа…
Марк тихо возился с чертежами, Лиза рылась в бумагах, Соня что-то задумчиво наигрывала, а Элен рисовала.
- Привет! У меня нашествие гостей, так что я сегодня на взводе, но работаем. Не пора ли нам приступить к сценарию? Отдельные куски мы проработали, теперь самое время собрать пазл. И знаете, что? Думается мне, что в этом деле нам очень не помешает господин Кабардин. А? Как думаете?
- Милостивая сударыня, не помешаю?
- Ить - Ирэна, от неожиданности, поперхнулась и перекрестилась. - Василий Леонтьевич! Вот честное слово, вы, своими появлениями, когда-нибудь доведете меня до инфаркта.
- Не получится, сударыня. Инфаркт – это не ваша судьба – посмеиваясь ответил Кабардин устраиваясь на стуле. – Итак, мне очень любопытно, что вы накопали.
Ирэна обвела взглядом команду: - Ну, давайте по порядку. Марк, начнем с тебя!
Марк развернул чертежи: - Мы решили сделать акцент не на политической авантюре, а на личной драме. Княжна - женщина, которая влюбилась и была предана. Сценарий: танец с Орловым, потом предательство, цепи, наводнение. А в финале она не тонет, а поднимается над водой, подсвеченная снизу, становится прозрачной, призрачной - и растворяется. Легенда уходит в небо.
Кабардин слушал очень внимательно, поглаживая набалдашник трости. Потом кивнул:
- Хорошо. Очень хорошо. Но... добавьте одну деталь. Перед тем как раствориться, она должна благословить зрителей. Не с укором, не с болью - а с лёгкой, чуть печальной улыбкой. Как будто говорит: «Я простила. Вы тоже прощайте».
Марк задумался: - В принципе, это можно сделать. Светом, мимикой, паузой.
- Именно. Потому что главное в её истории как раз любовь. Это переломный момент, превращение политической авантюристки в человека. Стало быть финалом должна быть не месть, а прощение, обретение мудрости.
Лиза положила перед историком пухлую папку:
- У меня Пётр Первый и масонская тема. Мы хотим показать его не тираном, а человеком, который ломал старый мир, чтобы построить новый. Масонские ритуалы - как символ посвящения в новую жизнь.
- Неплохо. Но помните, что Пётр был человеком действия, а не созерцания. Масоны у него - скорее протест против патриархального уклада, чем глубокая вера. Это его способ довести до белого каления консервативных бояр, которые никак не хотят меняться. Вы можете себе его представить в роли смиренного ученика-каменщика в кругу посвящённых? Готов спорить, что хватило Его Величества ненадолго. Пётр буйная, разрушающая и создающая сила. А масонские символы пусть будут провокацией, красной тряпкой для инертных современников. И немножко тайной, это он любил.
- То есть динамика важнее статики? - уточнила Лиза.
- Ну, конечно! Пётр - это движение. Застывшие ритуалы - это не про него.
- А у меня Распутин – отложила скрипку Соня. - Версия с двойником. Один - настоящий, молитвенный, святой. Второй - подставной, пьяный, развратный. И зеркало, которое их разделяет.
Василий Леонтьевич оживился.
- Двойник? Это сильно. Это очень сильно. Но вы должны показать, что настоящий Распутин знал о двойнике. Знал - и страдал от этого. Потому что его имя, его вера, его жизнь - всё осквернялось чужим лицом. Он заблудился в политических интригах, между истинной верой и интересами множества людей, пытающихся прорваться через него ко двору. Его запутали, обманули. Под конец он был, как дрессированный медведь - хочется встать на задние лапы, зареветь, разорвать цепи, а нельзя. В финале, когда он прогоняет двойника, в его глазах должна быть не только победа, но и горечь. Потому что правду уже не вернуть.
Ирэна подтолкнула Элен:
- А тут у нас Прокопий. Чернокнижник, который оказался добрым знахарем.
Элен развернула эскизы:
- Мы сделали старую кухню, где он варит свои зелья. Тёплый свет, банки на полках, везде травы, тигельки какие-то, кот у ног. К нему приходят люди – он их расспрашивает, что-то шепчет, выбирает какую банку дать. А в финале он зажигает свечу, и банки начинают светиться изнутри и становится видно, что на них написано: «Вера», «Надежда», «Любовь».
Кабардин долго рассматривал эскизы. Потом поднял глаза:
- Это самое глубокое, что я сегодня услышал. Но... вы упустили один важный момент.
- Какой? - встрепенулась Ленка.
- Кот. Он не просто свидетель - он участник. Не зря же народная молва связала их воедино. Когда Прокопий зажжет свечу, кот должен поднять голову и посмотреть прямо на зрителей и обратиться в древний фолиант. Потому что этот кот - не просто кот. Он книга мудрости, хранитель знаний. Он не зверь, он метафора. Человек уходит - знания остаются.
Элен замерла.
- Это можно сделать. Светом, крупным планом, проекцией... Чёрт, это гениально!
Кабардин встал, опираясь на трость.
- Я лишь напоминаю вам о том, что вы и так знаете. История - это не даты и не факты. Это люди. Живые, страдающие, любящие, прощающие. И часто заблуждающиеся. Но самое главное, эти люди носители вечных ценностей , про которые вы так красиво придумали: Распутин - Вера, Петр - Надежда, Княжна - Любовь. Покажите это - и вы победите.
Он направился было к двери, но на пороге обернулся:
- И ещё... Влад Цепеш. Вы про него не забыли?
- Как можно?! Но мы пока не готовы. Слишком сложно.
- Правильно! - кивнул старик. - К сложному надо подходить с чистым сердцем. Не торопитесь.
Откланялся и ушел.
Несколько минут в офисе царила тишина. Затем Марк осторожно спросил.
- Ну и дед. Он вообще человек?
- Не-зна-ю. - на всякий случай, шепотом, ответила Ирэна. - Но он выручает нас второй раз. Без него мы бы все перепутали.
Продолжение
Заказать организацию мероприятия - здесь
Заказать корпоративное питание и кейтеринг СПб и ЛО - здесь