Носочек пропал во вторник.
Розовый, с клубничками - Полин любимый. Она искала его минут двадцать, заглядывала под кровать, за шкаф, даже коробку с игрушками перерыла. Настя помогала, хотя после работы хотелось только одного - сесть и не двигаться.
– Мам, ну где он? Я же вчера в нём ходила!
– Найдётся, Поль. Может, в стирку закинула случайно.
Не нашёлся.
На следующий день пропал резиновый утёнок. Жёлтый, с которым Поля купалась с двух лет. Потом - заколка-бабочка, та самая, с блёстками. Потом маленькая книжка про щенка, которую Поля любила листать перед сном.
Настя списывала на детскую рассеянность. Четыре года - такой возраст, когда вещи живут своей жизнью. Положила и забыла куда.
Но Поля клялась, что не забывала.
– Мам, я точно помню! Утёнок был на полочке в ванной!
Денис только посмеивался:
– Домовой завёлся. Будем с ним договариваться.
Настя отшучивалась, но к концу недели шутки стали звучать иначе. Пропало уже шесть вещей. Все - Полины. Все - мелкие, мягкие или яркие.
И все - бесследно.
В субботу утром Денис полез под кровать за тапком и замер.
– Насть, иди сюда.
Она пришла с кухни, вытирая руки полотенцем. Денис сидел на полу и смотрел куда-то в темноту под кроватью.
– Что там?
– Сама посмотри.
Настя опустилась на колени, заглянула - и не сразу поняла, что видит.
Под кроватью, в дальнем углу у стены, лежала аккуратная горка вещей. Розовый носочек с клубничками - сверху. Рядом утёнок, заколка, варежка. Ещё какие-то вещи, пропажу которых Поля даже не заметила.
А на всём этом, свернувшись клубком, спал Тихон.
Дымчато-серый, пушистый. Пять лет в семье. Степенный, спокойный, никогда не хулиганил.
– Тишка? - Настя не верила своим глазам. - Это ты, что ли?
Кот приоткрыл один жёлтый глаз, посмотрел на неё и снова закрыл. Даже ухом не повёл.
– Ничего себе, - Денис присвистнул. - Вот тебе и домовой.
Позвали Полю. Она тут же сунулась под кровать, потянулась к своему носочку - и отдёрнула руку.
Тиша зашипел. Коротко, предупреждающе. Прижал лапой утёнка и уставился на девочку круглыми глазами.
– Мам, он не отдаёт!
– Тихон, ты что? - Настя попробовала строгий голос. - А ну отдай!
Кот не двинулся с места.
Вечером, когда Поля уснула, Денис сидел на кухне с телефоном.
– Так, слушай. "Кот ворует вещи и прячет". Пишут разное. Может играть. Может привлекать внимание. Может... - он замолчал, листая.
– Что?
– Может быть признаком стресса. Или болезни какой-то.
Настя нахмурилась. Тиша болел? Не похоже. Ест нормально, играет иногда, в лотке порядок.
– Ещё пишут - ревность, - продолжил Денис. - К новым членам семьи, к детям.
– К Поле? Да он с ней четыре года живёт.
– Ну мало ли. Может, она его чем-то обидела.
Настя покачала головой. Поля кота обожала. Тискала, правда, иногда слишком сильно, но Тиша терпел. Он вообще терпеливый был. Спокойный, как удав.
А тут - шипит, не отдаёт, гнездо себе устроил.
– Может, к ветеринару? - предложил Денис.
– Давай понаблюдаем пока. Может, само пройдёт.
Не прошло.
На следующей неделе Тиша продолжал таскать. Теперь уже открыто - Настя дважды видела, как он несёт что-то в зубах через коридор. Один раз это был Полин бантик. Второй - шерстяной носок, непонятно откуда взявшийся.
Всё это отправлялось под кровать. В гнездо.
Гнездо - Настя поймала себя на том, что именно так теперь это называла. Не "куча вещей", не "склад". Гнездо.
Потому что это и правда было похоже на гнездо. Тиша спал там каждый день. Не на своей лежанке в углу комнаты, не на диване, где любил раньше. Под кроватью, на мягких детских вещах.
Поля обижалась.
– Мам, ну почему он мои вещи берёт? Пусть свои берёт!
– У него нет своих вещей, Поль.
– А лежанка?
– Лежанку он не утащит. Она большая.
Поля надулась. Попыталась ещё раз вытащить хотя бы утёнка - Тиша снова зашипел. Не зло, но твёрдо. Не трогай. Моё.
– Он жадина, - заключила Поля.
Настя не знала, что ответить.
А потом случилось странное.
Вечером, после ужина, Настя сидела на диване. За окном темнело рано - февраль, самый тёмный месяц. Она куталась в плед и бездумно листала телефон. Устала. Последнюю неделю накатывала какая-то ватная усталость - не болезнь, просто тело словно требовало остановиться. Наверное, зима. Мало солнца, мало тепла. Витаминов не хватает.
Тиша вышел из спальни. Настя заметила его боковым зрением - серая тень в дверном проёме. Он постоял, глядя на неё. Потом подошёл.
В зубах у него был розовый носочек. Тот самый, с клубничками.
Настя замерла.
Тиша подошёл вплотную, запрыгнул на диван. Положил носочек на плед. Сел рядом и уставился жёлтыми глазами.
– Тишка? - Настя осторожно взяла носочек. - Ты... отдаёшь?
Кот моргнул. Потом развернулся и ушёл обратно в спальню.
Настя сидела с носочком в руках и не понимала ничего.
Поле он не отдавал. Шипел, когда она тянулась. Денису - тоже, когда тот попробовал вытащить хотя бы варежку. А ей - принёс сам. Положил на колени и ушёл.
– Странный ты, Тихон, - пробормотала она.
Кот не ответил. Он уже вернулся в своё гнездо.
Это повторилось ещё трижды за неделю.
Тиша приносил вещи только Насте. Книжку про щенка - положил рядом, когда она читала Поле на ночь. Заколку-бабочку - уронил прямо в тапок, утром. Маленького медвежонка - принёс на кухню, пока она пила чай.
И всякий раз только ей. Молча клал и уходил.
Денис не понимал:
– Почему только тебе-то?
– Не знаю. Может, я ему больше нравлюсь.
– Спасибо, приятно.
Настя и сама не понимала. Тиша всегда был к ней привязан больше, чем к остальным. С первого дня, как принесли котёнком - пушистый комок с огромными глазами. Спал рядом, ходил следом, встречал у двери. Но чтобы вот так, с подарками...
Странно. Всё это было очень странно.
В пятницу вечером Настя заметила еще одну пропажу.
Её шарф. Тёплый, вязаный, серо-голубой. Она носила его дома, когда мёрзла - а мёрзла последнее время часто. Вроде и батареи горячие, и плед есть, а всё равно зябко.
Шарф лежал на спинке стула в спальне. Утром был там точно.
Теперь его не было.
Настя уже знала, где искать.
Заглянула под кровать - так и есть. Шарф лежал в гнезде, Тиша - на нём.
– Тишка, - Настя вздохнула. - Ну это уже мои вещи. Полины ладно, но мои-то зачем?
Кот посмотрел на неё.
Она потянулась рукой, взялась за край шарфа.
Тиша положил на него лапу. Мягко, но уверенно. И не убрал.
– Тиш, отдай.
Не отдал.
Настя потянула чуть сильнее - кот прижал крепче. Без шипения, без агрессии. Просто - нет. Не отдам.
Это было впервые. Раньше он приносил ей вещи. Дарил, можно сказать. А теперь - не отдаёт.
Настя села на пол, прислонилась спиной к кровати. Кот следил за ней из темноты.
– Ты чего там строишь, Тишка? - спросила она тихо. - Что ты задумал?
Тиша долго смотрел на неё. Потом положил голову на шарф и закрыл глаза.
Ответа не было.
***
Вечером, за ужином, Настя рассказала Денису.
– Он мой шарф утащил. И не отдаёт.
– Твой? - Денис поднял брови. - Раньше же только Полины вещи брал.
– Вот именно.
– Может, запах твой ему нравится. Кошки же по запаху ориентируются.
– Может.
Они помолчали. Поля доедала кашу, болтая ногами под столом.
– Знаешь, - сказала Настя, - он как будто что-то строит. Готовится к чему-то.
Денис пожал плечами:
– К чему ему готовиться? Весна ещё не скоро. Может, просто зима длинная. Скучает. Или чудит по-стариковски.
– Ему пять лет. Какой он старик.
– Ну, кошачьи года. Кризис среднего возраста.
Настя слабо улыбнулась.
Позже, уже в постели, она долго лежала без сна. Денис давно сопел рядом. Где-то в темноте под кроватью тихо дышал Тиша - в своём гнезде из детских вещей и её шарфа.
Детские вещи - и её шарф. Полины носочки, Полин утёнок - и её шарф.
Почему?
Настя перевернулась на бок, уставилась в темноту. Пыталась понять логику. Кошачью логику, которой, может, и не было вовсе.
Но Тиша никогда не делал ничего просто так. Пять лет она его знала. Он не из тех котов, что носятся за фантиком или роняют вещи со стола от скуки. Степенный, серьёзный. Всё с причиной.
Какая причина сейчас?
Гнездо. Он строил гнездо. Таскал туда мягкое, тёплое, пахнущее своими. Охранял. Спал там. И не пускал никого - кроме неё.
Ей - приносил.
Зачем?
Настя закрыла глаза. Сон не шёл.
Завтра надо будет всё-таки позвонить ветеринару. Или подождать ещё. Посмотреть.
Что-то Тиша знал. Что-то такое, чего она пока не понимала.
***