Глава 83.
Ноябрь 1941 года. Район Азовского моря.
Эшелон, шипя и выпуская пар, втягивался на станцию.
- Товарищи, напоминаю! — начальник поезда Звягин закрыл папку с бумагами. — Стоим здесь сутки, принимаем раненых, проводим санитарную обработку, оказываем необходимую помощь. Завтра в это же время отправляемся в тыл. Думаю, нет никакой необходимости давать подробные инструкции, каждый сам хорошо знает свои обязанности.
- Мы-то знаем, - вздохнул хирург Бошкин. — Хорошо бы, чтобы немцы не внесли свои коррективы в наши планы.
- Товарищ Бошкин, своевременная реакция на их коррективы входит в наши обязанности. Эшелон будет стоять на запасном пути, под маскирующим навесом. И чем быстрее мы примем раненых, тем быстрее разъедутся демаскирующие повозки и машины. Заканчиваем пятиминутку, нас уже ждут, как видите.
Поезд дёрнулся, остановился. Перрон заполнен был носилками, у стены крошечного вокзала стояли телеги, чуть дальше виднелись борта полуторок.
- Товарищ Ветрова! — окликнул Звягин. — Задержитесь!
- Так точно! — Дуняша по привычке приложила ладонь к косынке.
- Вам будет особое задание.
- Слушаю, товарищ военврач первого ранга!
- Евдокия Ивановна, поступил приказ забрать раненых с острова Кривой. Среди тяжелораненых есть полковник. Берите с собой любую операционную сестру, машина уже ждёт вас у водокачки.
- Машина ждёт? Почему эта машина сразу не привезла их сюда? — подняла брови Дуняша.
- Раненым нужна помощь хирурга, без врачей проводить эвакуацию не решились. Но медсанбат на острове погиб при обстреле. Есть только санитар, который может сделать перевязку, не больше. Ваша задача — переправиться на остров, осмотреть раненых, если есть необходимость — прооперировать. Подготовить к эвакуации и обратным катером доставить их на большую землю.
- Так точно, товарищ военврач первого ранга!
- Можно без официоза, Евдокия Ивановна, - Звягин устало сел. — Сразу скажу, что задача не из лёгких. Остров небольшой, но важный. Я посылаю именно вас, Евдокия Ивановна, потому что вы… вы больше других способны не терять присутствия духа. Вместе с вами переправят новый состав медико-санитарного батальона. Они останутся там, а вы вернётесь. С полковником Смеяном и другими тяжелоранеными. Удачи вам, Евдокия Ивановна!
Звягин отвёл глаза. Дуняша поняла — она идёт на верную гибель.
- Спасибо. Ждите нас к назначенному времени. Мы не опоздаем! — она задорно улыбнулась начальнику и помчалась собирать необходимое.
В крошечном посёлке на берегу моря было тревожно. Катили куда-то свои тележки измождённые беженцы, сновали красноармейцы и матросы, однако в местном клубе вечерами крутили довоенную ленту, а на стене его красовалась яркая афиша с эффектной блондинкой, прильнувшей к ухоженному джентльмену. Из раскрытого окна парикмахерской пахло дешёвым одеколоном.
- Приехали, товарищ военврач! — молодой шофёр виновато посмотрел на Дуняшу. — Катер ждёт вас. Идёмте, покажу!
- Спасибо, товарищ! — ободряюще улыбнулась она и выскочила из кабины. — Машенька, выгружайся! Санитарную сумку нашу не забыла?
- Нет, Евдокия Ивановна! Всё на месте!
Машенька была совсем юной девчушкой, однако мужества в тяжёлых обстоятельствах не теряла, и Дуняша знала — эта не подведёт, не забьётся в истерике, не грохнется в обморок. Была и ещё одна причина, по которой на остров она взяла с собою именно Машу — у той не было детей, и в случае их гибели сиротой остался бы только один малыш.
- Сюда! — шофёр быстро пошёл в сторону одного из пирсов, показал патрульному пропуск, кивнул в сторону спутниц.
Через несколько минут катер вышел в море.
- Тихо-то как… - задумчиво сказал седой солдат, переправлявшийся на остров с запасом продовольствия. — Даже не верится!
- Молчи, дурак! — скривился проходивший мимо матрос. — Накаркаешь!
- Солнце скоро сядет, - улыбнулась медсестра из нового состава медсанбата. — Совсем безопасно станет. И вообще, лучше было ночью выходить в море.
- Ночью? — солдат вздохнул. — Нет, дочка, ночь немцу не помеха. У немца осветительные бомбы есть. Захочет — увидит.
- Теперь как повезёт. Может, проскочим, а может, нет, - философски заявил сидевший у борта катера стрелок, протирая видавший виды ДШК*.
--------
* Пулемёт Дегтярёва — Шпагина крупнокалиберный. Использовался в качестве зенитного, для поддержки пехоты, устанавливался на бронетехнику
--------
- Да не пугайте вы девчонку! — не выдержала Дуняша, заметив, как вытянулось личико медсестры. — Ишь, сидят, воробьи стреляные!
Застучали на берегу зенитки.
- Говорю, как повезёт! — повторил стрелок. — Видишь, летят!
Появились на фоне заходящего солнца силуэты немецких бомбардировщиков.
- Да бросьте! Неужто такая куча ради нас летит, а? — спросил кто-то.
- Раз… два… три… Три. На Ростов, поди, заходят.
- Наши! Истребители наши! Щас накостыляют немцам!
- На разворот фриц пошёл!
Раздался мерзкий вой, грохот, стеною встала рядом с катером вода.
- Девчата, держись крепче! — крикнул солдат. — Немцы бомбы сбрасывают! Чтоб налегке драпать!
Дуняша вцепилась в сумку с инструментами, боясь, что потеряет её. Катер накренился, коснувшись бортом воды, но тут же выправился, волна перекатилась по палубе. Снова взрыв, и снова столб рядом. Судно бросило в сторону, и на головы сидящих упал целый каскад ледяной воды.
Дыхание Дуняшки перехватило, сердце отчаянно забилось: неужели всё? «Мамочка! — жалобно позвала она. — Мне страшно!»
Ей казалось, что она зовёт, но зубы её были плотно стиснуты, и ни одного звука не исходило из уст её. «Никогда ничего не бойся!» - вспомнила она сон. Всё? Ну и ладно. Пусть всё. Зато там, наверное, она встретится с теми, кто ей дорог. Например, с мамой. Той, которой она никогда не помнила. А ещё… может быть, она снова увидит Её, Женщину из своего сна. И кто знает, возможно, Фому. Фому?! Да нет же, жив Фома! А значит, надо и самой в живых остаться. Ведь впереди столько хорошего!
Гул самолётов удалялся.
- Ушли, слава Те… - прохрипел солдат, отплёвываясь.
Медсестричка, плача, стояла на коленях у борта, её отчаянно рвало. От пережитого страха, от солёной воды, которой она наглоталась, от стыда перед другими девушками.
- Ничего, дочка, ничего, - попытался её утешить солдат. — Убрались гады. Видишь, как оно хорошо вышло — и мы целы, и они до Ростова не долетели.
Дуняша посмотрела на Машеньку:
- Как ты?
- Цела и невредима! — засмеялась та. — Вымокла только.
- Ветерком сейчас вас прихватит, не захворали бы, - проворчал стрелок. — Прибудем на место — бегом сушиться. И первым делом спирту! У вас, медицина, его завсегда много.
Их и в самом деле изрядно прихватило вечерним ветром. Однако сушиться времени не было, да и лечиться спиртом Евдокия не рискнула — развезёт с холоду, а работы впереди было много.
Полковник Смеян лежал в землянке. Он молча смотрел на низенький потолок, на время от времени сыплющиеся с него тонкие струйки земли, на пляшущий язычок лампы. Евдокия вышла наружу, дохнула холодного влажного воздуха.
- Ну что? — влажные восточные глаза чернявого капитана смотрели на Дуняшу тревожно.
- Будем оперировать.
- Шансы есть?
- Есть. Но эвакуировать нужно бережно, не допуская тряски.
Она вспомнила, как кидало катер от разрывов бомб, и вздохнула. Шансов было очень мало.
«Но они, в конце концов, есть!» - мысленно осекла себя Евдокия.
- Идёмте, товарищ капитан, показывайте других тяжелораненых.
В обратный путь вышли на рассвете, в густом тумане. Полковника, ещё не пришедшего в себя после операции, уложили в узенькую лодчонку, крепко привязали ремнями к фальшборту.
- Эх, хорошо бы туман не расходился! — крякнул стрелок, занимая своё место у пулемёта и глядя на заполненную ранеными палубу. — Может, и повезёт нам, проскочим.
- Ничего, Бог даст, доберёмся живыми, - перекрестился пожилой солдат, укладывая повреждённую осколком снаряда ногу на вещмешок.
- Бог даст… - передразнил его капитан. — Что-то много твой Бог даёт не того, что нужно.
- На всё воля Его, - тихо вздохнул солдат.
Выглянуло солнце, и туман стал расходиться клочками, открывая ясное небо. Стрелок, не отрываясь, смотрел вдаль, туда, откуда можно было ждать врага.
- Вот и они… - над горизонтом показались чёрные точки.
- Вот скажи на милость, откуда они узнали, что мы идём, а? — спросил кто-то из раненых.
- На авось, поди, вышли. Видали вчера, что катер к острову направился, вот и решили подловить. А может, и на Ростов снова навострились.
- Эх, чуток бы ишшо туман постоял!
- А может, наши истребители прилетят?
Но истребителей не было. Были неумолимо приближающиеся немецкие бомбардировщики.
- Ну, друг мой и товарищ, не подведи! — стрелок прильнул к прицелу пулемёта.
И вдруг в наступившем молчании Дуняшка услышала знакомый голос, монотонно выговаривающий: «Поми́луй нас, Го́споди, поми́луй нас, я́ко по мно́гу испо́лнихомся уничиже́ния…».
- Кто тут молиться вздумал? — вскинулся капитан. — Ещё этого не доставало! Трусите? Так держите свою трусость в себе!
- А? — стрелок удивлённо обернулся.
«Заступник мой еси и Прибежище мое, Бог мой, и уповаю на Него...» - продолжал голос.
- Ого! — воскликнул старик. — А туман-то гуще стал!
В самом деле, низкая плотная дымка наползала откуда-то, закрывая катер от наблюдателей.
«Не приидет к тебе зло, и рана не приближится телеси твоему »
- Прекратить молитву! — рявкнул капитан.
- Какую молитву? — растерянно переспросил молоденький лейтенант, раненый в грудь, лежавший у самого борта. — О чём он говорит?
- А ты разве не слышишь? — удивился старик, поправляя раздробленную ногу. — Псалтирь читает кто-то.
- Нет, ничего не слышу. Двигатель слышу, плеск воды слышу, бои где-то далеко идут, а больше ничего.
- Да как же? Ясно ведь слыхать!
Дуняша приподнялась, поползла на коленях среди раненых, будто проверяя их состояние. Она смотрела на каждого, стараясь угадать, кто молится. Однако губы раненых не шевелились, да и голос исходил словно откуда-то издалека. И был он поразительно похож на голос Фрола Матвеевича.
«Воззовет ко Мне, и услышу eго...»
Самолёты кружили, стараясь среди плотной мглы засечь катер. Стрелок напряжённо смотрел вверх, готовый в любое мгновение открыть огонь.
Но вот голос стал тише, и туман тоньше, прозрачнее. Гул бомбардировщиков послышался над самой головой. Сорвалась и с мерзким свистом ринулась вниз бомба.
- Читай, Фрол Матвеич, читай! — мысленно умоляла Дуняшка голос.
Позади катера раздался взрыв, однако вреда не принёс, только обдал раненых веером ледяных брызг.
«Щедр и ми́лостив Госпо́дь, долготерпели́в и многоми́лостив»
Наплыл новый слой плотного тумана, и бомбардировщики стали удаляться, не надеясь уже на успех.
- Ну не чудо ли? — в восхищении бормотал старик. — Явил Господь чудо! Псалтирь, она такая!
- О чём ты говоришь, непонятно! — подал голос стрелок. — Какое такое чудо?
- Как же не чудо? Читает человек, и Господь нас туманом укрывает. Перестаёт молиться — и туман расходится.
- Эх, тёмный ты человек! — презрительно усмехнулся стрелок. — Не знаю, кто там чего читает, только всё просто и банально. Туман на солнце расползается, а ветром от Дона новые слои выносит. Вот и получается — то густо, то пусто. Учиться в школе надо было. Ты, наверное, ликбез прошёл, на том и спасибо, а?
Стрелок захохотал, поправляя пулемёт.
...На берегу раненых ждали. Знакомый шофёр радостно улыбнулся и помахал Дуняше.
- Евдокия Ивановна! — дёрнула её за рукав Маша. - Я не поняла, о чём говорили на катере? Кто-то читал молитвы?
- А ты не слышала?
- Нет, - совсем по-детски помотала головой Маша. — Не слышала.
- Да, видимо, кто-то из раненых.
- Странно… Но ведь все молчали!
Дуняша пожала плечами:
- Машенька, ты последи за выгрузкой, хорошо? Что-то мне нездоровится, я отойду ненадолго.
- А, хорошо! — согласилась Машенька.
Евдокия шла по улицам посёлка и не замечала ничего вокруг. Как же так? Она явственно слышала голос Фрола Матвеевича. Нет, она не сошла с ума, потому что этот же голос слышали некоторые раненые и капитан. В том, что Фрол молится за всех своих питомцев, она не сомневалась. Но как могли они услышать его здесь, за тысячи километров? И почему слышали не все? Загадка. Но как удивительно вышло с туманом… Нет, с точки зрения науки всё объяснимо, всё понятно, но как это чудесным образом спасло их!
А может быть, всё-таки Фрол был прав? Может быть, Он и в самом деле рядом, Он слышит людей и помогает им?
«Господи, Иисусе Христе!» - вскрикнула Евдокия мысленно в душевном порыве. И вдруг ей в глаза бросилась яркая афиша на клубе. Эффектная блондинка жалась к джентльмену, а над ними огромными буквами было написано: «Я с тобой!».
Опять совпадение? Дуняшку обдало жаром. Или это ответ ей от Него?
- Тебе, дочка, тебе! — послышался рядом ласковый голос.
- Что?
Евдокия порывисто обернулась. Позади неё старик протягивал румяное яблочко измученной девочке, сидящей на тележке. Беженцы...
Снова совпадение? Три совпадения подряд? По науке вероятность такого многократного совпадения очень мала. А если здесь не наука? И как же всё логично выстраивается!
Душу Евдокии охватила радость. Значит, она не одна в этом мире? Значит есть Тот, кто всегда рядом и всегда готов защитить её?
На ум пришёл Псалом, который он очень любила Марья Георгиевна.
«Благослови́, душе́ моя́, Го́спода, и вся вну́тренняя моя́ и́мя свя́тое Его́» - повторяла она про себя. Имя святое Его… Как же это красиво!
«Благослови́, душе́ моя́, Го́спода, и не забыва́й всех воздая́ний Его́».
И вдруг Дуняшу осенило. Раньше, когда псалом читала Марья Георгиевна, ей казалось, что кто-то очень надменный укоряет человека за благодеяния и требует от него вечной благодарности и подчинения. Но теперь эти слова наполнились для неё совершенно другим смыслом. Не забывай Господа, избавляющего и исцеляющего, венчающего милостью и щедротами, не для того, чтобы вечно унижаться перед Ним, а для того, чтобы верить, что Он всегда готов на новые благодеяния! Не забывай, сколько раз Он спасал тебя от гибели, и будь уверен, что Он никогда не оставит тебя. Помни, сколько доброго Он дал тебе, и ожидай других милостей.
Милостей? И это слово тоже заиграло новыми красками. Милость — не та, которую оказывали монархи, заменяя узнику смертную казнь на вечное заключение в темнице. Милость — это как двое влюблённых милуются, осыпая друг друга нежностями. Милость — это как ласка матери, любующейся своим ребёнком. Но эти милости никогда не сравнятся с милостями Всемогущего Бога, прощающего нам наши отступления от Него, забвение и неверие.
Не обращая внимания на удивлённых прохожих, Дуняшка раскинула руки и закружилась в счастливом танце:
- Я лю-блю Те-бя!!!
Продолжение следует... (Главы выходят раз в неделю, обычно по воскресеньям)
Предыдущие главы: 1) В пути 82) Токмо веруй!
Если по каким-то причинам (надеемся, этого не случится!) канал будет
удалён, то продолжение повести ищите на сайте Одноклассники в группе Горница https://ok.ru/gornit