Побег из бездны
Прошел год.
Жизнь наладилась. Они переехали в просторную квартиру с террасой в хорошем районе. Никита стал известен в узких кругах как "русский мрачный романтик". Его картины покупали коллекционеры из Европы и США.
Ева открыла небольшую арт-галерею. Она больше не была той наивной девочкой, которая сбежала из дома. Она научилась быть жесткой в переговорах, элегантной в общении и хитрой, когда это было нужно. Она носила простую одежду, но с таким стилем, что на неё оборачивались на улице.
Однажды в галерею вошел высокий мужчина в дорогом костюме. Ева сразу узнала его. Это был Алексей Воронцов. Её бывший жених.
Сердце екнуло, но лицо оставалось непроницаемым. Она улыбнулась своей профессиональной улыбкой.
— Добрый день, сударь. Чем могу помочь?
Алексей смотрел на неё так, словно видел привидение.
— Ева, — выдохнул он. — Бог мой, ты... ты изменилась.
— Люди меняются, Алексей. Особенно когда меняют жизнь.
— Твой отец послал меня. Он очень болен. Инсульт. Он хочет видеть тебя.
Ева стояла за стойкой, сжимая ручку так, что сломала её.
— Мне жаль, что он болен. Но я не вернусь.
— Ева, это не просто желание. Это... Вокруг твоего отца крутятся шакалы. Если ты не придешь и не поддержишь его, не дашь интервью, не покажешь, что семья сплочена, его разрушат. Конкуренты. Ты должна спасти его имя.
— А кто спасал меня, когда он разрушал мою жизнь? — тихо спросила она.
— Он любит тебя по-своему. Искаженно, но любит. Ева, ты должна ему помочь. Он дал тебе жизнь, образование, статус.
— Он дал мне клетку. А Никита подарил мне крылья. Скажи отцу, что я мертва для него. Та Ева, которую он знал, умерла в ту ночь, когда мы с Никитой улетели. Я теперь просто Ева. Художница и галеристка.
Алексей помолчал, глядя на неё с уважением, которого раньше в его глазах не было.
— Ты счастлива? — спросил он вдруг.
Она посмотрела в окно, где Никита на улице разговаривал с курьером, смеясь чему-то. Он был в кепке с пятнами от краски, и был самым прекрасным человеком в мире.
— Безумно, — ответила она. — Я работаю с утра до ночи. Я устаю. У меня нет охраны и личного пилота. Но я просыпаюсь с улыбкой. Так что да, Алексей, я счастлива. — Передай ему... передай ему, что его дочь нашла своё золото. Не в банках, а в жизни.
Алексей кивнул и ушел. Ева выдохнула. Она сделала выбор. Оставаться в прошлом или строить будущее. Она выбрала будущее.
Выставка "Свобода"
Через два года после побега в Стамбуле открылась большая персональная выставка Никиты Кузнецова. Называлась она просто — "Свобода".
Центральным экспонатом был цикл портретов. На первом — девушка в дорогом платье, с лицом, закрытым вуалью. На втором — та же девушка, но с короткой стрижкой, в грязном пальто, с испуганными глазами на фоне ночного города. На третьем — она же, но улыбающаяся, с мягким взглядом, держащая в руках кисть.
И последний портрет. Они вместе. Никита и Ева. Они стояли на фоне бескрайнего моря, обнявшись. Это был не портрет двух тел, а портрет двух душ, слившихся воедино.
Вернисаж был переполнен. Критики писали, что Никите удалось уловить дух времени: жажду искренности в мире фальши.
Ева стояла в стороне, наблюдая за мужем, который смущенно отвечал на вопросы журналистов. Она чувствовала гордость, переполняющую сердце.
Подошел пожилой турецкий коллекционер.
— Прекрасная работа, — сказал он, указывая на последний портрет. — Говорят, это вы и художник?
— Да, — ответила Ева.
