Переход

Пациент Трезубов сидел в кабинете врача уже 40 минут. Седовласый доктор в очках долго и кропотливо изучал снимки внутренних органов Трезубова, компьютерную томографию мозга, результаты многочисленных анализов и листал анамнез в довольно тонкой карточке пациента, что должно было, по мнению большинства людей, свидетельствовать о его относительном здоровье. Но доктор угрюмо молчал, уткнувшись в бумажки, и это очень раздражало Трезубова. Его глаза, окруженные тонкой паутиной морщинок, бегали туда-сюда. Он пытался занять себя картинкой за окном, что располагалось за спиной доктора. Но день выдался ненастный, и Трезубов видел только тяжелое стальное небо, приближающееся по цвету к раме и подоконнику.

Вообще-то он пришел просто провериться. В последние три месяца у него стало повышаться давление, появились странные гулкие головные боли, общая слабость. К вечеру он чувствовал себя как побитая собака. И это при том, что он давно уже бросил пить, курил только кальян раз в месяц и даже совершал пробежки по утрам. Не баловался он особо фаст-фудом и крепким кофе. А потому к мирозданию в лице медицины в его сорок лет у него возникло много вопросов. Именно поэтому он сейчас и сидел в кабинете кардиолога хорошей частной клиники и сначала терпеливо, а потом уже не очень ждал, что ему скажет врач.

Трезубов был уверен, что ничего страшного нет, он просто много работает и почти не отдыхает. Обычные проблемы успешного мужчины, которому давно не двадцать лет. Он думал, как сейчас он дальше помчится по своим делам, созвонится с женой, которая просила его сообщить ей, что скажет врач, поедет в офис на встречу с заказчиком, потом пообедает с приятелем...

Доктор тихо кашлянул, выражая готовность говорить.

— Я посмотрел все ваши анализы, — он замолчал.

— Что у меня? — в раздражении спросил Трезубов.

— Вы мертвы, — сказал он будничным тоном.

— Что?

— Вы умерли, Эдуард Сергеевич.

— Ну, Семен Николаевич, это не смешно. Как я могу быть мертвым? Вот я же сижу тут, с вами разговариваю, я все прекрасно вижу и слышу и своей задницей ощущаю ваше замечательное мягкое кресло.

Доктор посмотрел на него и снисходительно покачал головой.

— Это не отменяет того, что вы мертвы.

— Доктор, вы же главный врач престижной уважаемой клиники, и сегодня не 1 апреля. Какого черта?! — Трезубов едва сдерживался от злобного крика.

Но пожилой врач был спокоен как мертвый удав, он как будто не чувствовал злости своего пациента.

— Мне, правда, очень жаль. Вы еще очень молоды, но иногда наш организм нам не подвластен.

— Вы с ума сошли? Или, может, выпили? Идите-ка вы к черту, я пожалуюсь вашему директору.

Трезубов выскочил из кабинета, хлопнув дверью, и помчался мимо нескольких ожидающих в коридоре пациентов. Коридор вел в большой светлый холл, где за стойкой ресепшена стояла красивая блондинка. Не сбавляя темпа, Трезубов громко и нервно сказал ей «До свидания». Девушка никак не отреагировала. Пролетев по инерции до двери, Трезубов остановился и оглянулся. Девушка не смотрела в его сторону и ничего не сказала ему на его прощание. Трезубов вернулся к стойке и раздраженно спросил:

— Почему вы со мной не попрощались?

Но девушка что-то читала с монитора и не обращала на Трезубова ни малейшего внимания.

— Эээй, вы меня не слышите?

Девушка не реагировала. Потом она взяла трубку телефона, набрала номер и стала ожидать ответа.

Трезубов вдруг с ужасом понял, что она его действительно не видит. Ему стало дурно. Он побежал обратно к кабинету. Возле него остался только один мужчина. Трезубов спросил его, здесь ли принимает Семен Николаевич, но тот на него даже не поглядел. Трезубов пулей рванул на улицу, перебежал на другую сторону улицы, где располагалась парковка. Он нашел свой автомобиль и остановился перед ним в нерешительности. Его охватила дикая тревога, какой он не испытывал никогда. Если он не сможет открыть дверцу машины, и машина не заведется, значит это все. Однако дверца открылась, а двигатель завелся с первого раза.

Трезубов вытащил из кармана брюк смартфон и набрал жену.

— Маша? — неуверенно произнес он, когда услышал в трубке голос супруги.

— Эдик? Алло? Тебя не слышно, — сказала она.

— Да, это я. Ты меня слышишь?! — взревел мужчина.

— Алло? Ты в лифте что ли? Или в метро? — кричала Маша.

— Нет, я в машине. Меня не слышно? — он почти срывался на крик

— Ни черта не слышно… Перезвони, когда выйдешь из лифта, — сказала женщина и сбросила вызов.

— Я не в лифте, я на том свете, блядь! — заорал Трезубов и швырнул телефон на пассажирское сиденье. Через мгновение он поразился тому, что сказал. Рядом стояла бутылка с водой. