Вера стояла в дверях детской и смотрела на кошку.
Соня лежала на кровати, на зелёной пижаме с космическими кораблями, и урчала. Тихо, низко - так, как урчат от покоя, а не от голода.
«Она скучает», - вдруг поняла Вера.
Мысль была простой, очевидной. Но до этой минуты Вера её не допускала.
Артём принёс Соню пять лет назад. Котёнком - голубоглазым, неуклюжим, вечно сонным. Он таскал её везде. Спал с ней. Играл с ней. Разговаривал - серьёзно, как со взрослой.
Когда Артём уехал, Соня осталась с Верой. Это казалось логичным - кошка привыкла к квартире, перевозить хлопотно. И Вере не так одиноко.
Но Соня не выбирала Веру. Она выбирала мальчика.
Вера прошла в комнату, села на край кровати. Кошка продолжала урчать, не открывая глаз.
– Ты по нему скучаешь, - сказала Вера вслух.
Это был не вопрос.
Соня приоткрыла один глаз, посмотрела. Потом снова закрыла.
***
В то утро Вера не стала убирать медведя из прихожей. И рисунок с тумбочки не убрала. Пусть лежат.
Она налила себе чаю, села у окна. Соня устроилась на подоконнике - смотрела во двор, на голубей.
Год. Год прошёл с тех пор, как они уехали.
Вера думала, что привыкла. Работала - ходила в библиотеку, помогала с архивами, хоть и на пенсии уже. Готовила. Убирала. Смотрела телевизор по вечерам. Жила.
Но по ночам кошка таскала вещи внука к её кровати. А она не понимала - зачем.
Или не хотела понимать.
«Я не признаюсь, - подумала Вера. - Никому не признаюсь, как мне плохо без него».
Это было правдой. Она не жаловалась - ни дочери, ни соседям, ни себе. Держала марку. Шестьдесят четыре года, библиотекарь, спина прямая, слёзы - это для слабых.
А кошка?
Кошка не умела держать марку. Кошка просто тащила его вещи туда, где спала сама - к Вериной кровати. Создавала гнездо из того, что пахло им.
***
Вечером Вера открыла ящик тумбочки.
Записка лежала на самом дне, под старым блокнотом и квитанциями. Мятая, сложенная вчетверо. Вера достала её, развернула.
«баб вер я прееду» - криво, карандашом, с ошибкой.
Артём написал это перед отъездом. Ему было восемь, он ещё путал «и» и «е», и писал «пре» вместо «при». Вера тогда улыбнулась, сунула записку в карман и сказала: «Конечно, приедешь».
Год.
Она убрала записку в ящик, потому что смотреть на неё было больно. Потому что «прееду» не случилось. Потому что признать это значило признать, что они... что он...
Вера сложила записку обратно. Сунула в ящик, задвинула - но не до конца, торопилась. Край записки торчал.
Соня смотрела с кровати.
– Что? - огрызнулась Вера.
Кошка отвернулась.
***
Той ночью Вера проснулась от прикосновения.
Соня сидела на подушке - прямо рядом с её головой. Зелёные глаза светились в темноте.
– Чего тебе? - сонно спросила Вера.
Кошка спрыгнула. Мягко, бесшумно. Пошла к двери.
Вера перевернулась, хотела заснуть снова - и вдруг почувствовала что-то под рукой. Под подушкой.
Бумага.
Она нащупала, вытащила.
Записка.
«баб вер я прЕеду»
Та самая. Из ящика.
Вера села. Сердце стучало.
Она вспомнила - ящик. Не задвинула до конца. Край записки торчал. Конечно, кошка увидела, вытащила...
Соня сидела у двери и смотрела.
– Зачем... - начала Вера.
Но кошки не отвечают на такие вопросы. Кошки просто делают то, что считают нужным.
Вера смотрела на записку. Буквы расплывались - почему-то расплывались, как будто...
Она потрогала щёку. Мокрая.
«Я плачу», - подумала Вера с удивлением. Она не плакала год. Ни разу. Ни когда они уехали, ни когда Лена звонила коротко и сухо, ни когда Артём сказал по телефону «привет, баб Вер» и убежал играть.
А сейчас - из-за записки. Из-за мятой бумажки с детской ошибкой.