— История о том, как вы сбежали, уже стала легендой в наших кругах, — улыбнулся коллекционер. — Говорят, ваш отец предлагал вам миллионы за возвращение.
— Он предлагал деньги за рабство, — спокойно ответила Ева. — А мы купили себе право быть бедными, но свободными.
— Свобода, мадам, — покачал головой коллекционер, — это роскошь. Но, глядя на вас, я начинаю думать, что она доступна каждому. Нужно только иметь смелость оплатить счет. А цена бывает высока.
— Цена жизни, — согласилась Ева. — Но она того стоит.
Вечером, когда гости разошлись, они с Никитой остались в зале одни. Была ночь. Включили только торшеры. Тени от картин танцевали на стенах.
Никита подошел к Еве и взял её за руки.
— Спасибо, — сказал он тихо.
— За что?
— За то, что рискнула всем. За то, что поверила в меня, когда я был никем. За то, что стала моим ангелом-хранителем, моим менеджером, моей женой.
— А я благодарна тебе, — она положила голову ему на грудь. — За то, что ты вытащил меня из аквариума, где я задыхалась. За то, что научил меня дышать воздухом.
Никита вынул из кармана маленькую коробочку.
— У меня нет миллионов, Ева. Но сегодня я продал "Голубой Босфор". И я хочу купить тебе это.
Он открыл коробочку. Там было простое, но изящное кольцо с белым камнем. Не бриллиант, но белый сапфир, камень надежды и мудрости.
— Ева, ты пойдешь со мной дальше? Куда бы мы ни шли? Даже если нам придется снова бежать? Даже если мы снова будем голодать?
Ева улыбнулась сквозь слезы.
— Никита, мы уже никогда не будем голодать. Потому что у нас есть главное. И да, я пойду с тобой. До самого края света.
Он надел кольцо ей на палец. Они поцеловались под взглядами своих собственных портретов, которые словно одобрительно кивали им со стен.
Эпилог
Прошло еще пять лет.
Они больше не жили в Турции. Мир стал для них открытым. Год во Франции, полгода в Италии, теперь — старый дом в горах Теннесси, США. Никита преподавал искусство в местном колледже и писал пейзажи. Ева вела онлайн-курсы по истории искусств и воспитывала их маленькую дочку Машу.
Маша бегала по лужайке с собакой, смеясь. Ева сидела на веранде, завернувшись в плед, и пила чай. Никита работал в саду.
Иногда Еве снились сны. Особняк в Барвихе, блестящий лимузин, холодный голос отца, говорящий о чести и долге. Она просыпалась в холодном поту, но стоило ей посмотреть на спящего рядом мужа или услышать смех дочери, как страх исчезал.
Она знала, что её отец умер год назад. Она узнала об этом из газет. Она не поехала на похороны. Не потому, что не любила, а потому, что та жизнь для неё окончательно перестала существовать. Она простила отца в своем сердце, простила его слепоту и жестокость, но простить не значит вернуться.
Она посмотрела на Никиту, который поправлял забор. Он был уже не тем худым юношей с горящими глазами, в которого она влюбилась. Он стал взрослым мужчиной с сединой в висках, с крепкими руками и спокойным взглядом.
Но когда он повернулся и улыбнулся ей, увидев её на веранде, в этой улыбке был всё тот же безумный, безрассудный огонь. Огонь, который растопил лёд её души.
Ева улыбнулась в ответ.
Безрассудная любовь? Нет. Это была самая разумная вещь, которую она когда-либо делала. Потому что она смогла отказаться от фальшивого счастья, чтобы найти настоящее.
— Папа, мама! Идите есть! — закричала Маша.
Они пошли к дому, взявшись за руки. Путь был долог, полон шишек и камней, но они шли его вместе. И этого было достаточно.
Конец
Дорогие мои читатели! Очень рада видеть вас вновь на моем канале. Спасибо за лайки, комментарии и подписки.