Глава ✓379
Начало
Продолжение
Удивительно тёплой оказалась зима 21-22 годов.
Единый только раз густой пушистый снег припорошил деревья и кусты в парках и скверах Санкт-Петербурга, да и то к обеду растаял. Ночью в январе бывало, что чуток подмораживало, тонкий кружевной лёд покрывал лужи, хрустел под сапогами первых прохожих, спещащих на службу, но Нева так и не встала.
Миновало Рождество с колядками и Святцами, Крещение с обязательным крестным ходом и Масленица с радостными гуляниями, ярмарками и блинами с самыми разными начинками: грибами и луком, рублёными яйцами с корюшкой, мёдом, ягодой с сахаром, сметаной и вареньями. С началом Великого поста исчезли со стола Лариных скоромные блюда, сменившись кашами на молоке миндальном с мёдом, жареной и печёной рыбой (когда позволено Уставом церковным), пареной в печи репой, запечённым в ней же картофелем с постным маслом и соленой финской и норвежской сельдью. Тут как нельзя лучше пошли осенние припасы. На рассоле капустном варились щи и калья, на огуречном - рассольники. Дорога соль, чтобы просто так рассолы выливать.
Последние январские дни и вовсе напоминали более апрельские: солнышко пригревало, распустились почки, зазеленела трава и облака по небу бегут весенние, быстрые и лёгкие. Однако двадцать третьего дня Марфа встретила хозяйку, из магазина своего к обеду вернувшуюся, озабоченно теребя край передника.
- Беда будет, барыня. С утра по кухне крысы шастали, а потом запропали, как и не было. А потом гляжу, Муська котят своих из подпола по одному в детскую комнату потащила. Я сначала её полотенцем оттель гнала, так она на меня дурмя орала и царапалась как бешеная.
Мир перед глазами изящно одетой дамы покачнулся.
- Всё, что можно, не медля наверх тащите!
- Так ведь, барыня, куда? Там ить и бочки, и мешки и овосч насыпан гуртами - не поместится всё на чёрной лестнице.
- Муку с крупой в мою спальню тащите, в пустые мешки картошки с репой пихайте, сколько мешков хватит. Их в кабинет к Михаилу Васильевичу перенести. Чёрную лестницу всю под дрова отвести. Бегом!
Глаза Мэри сверкали так страшно, что спорить Марфе и в голову не пришло. Раздав укзания по дому, Мэри поспешила в магазин.
- Счастье-то какое, хозяюшка, что нынче пост. Закрылся магазин - так не больно-то и потерь. Как вы и прикажете, всё с первого этажа наверх снесём, а там, Бог даст, и пронесёт мимо нас напасть.
- Домашних своих предупредите. Весна больно быстрая, не дай Бог, на улицы хлынет.
Приказчики и продавщицы, мелко крестясь и оглядываясь на заполошную хозяйку, стали поднимать товары с первого этажа наверх. Кто-то побежал по соседним лавкам - предупредить об опасности, а кто-то лишь зло сплюнул - тяжело чугунные станки тягать на высокую крышу сараев.
- Ну их, обмажьте погуще салом и между собой связать верёвками потолще не забудьте. Дай Бог, до них вода не доберётся.
- Бог не выдаст - свинья не съест, барыня. Да бережёного Бог бережёт. Сделаем, не сумлевайся. Навались, робяты, да по домам, свой скарб спасать.
Сама Мэри проехала с визитами к кухаркам и экономкам Орловой-Чесменской и Арендтов, а уж оттуда по сарафанному радио разнеслась тревожная новость по девичьим окрестных особняков.
Как в воду Марфа глядела.
С закатом ветер, весь предыдущий день устойчиво дувший со стороны залива, превратился в штормовой. Вода в русле неуклонно и стремительно поднималась. Воды Невы стремились покинуть каменные берега, а ветер и вызванный им прилив не давали ей уйти. В час ночи ледяные воды нагонной волны Балтики по Большой и Малой Неве хлынули на улочки спящего города.
На два с половиной метра выше ординара Балтийской системы высот поднялась студёная Невская вода.
Анисья, встав ночью, чтобы замесить тесто на хлеб, спросонок и не поняла, почему у ней ноги сырые и леденючие. Засветив лучину от горячих углей в печке, она остолбенела - весь пол на кухне, которая была чуть выше уровня улицы, на вершок был покрыт водой. С воплями она ринулась вверх по лестнице, перепугав домочадцев.
Бледные лучи зари осветили сцены, достойные пера Данте или Иоанна Златоуста. Выглянув из окна детской, Мэри пришла в ужас.
В конюшне Лариных истошно ржала перепуганная лошадь, а конюх, что ночевал с любимой лошадкой, через прореху в крыше, увидав хозяйку, начал яростно махать шапкой.
- Уходит водичка, барыня! Как есть уходит. Уж думал, выпущу Звёздочку нашу, авось и выживет, но вода выше брюха еённого не поднялась, слава те, Госсподи. Нам бы сюда чего горячего, а то застудится красавица наша.
Как потом оказалось, он набросал в углу конюшни мешки с сеном и на этом хлипком постаменте вместе с лошадью переждал самый пик наводнения.
Невский проспект и Садовая превратились в реки. В сторону Невы уходящие потоки несли мешки со скарбом, корзины, брёвна, чьи-то распиленные и наколотые дрова невиданной извилистой деревянной тропой из поленьев плыли по Невскому среди тел утопшей скотины. Какой-то возница на усталой и заморенной коняшке пытался править нагруженной сверх всякой меры телегой.
Вдруг внимание всех Лариных, прилипших носами к стёклам, привлекла большая лохматая собака, из последних сил боровшаяся с течением.
- Анисья, быстро верёвку давай, - пока служанка металась, пытаясь найти хоть что-то длинное и прочное, Мэри накинула на себя душегрею, - простыни рви.
Выскочив из дома, обвязанная поперёк талии кое-как связанными обрывками полотна, Мэри оказадась по пояс в ледяной воде и не теряя и минуты бросилась к собаке. На её спине, из последних сил цепляясь за густую шерсть, лежал малыш лет трёх-четырёх. Псина, заметив человека, из последних сил боролась с течением, стремящимся унести обоих несчастных в Неву. Ледяная вода обжигала тело, сбивала дыхание, но Мэри видела сейчас на спине собаки не чужого, а своего ребенка.
Ухватив пса за лапу, она что есть сил подтолкнула её в сторону о крытых дверей своего дома.
Поднимаясь по лестнице, стуча зубами от холода и ужаса она всё так же нелепо подталкивала обессиленную собаку под круп. На площадке у кухонной двери их уже ждали.
Генриетта подхватила на руки бессознательного ребёнка и убежала наверх, в детскую, Джордж и Лизонька пытались осушить и согреть мокрую замёрзшую собаку, а Анисья срывала с хозяйки, причитая, мокрые одёжки.
- Только выздоровели, барыня! Псина, да тьфу на неё, о своих бы детушках подумали...
- Рот закрой! - голос Мэри был столь же холоден, как воды, бушующие за окнами. - На дитё тоже плевать, не твоё - не жалко?
- Молока, если есть, согрей с маслом чухонским и меду плесни - для собаки. Мне чаю горячего с коньяком и растереть ноги. Этим пусть Марфа займётся.
В своей комнате она быстро сняла с себя остатки мокрого белья и насухо растёрлась куском полотна и побыстре залезла в постель, клацая зубами от пережитого ужаса.
- Выпей-ка, барынька, - Марфа протягивала хозяйке чашку, судя по запаху, вовсе не с чаем. - Пока чайник на спиртовке нагреется, вы застудитесь вовсе, а я покамест вас клюквенной настойкой разотру.
Откинув одеяло, за которое Мэри отчаянно цеплялась, она шерстяной варежкой, от которой аппетитно несло клюквой, принялась растирать окоченевшие ноги Мэри, а потом чашку за чашкой выпаивала ей горячий чай с той же клюквой - чтоб не простыла.
- Сыро больно, нельзя сейчас на кухне плиту греть, лопнет ещё. Хлебушек вчерашний я в в молоке тёплом развела и твари божьей скормила, спит сейчас спасительница блохастая. И ты, бырынька, еще рюмочку выпей, и тоже спи. Дальше без вас разберутся.
- А ребенок? - глаза Мэри и вправду слипались, хотя в крови ещё кипел азарт спасения.
- Девочка это, барышня. Жива, помёрзла, правда сильно, спит сейчас. Барчуки даже не играют в детской, куда я её уложила. Лизонька, добрая душа, ей и куклу свою подсунула, чтобы, значит, утешить. А вода и вправду спадает. К вечеру, глядишь, и вовсе уйдёт.
Увы, людям, живущим ниже по течению, повезло куда меньше.
1Вода ворвалась их в их жилища внезапно, в самый глухой и тёмный час ночи. Напор стихии был столь силён, что понесли серьёзный урон все здания Петропавловской крепости, а многие ветхие деревянные домики и вовсе смыло.
Продолжение следует ...
Телефон для переводов и звонков 89198678529 Сбер, карта 2202 2084 7346 4767 Сбер
* Свиль качественный очень любят краснодеревщики и вообще мебельщики - это очень плотная и прочная древесина.