Калейдоскоп добра

Он стоял на коленях. Его лоб касался холодного, натертого воском паркета. Лиза смотрела на его макушку, на седеющие виски, на то, как тяжело вздымается его грудь. Она ждала, что внутри нее вскипит торжество, что она почувствует сладость мести или хотя бы облегчение. Но внутри была лишь звенящая хрустальная пустота. Она медленно опустила руку и снова провела ладонью по его волосам. Они казались тоньше, чем раньше. — Встаньте, Саша, — тихо сказала она. Ее голос был ровным, без тени насмешки или жалости...

Май выдался на редкость холодным и дождливым, словно сама природа оплакивала то, чему предстояло случиться. Свадьба прошла без пышности, но с той самой тяжелой, давящей роскошью, которую умеют создавать только деньги. Лиза не была на венчании. Она стояла на галерее второго этажа, спрятавшись в глубокой нише за колонной, и смотрела, как Александр ведет к алтарю Варвару Игнатьевну. Невеста была похожа на дорогой безупречный фарфор: белая, холодная и абсолютно пустая внутри. Ее тяжелое парчовое платье шуршало по плитам, заглушая слова священника...

Зима заперла их в усадьбе, словно в шкатулке с бархатной подкладкой. Снега намело до самых окон первого этажа, и галерея, где работала Лиза, превратилась в изолированный мир, оторванный от реальности. В этом мире не было ни ее больной сестры в петербургской больнице, ни неоплаченных счетов, ни самой Лизаветы, простой девушки, которая когда-то мечтала о собственной мастерской. Была только она, холсты и граф. Александр начал приходить каждый день. Сначала он просто молча сидел в кресле у камина, наблюдая за ее работой...

Запах скипидара, расплавленного воска и вековой пыли был для Елизаветы надежнее любого лекарства от тоски. В этом густом терпком аромате она чувствовала себя в безопасности. Здесь, в холодной галерее воронцовского имения, где осень проступала инеем на внутренних стеклах витражей, не было места ни ее безденежью, ни сиротству, ни страху перед будущим. Был только холст, скальпель и чужая, давно умершая жизнь, которую она должна была вернуть из небытия. Лиза отстранилась от мольберта, щурясь от тусклого ноябрьского света...