7 глава.
Я помню чудное мгновенье....
«Касатка» умчалась с места преступления за несколько секунд, и Норис не успел посмотреть, что там с этой прохожей женщиной. Он только заметил краем глаза, что она вроде бы не упала.
И потом, расставшись со своими «боевыми соратниками», он не мог выбросить это происшествие из головы. Наконец, он решил, что поедет туда, в пригородный поселок, который раскинулся вдоль трассы, и попробует что-нибудь разузнать. Ему не успокоиться, пока он не узнает, что они никого не убили и не ранили. Норис был человеком дела и, приняв решение, он перестал маяться и сомневаться, он действовал.
Прежде всего он поставил сою «Касатку» на платную стоянку, а сам одолжил на время машину у своего хорошего знакомого, грязно-серую девятку (не ехать же туда на своем заметном джипе)
На этот раз он ехал по трассе не спеша, внимательно вглядываясь в проплывающий за окном автомобиля пейзаж: искал то место, где Кузяра стрелял.
Вот ему показалось, что он увидел то место. Норис притормозил и съехал на обочину. Открыв багажник и сделав вид, что остановка вынужденная, он прошелся вдоль пешеходной дорожки, напряженно вглядываясь в траву, в деревья. Норис пытался найти какие-нибудь следы (ну может быть следы крови). Но ничего существенного он не заметил, кроме сломанной тонкой березки.
И все-таки это именно то место, он уверен; там неподалеку он заметил старинный верстовой столб. Где же он? Норис прошел еще немного вперед: а вот и столбик! Этот гранитный столбик привлек его внимание еще вчера, не смотря на скорость. Ну что ж, ничего не нашел – тоже хорошо. Он сел в машину, но тронулся не сразу. Огляделся и узнал этот пригородный поселок – сюда он еще мальчишкой приезжал к тетке на лето.
Родители Нориса были люди не богатые, но приличные: мать всю жизнь проработала в районной библиотеке, отец, человек немногословный и спокойный, «пахал» на заводе.
Но когда Норису было тринадцать лет, отец внезапно умер от какой-то болезни с замысловатым названием. Это был удар, и по Норису, и по матери: их как бы прижало к земле. Но общее горе не сплотило их, как это бывает чаще всего, а напротив раскидало в разные стороны. Мать, обычно уравновешенная, доброжелательная, вдруг стала раздражительной и часто срывалась на своем подростке-сыне. Который и раньше-то был не подарок, а после смерти отца и вовсе с «катушек слетел».
Олег (Норис),чувствуя непонятную неприязнь матери, переживал свое горе в одиночку, как умел. Стал резким, нетерпимым, закурил и даже выпить пробовал, но ему не понравилось. К лету мать, израсходовав свои родительские и педагогические ресурсы, отправляла Олежку, не смотря ни на что любимого, хоть и невыносимого, к своей старшей сестре в пригородный поселок (на воздух – как они говорили).
Тетя Люся была восьмью годами старше матери, детей у нее не было. Жила она одна в небольшом домике с садом и всю свою неизрасходованную материнскую любовь тратила на любимого племянника. Тетка любила Олега без причуд и условий, баловала без меры. Олег размякал от этой любви и, как ни странно, не вытворял ничего стыдного и безобразного. Не то, чтобы он становился пай-мальчиком, но как – то успокаивался, взрослел что ли.
Вспоминая тетку, Норис медленно ехал в сторону города, потом решил купить сигарет и свернул к придорожному магазину у автозаправки. Рядом с автозаправкой располагалось местное отделение полиции.
«Может наведаться, спросить – не было ли у них огнестрелов за последние сутки?» – иронично подумал Норис и вышел из машины. Купив сигареты, Норис вернулся в машину и с удовольствием закурил, поглядывая вокруг.
Тяжелые двери полицейской обители со скрежетом открылись и выпустили на волю молодую женщину. Норис скользнул по ней взглядом, но взгляд за что-то «зацепился», облик женщины показался чем-то знакомым.
Норис посмотрел на женщину внимательно – она? Та же тонкая, гибкая фигурка, те же темные волосы ( правда стрижка короткая), походка легкая, даже стремительная… Точно она! Норис даже вспотел и сигарету отбросил. Женщина быстро удалялась от здания полиции. Норис, не раздумывая, нырнул в машину и поехал за ней.
В пятнадцать лет случилась у Олега Сергеева ( сурового Нориса) первая любовь.
Причем, по всем классическим правилам, недаром мать – библиотекарша.
Всю жизнь старалась мама приохотить нерадивого отпрыска к сокровищам классической литературы – все напрасно! А тут так накатило, ну просто : « Я помню чудное мгновенье, передо мной явилась ты…», и все такое, в том же роде.
Дело было так. Олег, как всегда летом, отдыхал от учебных тягот и пристрастного внимания мамы к его «успехам» в поселке у тети Люси. К тому времени он оброс друзьями и приятелями, такими же лоботрясами, как он сам.
И конечно же считался самым «крутым» в компании. Тот денек выдался не очень теплым, даже, можно сказать, был прохладный. Поэтому их компания, в ожидании Петьки ( да, тот самый друг Петька), тусовалась не на улице, а в подъезде у Петьки. Норис с Андреем курили, сидя на подоконнике, а рыжий Боб развлекал их анекдотами. Вся компания дружно ржала (при всем желании выражаться прилично – это нельзя было назвать веселым детским смехом, это было именно ржание молодых жеребцов, с подвыванием, постаныванием и иканьем).
Вдруг на третьем этаже открылась дверь, и на площадку вышла девушка, в ярко-голубом берете, тоненькая, с темной челкой и распахнутыми карими глазами. « Как олененок Бэмби,» - успел подумать Олег, который с детства любил эту добрую сказку.
Девушка уже спускалась, а он стоял, как оглушенный, не в силах оторвать от нее взгляд. Проходя мимо них, девушка улыбнулась Олегу, а потом еще и оглянулась на него, правда с удивлением. А он так и стоял в каком-то ступоре, пока рыжий Боб не вернул его к жизни вопросом: « Эй, Нор! Тебе чего, телка эта понравилась?»
Норис непонимающе посмотрел на рыжего Боба, какая тёлка? «Заткнись!» - зло прошипел он Бобу, когда понял, что тёлкой этот кретин обозвал девушку в голубом берете. «А я что? – обиженно шмыгнул носом Боб. – Только она старая, ей уже 22 года!»
Он еще что-то говорил, этот рыжий Боб, правда грубо шутить в адрес Наташи (так звали кареглазую девушку) больше не рисковал. А пришедший в себя Олег что-то отвечал, даже шутил по привычке , но понял, что пропал.
Поскольку, Наташа действительно была девушка взрослая и училась в строительном институте (это Олег узнал из разговоров, заведенных как бы случайно), то отношений между ними не могло быть по определению.
И что прикажете делать парню, который привык быть первым в своей среде и всегда получать желаемое? Здесь желаемое было получить невозможно: он просто не существовал для этой девушки. А если и существовал, то в виде смешного пацана с восхищенными глазами.
Олег маялся, томился, даже читать начал (тётя Люся восторженным шепотом сообщила сестре по телефону, что Олежек читает стихи Пушкина!!!).
Любовь свою он никак не проявлял: просто не знал, как ей (такой совершенно невероятной девушке) понравиться и не быть смешным в ее глазах.
Быть смешным - этого Олег не мог себе позволить. Только один раз его чувство прорвалось действием: он срезал все георгины в теткином саду и тайком подбросил огромную охапку цветов к Наташиной двери.
Тётя Люся долго потом возмущалась цинизмом обнаглевших хулиганов, которые обезобразили её сад; Олег молчал, как партизан.
Со временем чувство утратило яркость и резкость, сгладилось.Олег повзрослел, у него появились новые друзья и подруги.Но в каждой новой девушке он с бессознательным упрямством искал ту, кареглазую. А может даже не девушку искал, а то чувство, которое однажды с бешеной силой сразило его.
И вот сейчас, через много лет, встретив случайно женщину, которая напомнила ему Наташу, он безрассудно кинулся за ней следом.
8 глава
Дважды в одну реку.
Женщина шла довольно быстро, обмахиваясь газетой. Норис ехал за ней в каком-то нервном воодушевлении, проехал одну улицу, свернул на другую.
Она зашла в ближайший двор и направилась к серому пятиэтажному дому. Это был ее дом, Норис его помнил, здесь же раньше жил его друг Петька. Он остановился у подъезда, куда зашла Наташа (Норис был уже абсолютно уверен, что это Наташа), достал сигареты и закурил. Он курил, глядя на Наташин подъезд, и его охватывало давно забытое чувство – чувство томительного желания и нерешительности одновременно.
Что делать дальше? Явиться к ней прямо домой – снова познакомиться? (Квартиру ее он, конечно, помнил). Норис усмехнулся: а если муж откроет?
Норис докурил сигарету и поехал прочь от Наташиного дома.
***
***
Но, проезжая мимо цветочного павильона, Норис остановился – одна идея пришла ему в голову. Вспомнив, как тогда, пятнадцать лет назад, обстриг теткин сад, Норис грустно улыбнулся. Потом, уже став взрослым, он подарил тете Люсе целую корзину луковиц самых известных тюльпанов. Растрогав тем самым, свою добрую тетушку до слез. Она так и не узнала, что сад ее опустошила не шайка наглых хулиганов, а драгоценный и горячо любимый племянник.
Цветочный павильон Норис полностью опустошать не стал. Выбрал охапку кремовых роз, которые молодая симпатичная продавщица виртуозно упаковала, и вернулся к Наташиному дому.
Уже стемнело, когда он остановился у подъезда своей прекрасной дамы и хотел было выйти из машины, как вдруг услышал оживленный разговор.
Норис пристально всмотрелся в ту сторону, откуда ему послышались голоса. К его машине, не спеша, подходили мужчина и женщина: мужчина был в форме полицейского, а в женщине он узнал Наташу.
Норис замер, но потом вспомнил, что стекла в машине тонированные, да и вряд ли Наташа его узнает. Беседующая парочка прошествовала мимо затаившегося в автомобиле Нориса к хорошо освещенному подъезду. У подъезда они остановились и стали прощаться. Наблюдавший за ними Норис почувствовал укол ревности: кто он ей, этот «мент»? И самому стало смешно; он практически ее еще не знает ( детство не в счёт), но уже ревнует.
Наконец, они распрощались: мент козырнул, Наташа ушла в подъезд. Норис посидел еще какое-то время, покурил, а потом решился: взял букет и вышел из машины.
«Как там мама говорила? Нельзя два раза войти в одну реку? – думал Норис, подходя к Наташиной двери.- А я все-таки попробую! И потом, кто сказал, что река та же!?»
Он положил цветы на коврик возле двери и нажал на кнопку звонка. Но стоять около двери не стал, а быстро и бесшумно, в несколько прыжков, поднялся этажом выше.
Норис ждал. Дверь никто не открывал, хотя Норис был уверен, что Наташа дома.
Неожиданно открылась дверь соседней квартиры, оттуда вышла пожилая женщина, надевая на ходу очки. Подойдя к Наташиной двери, эта старая "перечница" наклонилась и схватила его букет. «Вот черт!» - с досадой выругался про себя Норис. К такому обороту дела он не был готов, хоть беги и отнимай у старушки цветы! Но женщина внимательно рассмотрев букет, позвонила в Наташину дверь. Дверь, наконец, открылась, на пороге стояла Наташа.
Рассмотреть ее из укрытия было невозможно, хотя он слышал весь разговор женщин. Когда соседка назвала Наташу «немолодой девушкой», Норис усмехнулся, но потом облегченно вздохнул – значит, мужа нет. Хотя, что ему муж? Сам-то он ничего не планировал, просто действовал импульсивно под влиянием нахлынувших чувств и воспоминаний.
9 глава.
Деловое свидание.
Кафе, куда мы зашли с Ватрушкиным, напоминало подводный грот: темно-серые стены плавно перетекали в сводчатый потолок, пол, выложенный керамической плиткой, матово мерцал, розовые столики, похожие на раковины морских моллюсков, были произвольно расставлены по залу.
Я выбрала столик возле небольшого круглого окна. Ватрушкин, как и полагается воспитанному мужчине, помог мне сесть и вручил меню. Но я даже не стала раскрывать папку с меню, а с улыбкой сказала: «Игорь, я полностью полагаюсь на Ваш вкус!»
«Свидание у нас деловое, - решила я мысленно, - от Игоря мне нужны дельные советы профессионала и ничего больше, так что нечего расслабляться и выходить за рамки деловых отношений!»
«Ну что ж, - хитро прищурился Игорь, - пусть будет мой вкус! Но только потом не возражать и не протестовать!» Я пожала плечами и хмыкнула.
И Ватрушкин заказал всё на свой вкус: салаты, фрукты, шампанское, мороженое и ещё 200 граммов коньяку, вероятно для себя. «Да он- любитель выпить! – возмущенно подумала я, - На первом свидании с женщиной (хоть и деловом) собирается пить коньяк стаканами! А может он мне коньяк купил? Проверить, так сказать, не алкоголичка ли его новая знакомая, и без того особа достаточно эксцентричная…?» Игорь прервал мои сумбурные мысли банальны предложением выпить за знакомство. Пока я мысленно возмущалась, официант успел накрыть на стол.
Выбора у меня не было, и я, с довольно лицемерной улыбкой, подняла бокал с шампанским.
Шампанское я слегка пригубила и решила перейти к делу, то есть обсудить с Игорем мою проблему, пока он не хлопнул стакан коньяка. "Игорь, - обратилась я к нему, - давайте вернемся к «нашим баранам"!"
- Давайте. – согласился Игорь. – Итак, что с « нашими баранами»?
- Если предположить,- сказала я, решив не замечать насмешливого тона Игоря,- что выстрел, сделанный утром, и букет, подаренный вечером, как-то связаны, то действовал один человек!?
- Логично, - опять согласился со мной Игорь и подлил мне шампанского, - Наташа, Вы не забывайте, между делом, про мороженое, а то растает.
- Он, что хочет меня подпоить незаметно? – подумала я, посмотрев на полный бокал шампанского, который Игорь придвинул ко мне. – Глупо как-то.
Я взглянула на майора: он сидел расслабленно, опираясь на согнутую руку подбородком и задумчиво смотрел на меня. В светлых, прозрачных глазах Ватрушкина я не заметила ни одной темной мысли, если там и были какие-то мысли, то исключительно светлые и нежные.
- Ну что же Вы молчите, Наташа, - вдруг произнес Ватрушкин, - рассказывайте всё сначала, будем думать и делать выводы.
- Интересно,- подумала я, - эта нежность во взоре майора возникла, благодаря коньяку? Или всё-таки от просыпающихся чувств ко мне?
И, глотнув шампанского, чтобы быть раскованнее, я рассказала Игорю всю историю по порядку.
Он слушал молча, всё так же опираясь подбородком на руку и глядя на меня. У меня возникло ощущение, что он слушает, но не слышит. Для проверки своего ощущения я остановилась на полуслове и уставилась на Игоря.
- Ну в общем ясно! – сказал он.
- Что ясно? – строго спросила я.
- Что ничего не ясно! – засмеялся Игорь. – Могу только высказать свои предположения…
Я ждала, внимательно глядя на него.
- В общем, я считаю, что выстрел, если он был, это случайность. Именно в Вас стрелять не хотели.
- Почему Вы так думаете? – такая версия мне в голову не приходила.
- Потому что, если бы стреляли в Вас, то мы бы сейчас не разговаривали, - как-то очень серьезно ответил Игорь.
- А цветы? – я не знала, что и думать.
- А цветы подбросил поклонник, - пожал плечами Игорь.
- Согласитесь, странный способ ухаживать, - попыталась я возразить.
- То, что поклонник пожелал остаться неизвестным? – уточнил Игорь.
- Ну да, посудите сами: вам нравится женщина, и вы пытаетесь произвести на нее впечатление. Разве вы будете скрываться, как-то таиться? – ответила я вопросом на вопрос.
- Знаете, Наташа, разные бывают обстоятельства, - задумчиво сказал Игорь, - но я попытаюсь Вам помочь разобраться, обещаю.
И он улыбнулся.
От его слов и улыбки внутри меня разлилось чувство уверенности и спокойствия, захотелось сделать что-то приятное для этого человека. И я предложила допить шампанское за «успех нашего дела». Игорь засмеялся и поддержал моё предложение.
В кафе было тихо и малолюдно. Так что мы, не торопясь, с удовольствием закончили нашу трапезу.
Домой я вернулась в приподнятом настроении: на мой взгляд, деловое свидание вполне удалось. Игорь решил немного последить за моей квартирой, чтобы прояснить ситуацию вокруг меня.
- Но Вы понимаете, Наташа, что это будет не официально, - сказал он, - ведь никто не верит в реальность вашего выстрела.
Я кивнула, а сама подумала: « Не официально, так не официально! Зато, если что, майор меня спасёт! Это так романтично".
Продолжение следует...
Автор: Natalia Larchenkova
Источник: https://litclubbs.ru/articles/60712-budet-vsyo-kak-ty-zahochesh-3.html
Содержание:
Понравилось? У вас есть возможность поддержать клуб. Подписывайтесь, ставьте лайк и комментируйте!
Оформите Премиум-подписку и помогите развитию Бумажного Слона.
Публикуйте свое творчество на сайте Бумажного слона. Самые лучшие публикации попадают на этот канал.
Читайте также: