Калейдоскоп добра

Полина понимала, что Филипп уже задействовал свои связи в сотовых компаниях. Любой сигнал с её старого номера или даже попытка зайти в личную почту выдаст её местоположение с точностью до метра. Ей нужен был «чистый» интернет. Она нашла круглосуточное интернет-кафе, затерянное между гаражами и промзоной. Там всё пропахло дешевым табаком и энергетиками. Полина села в самый темный угол, натянув капюшон на лоб. Она снова открыла файлы с флешки. Среди сотен документов её внимание привлек один, помеченный грифом «Архив 0»...

Полина сидела в туалете заправки, глядя на свое отражение под мертвенно-бледным светом люминесцентных ламп. На нее смотрела Елена: безупречная, изысканная, с красивой кожей и глазами, в которых застыл ледяной ужас. — Ты больше не она, — прошептала Полина, и ее голос дрогнул. Она достала из рюкзака, оставленного Мариной, кухонные ножницы и дешевую краску для волос цвета «дикая вишня». Первый локон «холодного пепельного блонда», над которым часами колдовали лучшие стилисты Москвы, упал в грязную раковину...

Первым шагом Полины стала тихая война против собственного тела, того самого «холста», на котором Филипп рисовал свой идеал. Она знала, что любая открытая попытка изменить внешность (например, состричь волосы) приведет к немедленной изоляции и «корректирующей терапии». Действовать нужно было тоньше. В оранжерее поместья, среди экзотических орхидей и редких папоротников, Полина нашла то, что искала. Сок этого растения при контакте с кожей вызывал легкое раздражение, похожее на крапивницу. Каждый вечер...

Утро в подмосковном поместье «Отрада» всегда начиналось с тишины, нарушаемой лишь едва слышным шелестом крахмальных простыней. Полина открыла глаза и увидела на прикроватном столике букет свежих чайных роз. Ровно семь штук. Филипп считал, что это число приносит удачу, а сорт «Джульетта» идеально гармонирует с цветом ее кожи. Ее жизнь напоминала выверенный до миллиметра кадр из дорогого глянцевого журнала. Завтрак подавали в малую столовую: овсянка на миндальном молоке, ягоды годжи и детокс-сок. Филипп уже сидел во главе стола, безупречный в своем темно-синем кашемировом джемпере...

Вчера мы побывали на концерте Александра Панайотова. Если охарактеризовать одним словом его выступление — это ВОСТОРГ! Давно я не получала такого удовольствия от концерта. Наслаждались не только зрители, но и сам певец. Это было заметно. По времени всего два часа. Но без антракта. Со сцены уходил лишь однажды на несколько минут, чтобы переодеться. Песни прекрасные. Их можно слушать. И запомнилось тёплое общение с публикой. Александр Панайотов — имя, которое в российском шоу-бизнесе давно стало синонимом безупречного вокала и высочайшего профессионализма...

Александр Роу — человек, который научил советских детей и их родителей верить в то, что деревья могут разговаривать, медведи — превращаться в принцев, а Баба-яга — это не просто злая старуха, а харизматичная «дама с характером». История Александра Артуровича Роу сама похожа на сказку, только с драматическим началом. Его отец, Артур Роу, приехал из Ирландии в Россию (в город Юрьевец. Ныне Ивановская область) налаживать мукомольное производство. Женился на гречанке, а в 1914 году, когда началась 1 Мировая, просто уехал обратно на родину, оставив семью...

За окном то сияет солнце и капает частая весенняя капель, то вдруг небо нахмурится и идёт дождь. Природа просыпается… Потягивается после долгого зимнего сна. Смывает остатки снега. Это самый подходящий момент, чтобы последовать её примеру. Мы часто думаем о генеральной уборке квартиры, протираем полки и моем окна. Но забываем о самом главном — уборке внутренней. Зима оставляет после себя не только сугробы, но и усталость, старые обиды и ненужные тревоги. Давайте устроим себе весеннюю перезагрузку...

Утро началось не с кофе, а с ледяной воды из ручья, которую Ольга плеснула мужу в лицо. — Подъем. Нужно идти, пока не начался дождь. Игорь поднялся, чувствуя, что каждая мышца в его теле объявила забастовку. Его походка напоминала движения сломанного робота. Весь день они пробирались через бурелом. Олигарх спотыкался, падал, ругался на трех языках, но Ольга была неумолима. Она шла впереди, с легкостью перемахивая через поваленные стволы, и иногда останавливалась, чтобы дождаться мужа. К полудню они вышли на небольшую поляну, где рос густой малинник...

Игорь привык, что мир вращается вокруг него со скоростью оптоволоконного интернет-соединения. Даже на высоте десяти тысяч метров, в салоне своего частного «Гольфстрима», он продолжал диктовать условия сделки, потягивая коллекционный виски. — Послушай, Андрей, — цедил он в спутниковый телефон, — мне плевать на забастовки в порту. Купи порт. Купи профсоюз. Купи мэра города, если он мешает. У меня через два часа ужин в Токио, и я хочу, чтобы к десерту контракт был подписан. Напротив него, в глубоком кожаном кресле, сидела Ольга...

Еврейский юмор — это отдельный вид искусства. Это когда смешно до слёз, но не без смысла. Почему он цепляет? Здесь нет шуток «ниже пояса». Только острота ума и филигранная логика. Его невозможно спутать ни с чем другим благодаря специфической интонации, парадоксальности и глубокой самоиронии. Это лучшая терапия. Когда жизнь подкидывает лимоны, еврейский юмор делает из них лимонад... и успешно продаёт его тем, кто подкинул эти лимоны! Это не просто смех. Это философия выживания с улыбкой на лице...

Москва встретила их дождем. Виктор сразу решил ехать в офис, чтобы подготовить передачу дел. Елена сказала, что ей нужно заехать в пентхаус за вещами. — Я с тобой, — сказал Виктор. — Нет. Мне нужно побыть одной. Чтобы понять, готова ли я. Он кивнул. — Я жду тебя внизу. Елена поднялась в пентхаус. Охрана пропустила её. Она прошла в кабинет. Руки дрожали. Ввела код. 0412. Сейф открылся. Она взяла папку «Воронцов», которая лежала внизу, под другими документами. Елена села в кресло и открыла её. Внутри были не только финансовые отчеты...

Вечерний прием проходил в загородной резиденции Виктора. Барвиха. Охрана перекрывала движение на километр вокруг. Гости подъезжали на майбахах и роллс-ройсах. Елена выбрала платье цвета ночного неба. Открытая спина, глубокий вырез. Виктор одобрил выбор. — Ты будешь королевой вечера, — прошептал он, застегивая колье на её шее. Его пальцы дрожали. В зале было человек пятьдесят. Цвет бизнеса, политики, искусства. Все улыбались, все целовались в щеку, все держали в руках бокалы с шампанским, которое стоило больше месячной зарплаты простого человека...