Соня подошла, запрыгнула на кровать. Потёрлась головой о колено.
Вера притянула её к себе.
– Ты тоже по нему скучаешь, да? - прошептала она.
Кошка заурчала.
***
Следующие дни были странными.
Вера перестала убирать вещи. Медведь так и сидел в прихожей. Рисунок стоял на тумбочке у кровати. Записка лежала под подушкой - Вера не прятала её обратно.
А Соня перестала таскать.
Не сразу - ещё пару ночей Вера слышала шорох, находила что-то у двери. Но потом кошка успокоилась. Спала на кровати Артёма, приходила к Вере под утро, мурлыкала.
Может, она сделала то, что хотела. Показала. Напомнила.
Вера не знала. Она вообще мало что знала о кошках - за пять лет так и не научилась их понимать. Но кое-что стало яснее.
Они обе ждали.
***
В начале декабря позвонила Лена.
– Мама, есть новости!
Вера насторожилась. «Новости» обычно означали что-то, что ей не понравится.
– Какие?
– Тёма на каникулах приедет! На зимние. Дима в командировке, я не могу взять отпуск, так что... мы подумали, может, к тебе? Я его привезу на выходных перед праздниками, заберу после Нового года.
Вера молчала.
– Мама? Ты там?
– Да, - сказала Вера. Голос был ровный. - Да, конечно. Пусть приезжает.
– Отлично! Приедем двадцать третьего, я его оставлю и в тот же день обратно - работа. Две недели потянешь?
– Потяну.
Лена ещё что-то говорила - про расписание, про еду, про аллергию на что-то, но слова проходили мимо. В голове звенело: «Приедет. Артём приедет».
После разговора Вера положила телефон. Посмотрела на Соню.
Кошка сидела на подоконнике, смотрела во двор.
– Слышала? - спросила Вера. - Тёма приедет. Через три недели.
Соня повернула голову. Уши дёрнулись.
Кошка моргнула. Потом спрыгнула с подоконника и ушла в детскую. Легла на пижаму.
Вера улыбнулась. Первый раз за долгое время - улыбнулась по-настоящему.
***
Три недели тянулись медленно.
Вера готовила квартиру. Купила новое постельное бельё для Артёма - с космосом, он любит космос. Проверила, работает ли старая приставка. Напекла печенья и заморозила - на потом.
Соня наблюдала. Ходила хвостом за Верой, сидела рядом, пока та убирала. Будто понимала.
«Глупости, - думала Вера. - Кошка не может понимать».
Но записка всё ещё лежала под подушкой. И рисунок стоял на тумбочке. И Вера каждый вечер смотрела на них - просто так, ни о чём не думая. Или думая слишком много.
***
Двадцать третьего декабря Лена привезла Артёма.
Они приехали на машине - Лена взяла такси от вокзала. Торопилась, поезд обратно через четыре часа.
– Мама, вот его вещи, тут список что можно есть, у него аллергия на цитрусовые, не забудь...
Вера кивала, не слушая. Смотрела на Артёма.
Он стоял в коридоре - худенький, светловолосый, уши торчат из-под шапки. Вырос за год, вытянулся. Но улыбка - та же, Артёмкина, до ушей.
– Баб Вера!
Он кинулся к ней, обнял - крепко, по-детски. Вера стояла, не двигаясь, потом обняла в ответ.
– Привет, Тёмочка.
– А Соня где? Она меня помнит?
– Дома, дома. Помнит.
Лена поцеловала мать в щёку, обняла сына, пообещала позвонить - и уехала. Вера закрыла за ней дверь.
Артём уже бежал по коридору:
– Соня! Со-оня!
Кошка вышла из детской. Увидела Артёма - и замерла. Застыла, как статуэтка. Уши торчком, хвост трубой.
– Соня! - Артём бросился к ней, подхватил на руки. - Ты меня помнишь?
Кошка уткнулась ему в шею. Заурчала - громко, на весь коридор. Так громко, как Вера никогда не слышала.
– Ты моя хорошая! Ты моя Сонечка!
Вера смотрела на них. Мальчик и кошка. Обнимаются, как будто не было года разлуки. Как будто ничего не изменилось.
Что-то щипало в глазах. Вера отвернулась, пошла на кухню ставить чайник.
***
Две недели пролетели как один день.
Артём носился по квартире, играл, рисовал, смотрел мультики, помогал Вере готовить (больше мешал, но она не возражала). Ходили гулять - в парк, к ёлке на площади, в магазин за мороженым. Лепили снеговика во дворе.
Дома Соня не отходила от него ни на шаг.
Спала с ним. Ела рядом с ним. Сидела на коленях, пока он играл. Ходила за ним хвостом, буквально - куда Артём, туда и кошка.
И ни разу за две недели не притащила ничего к кровати Веры.
Вера заметила это не сразу. Потом - заметила. И поняла.
Кошка не для неё таскала вещи. Для себя. Создавала «гнездо» из того, что пахло Артёмом. А теперь он был рядом - и гнездо стало не нужно.
Но всё равно... всё равно Вера увидела благодаря этому. Увидела, как сильно она сама скучает. Как прячет тоску, даже от себя.
Кошка показала. По-своему, по-кошачьи. Молча.
***
В январе Лена приехала за Артёмом.
Вера собрала его рюкзак, положила печенье в дорогу. Всё по списку. Всё как положено.
Артём сидел на кровати, гладил Соню. Кошка лежала на коленях, щурилась.
– Баб Вер?
– Да?
Артём встал, подошёл к ней. Соня осталась на кровати, смотрела.
– Ты за ней хорошо смотрела. Пока меня не было.
Вера моргнула.
– Я... да не за что. Она сама по себе.
– Неправда, - серьёзно сказал Артём. - Ты её кормила. И гладила. И разговаривала с ней, да?
Вера промолчала. Откуда он знает?
Артём вернулся к кошке, поднял её на руки.
– А ты? - спросил он, глядя Соне в глаза. - Ты за бабушкой смотрела?
Кошка зевнула. Широко, с удовольствием. Показала мелкие острые зубы.
Артём засмеялся.
– Это значит «да», баб Вер. Точно тебе говорю.
Вера отвернулась к окну.
За окном шёл снег. Мягкий, пушистый, январский. Двор белел, скамейки исчезали под сугробами.
– Баб Вер, ты чего? - Артём тронул её за руку.
– Ничего, - сказала она. Голос был ровный. - Снег красивый.
Она не плакала. Просто стояла и смотрела в окно. Чтобы он не видел её лицо.
За спиной Соня снова заурчала.
***
Лена торопила - поезд, расписание, нельзя опоздать.
У двери Вера обняла Артёма долго - дольше, чем обычно. Он не вырывался. Обнимал в ответ.
– Я приеду на летние, - сказал он. - Мама обещала. И буду звонить! Каждую неделю!
– Звони, - сказала Вера. - Буду ждать.
– И Соне привет передавай!
Лена потянула сына за руку. Дверь закрылась. Шаги на лестнице - и тишина.
Вера постояла, глядя на закрытую дверь.
Дома было тихо.
Соня сидела в коридоре, у двери в детскую. Смотрела в пустую комнату.
– Он уехал, - сказала Вера. - Опять.
Кошка моргнула.
Вера прошла на кухню, поставила чайник. Привычные движения. Раз-два-три.
Потом вернулась в коридор. Соня всё ещё сидела там.
– Не надо, - сказала Вера мягко. - Не жди там. Иди сюда.
Она присела, протянула руку. Соня подошла, потёрлась о пальцы.
– Мы подождём вместе, - сказала Вера. - Он приедет. Он написал - «я прееду». Помнишь?
Кошка посмотрела снизу вверх. Зелёные глаза, спокойные.
– Я помню, - сказала Вера. - И ты помнишь.
Она взяла Соню на руки, пошла в комнату. Села на кровать, положила кошку на колени.
За окном темнело. Зажигались фонари во дворе.
– До лета, - сказала Вера. - Несколько месяцев. Дотянем.
Соня свернулась калачиком, уткнулась носом в тёплое.
Заурчала.
Как вам история Сони и Веры?
Я очень рада видеть ваши лайки и тёплые комментарии о рассказах🥰 Пожалуйста, продолжайте поддерживать истории, которые вам нравятся. Например, эту:)
Ещё истории о котиках, которые предчувствуют изменения: