Охота
Утро не принесло успокоения. Когда солнце окрасило горизонт в грязно-желтый цвет, они уже были за городом. Ева отключила телефон. Она знала, что сейчас в её доме паника. Горничная обнаружит пустую комнату и записку:
"Я выбираю быть собой, даже если это значит быть ничем".
Первые сто километров они молчали. Никита сосредоточился на дороге, стараясь не думать о том, что за ними может следить вертолет. Ева смотрела в окно на проносящиеся мимо березы.
— Холодно, — сказала она вдруг.
— Включу печку, она тут капризная, но сейчас пойдет.
— Никита, а мы сможем? Я никогда не делала ничего самостоятельно. Я не умею даже платить за проезд в метро. У меня всегда был водитель или охрана.
— Научишься, — улыбнулся он. — Это не сложнее, чем смешивать краски. Главное — не бояться испачкаться.
Они остановились на маленькой заправке под Калугой. Никита зашел платить, оставив Еву в машине. Когда он вернулся, увидел, что она бледная как мел.
— Что случилось?
— Там... у кассы... висел телевизор. Новости.
— И?
— Мой отец дал пресс-конференцию. Он говорит, что меня похитили. Что я не в себе, что меня ввели в заблуждение "мошенники и социальные паразиты". Он объявил награду за информацию о моем местонахождении. Десять миллионов рублей.
Никита выругался сквозь зубы.
— Отлично. Теперь мы не просто влюбленная пара. Мы — цель для охоты.
— Нам нужно прятаться, Никита. Я не хочу, чтобы из-за меня пострадал кто-то еще.
— Не говори глупостей. Мы просто сменим маршрут. Поедем не прямиком, а лесом.
Они свернули на грунтовку. "Нива" качалась на ямах, бросая их из стороны в сторону. Старый автомобиль жалобно скрипел, но держался. Никита чувствовал, как напрягаются мышцы. Он никогда не был героем боевиков. Он был художником, который любил тишину и покой. Но сейчас, глядя на испуганное, но решительное лицо Евы, он чувствовал прилив силы. Он был её защитником.
К вечеру следующего дня они добрались до заброшенной деревни в Тульской области. Здесь, в полуразрушенном доме, который Никита когда-то снимал у старого лесника для этюдов, они решили переждать день.
— Здесь нет ни интернета, ни света, — предупредил Никита, открывая скрипучую дверь. — Только печь и дрова.
— Это идеально, — выдохнула Ева, снимая пальто. — Здесь нас никто не найдет.
Но Никита знал, что это иллюзия. Соколовы найдут их, если захотят. Нужно было менять планы. Нельзя было оставаться в России.
— Нам нужно к границе, — сказал он, разводя огонь в печи. — В Грузию или Армению. Там сложнее будет нас экстрадировать, если они подадут в розыск. Но для этого нужно пересечь половину страны.
— У меня есть бриллианты, — Ева открыла свою сумку. Там лежали бархатные коробочки. — Этого хватит, чтобы купить подлинные паспорта и переправку через границу, если мы будем осторожны.
— Я не умею торговаться с мафией, Ева.
— А я умею, — её глаза потемнели. — Я выросла в среде, где каждая улыбка — это сделка. Я научилась быть жесткой, Никита. Просто ты этого не видел, потому что с тобой я была мягкой.
В этот момент в комнату влетел камень, разбивая стекло. За ним последовал второй.
— Выходите! — грубый голос раздался во дворе. — Выходите с поднятыми руками!
Сердце Никиты пропустило удар.
— Кто это? — зашипела Ева.
— Не отец. Отец бы прислал профессионалов. Это какие-то мародеры. Наверное, видели машину с московскими номерами. Нас ограбят.
— У нас ничего нет, кроме красок и бриллиантов.
— Бриллианты они не оценят, а за машину могут убить. Никита, у тебя есть оружие?
— Только вот это, — хрипло ответил художник, нащупывая в кармане металлический ножичек для соскабливания краски. — Ева, залезай на чердак. Вход там, за печью. Не сходи, пока я не позову.
— Нет! Я не оставлю тебя!
— Ева, ради Бога! Это не романтическая сцена из книги. Это реальность. Они могут тебя обидеть. Иди!
Он толкнул её к лестнице. Дверь в комнату с треском открылась. В дом ворвались трое мужчин в масках. Пахло дешевым табаком и самогоном.
— Ну где денежки, столичные щенки? — рыгнул здоровяк с монтировкой в руке.
Никита встал перед печью, заслоняя вход на чердак. Его руки дрожали, но он стоял прямо.
— У нас нет денег. Уезжали от долгов.
— Врет! — крикнул один из них позади. — Машина то классная! И чик в пальто!
— Одежда продается, машина тоже. Забирайте всё, только уходите, — сказал Никита спокойным тоном.
— А мы не только машину возьмем, — здоровяк сделал шаг вперед, размахивая монтировкой. — Мы и девчонку возьмем для разнообразия.
В этот момент с чердака раздался звонкий стук. Ева разбила старую вазу об голову одного из бандитов, который пытался забраться туда. Тот охнул и рухнул.
— Ах ты ж...! — взревел главарь.
Никита не думал. Действие было быстрее мысли. Он выплеснул содержимое банки с разбавителем для краски прямо в лицо главарю. Тот заорал, закрывая глаза руками, раздирая кожу от химии. Никита ударил его ногой в колено и толкнул второго, который опешил.
— Беги! — крикнул он Еве.
Она уже спускалась, держа в руках тяжелую кочергу. Её лицо было искажено гримасой ярости и страха.
— В машину! Быстро!
Они выскочили из дома, сбивая третьего бандита, который пытался схватить Еву за руку. Ключи были в кармане Никиты. Они забрались в "Ниву". Никита вставил ключ дрожащими руками. Старый автомобиль заводился с трудом.
— Они бегут к своей машине! — закричала Ева, глядя в зеркало заднего вида.
На дороге появилась подержанная "Волга".
— Держись! — рявкнул Никита, врубая передачу и выжимая газ до отказа.
"Нива" взревела и дернулась вперед. Камни из-под колес полетели в "Волгу". Началась погоня по проселочной дороге. Было темно, только фары бандитов мелькали в зеркале, слепя глаза. Дорога была извилистой вдоль обрыва.
— Они догоняют! — в панике кричала Ева. — Никита, сделай что-нибудь!
— Я делаю! Я не гонщик "Формулы-1"!
Никита вспомнил все свои навыки вождения, полученные за годы путешествий по России. Он использовал каждый поворот, чтобы оторваться. "Волга" была мощнее, но "Нива" была легче и лучше управлялась на бездорожье.
Впереди показался старый деревянный мост через реку. Он выглядел так, будто мог рухнуть от тяжести пушистой шапки снега.
— Мост не выдержит "Волгу", — крикнул Никита. — Мы проскочим, а они нет. Надеюсь.
— Ты уверен?!
— Нет!
Он прибавил скорость. Машина промчалась по гнилым доскам, грохоча и скрипя. Как только они выехали на твердую землю на том берегу, Никита резко затормозил и развернулся.
Сзади "Волга" тоже влетела на мост. Послышался треск, и средняя опора моста подломилась. "Волга" с хрустом провалилась в ледяную воду, поднимая фонтан брызг и искр.
В машине повисла тишина. Только тяжелое дыхание Евы и стук сердца Никиты, который, казалось, был слышен даже сквозь металлический кузов.
— Мы... мы живы? — прошептала Ева.
— Мы живы, — Никита положил руку на её колено. Оно дрожало. — Но нам нельзя останавливаться. Они могли выбраться. И полиция уже ищет нас.
Цена свободы
Они ехали всю ночь, не останавливаясь. Никита чувствовал, как глаза слипаются, но он не давал себе уснуть. Адреналин медленно угасал, уступая место тяжелой, вязкой усталости.
К утру они добрались до небольшого городка на юге России. Здесь было теплее, пахло степью и пылью. Они сняли номер в дешевом мотеле, что стоял на окраине, у трассы.
Хозяин, сонный армянин с усами, даже не поинтересовался документами. Он взял наличные, которые Ева достала из тайного кармана сумки.
В номере были две железные кровати, ковер с лебедями на стене и телевизор, показывающий только два канала. Ева упала на кровать и сразу уснула, даже не сняв обувь. Никита посмотрел на неё. В грязи, в помятом пальто, с волосами, спутанными после ветра, она выглядела прекраснее, чем на любом балу.
Он осторожно снял с неё туфли, накрыл одеялом и сел у окна. Он достал блокнот и начал рисовать. Рисовать её глаза, когда они стояли на мосту. Рисовать страх и решимость.
Он проснулся от того, что кто-то тряс его за плечо.
— Никита, включи телевизор, — Ева сидела на краю кровати, её лицо было мертвенно-бледным.
По экрану бежала строка: "Чрезвычайное происшествие в Тульской области. В ходе перестрелки пострадали грабители. Полиция разыскивает свидетелей".
— Перестрелка? — Никита протер глаза.
— Это не про нас. — Ева говорила быстро, лихорадочно. — Мой отец... он использует всё. Смотри дальше.
Экран сменился. Появился портрет Никиты. И её фото.
— Кузнецов Никита, 26 лет, подозревается в похищении Евы Соколовой, дочери сенатора Виктора Соколова. Молодой человек ранее привлекался за хулиганство и участие в несанкционированных митингах. Молодые люди могут быть вооружены и опасны. Любая информация о их местонахождении будет вознаграждена.
— Вооружены и опасны, — горько усмехнулся Никита. — Я вооружен крошечным ножичком, а ты... ты опасна своей красотой.
— Это не смешно, Никита. Теперь нас ищет вся страна. Каждый таксист, каждый продавец в магазине — наши потенциальные враги. Мы не можем просто доехать до границы. На всех блокпостах нас будут ждать.
— Что же делать?
— Нам нужна помощь. Мне нужно позвонить человеку, которому я доверяю. Но телефон... Я не могу звонить напрямую.
— У нас есть старый телефон Лены, без сим-карты.
— Нам нужно купить сим-карту. И мне нужно придумать код. Я знаю одного человека... адвоката моего отца. Он не любит методы Виктора. Он может помочь нам пересечь границу, если мы доберемся до Ставрополья.
— Твой отец не знает наш маршрут.
— Нет. Но он знает, что мы поехали на юг, а это огромная территория. Он полагается на камеры наблюдения и людей. Мы должны стать невидимками.
Следующая неделя превратила их в скитальцев. Они стали другими людьми. Ева подстригла волосы, надела дешевый спортивный костюм. Никита отпустил бороду.
Они ночевали в машинах, в полях. Один раз в сене у доброй бабушки, которая приняла их за беженцев (что было недалеко от истины). Ева училась разжигать костер и варить суп из концентрата. Никита учился продавать свои маленькие зарисовки на рынках под видом сувениров. Они продавали бриллианты по одному в ломбардах в небольших городах, беря копейки по сравнению с их реальной стоимостью, но эти деньги давали им жизнь.
Однажды вечером, сидя у костра где-то под Ростовом, Ева сказала:
— Знаешь, я никогда не была так счастлива.
Никита посмотрел на неё с удивлением.
— Ты в грязи, в одежде из секонд-хенда, у тебя нет денег, твои родители ищут тебя, чтобы посадить твоего парня в тюрьму. И ты счастлива?
— Да. Потому что это моя жизнь. Мой выбор. Я иду туда, куда хочу именно я. Я ем то, что хочу . Я люблю того, кого хочу. Это чувство свободы... Никита, оно лучше любого Дом Периньон.
Она подвинулась ближе к нему.
— Я боюсь, конечно. Я боюсь, что нас поймают. Но я больше боюсь вернуться назад в ту красивую тюрьму.
— Я не отдам тебя, — прошептал он, целуя её в губы, пахнущие дымом и дикими травами. — Даже если они приставят мне пистолет к виску. Я сделаю так, чтобы ты бежала.
— Мы бежим вместе, — твердо сказала она.
В Ставрополье они вошли в интернет-кафе, зарегистрировавшись под чужими именами. Ева отправила зашифрованное письмо на старый email адвоката. В ответ пришел короткий адрес и время: "Склад на окраине. 22:00. Одни."
Это была ловушка. Или надежда. Они не знали.
ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ...
Дорогие мои читатели! Очень рада видеть вас вновь на моем канале. Спасибо за лайки, комментарии и подписки.