Калейдоскоп добра

Ноябрь — месяц, который нужно просто «пережить». За окном серость. Дождь моросит до самого вечера, а солнце предательски прячется уже несколько дней. Многие называют ноябрь самым депрессивным месяцем в году. «До зимы рукой подать, а до весны еще так далеко...» — вздыхаем мы, кутаясь в шарфы. Ноябрь учит нас простому: чтобы пережить темноту, нужно создать свет внутри себя. Раз солнца на улице мало, давайте сделаем его дома! Зажгите ароматические свечи с запахом хвои, ванили или корицы. Включите гирлянду с теплым желтым светом...

Прошло ещё две недели. Марго начала замечать странности. Сначала мелочи. Саша никогда не плакал. Ни разу. Даже когда упал с велосипеда и разодрал колено до крови. Он просто посмотрел на рану, потом на Марго, и сказал: «Ничего страшного. Заживёт». Пятилетний ребёнок не должен так говорить. Пятилетний ребёнок должен реветь в голос, звать маму, требовать мороженое в качестве компенсации. Потом — сны. Марго иногда проходила мимо детской ночью и слышала, как Саша разговаривает во сне. Не бормочет, как обычно дети, а говорит чётко, разборчиво, как взрослый...

Прошла неделя. Марго освоилась в особняке так быстро, будто жила здесь годами. Она знала, какая прислуга любит сплетничать, а какая — молчать. Знала, что Аркадий пьёт чай только с лимоном, и никогда — с молоком. Знала, что в три часа дня он спит, и в это время дом замирал, затаив дыхание. Но главного она не знала. Почему дети Аркадия смотрели на него с такой глухой, застарелой ненавистью. Почему Дмитрий цедил слова сквозь зубы. Почему Елена вздрагивала, когда отец повышал голос. И почему маленький Саша боялся заходить в кабинет деда без разрешения...

Марго никогда не любила запах дорогих сигар. Он напоминал ей о боссах, которые смотрели на неё как на мебель. Красивую, дорогую, но всё же мебель. Однако сейчас, стоя в холле особняка Аркадия Вельского, она вдыхала этот запах с наслаждением, как парфюм любовника. Дом был великолепен. Мраморные полы, антикварные вазы, картины в золоченых рамах — всё это кричало о деньгах так громко, что у Марго слегка кружилась голова. Она поправила подол платья, не слишком откровенного, но достаточно облегающего, чтобы подчеркнуть фигуру...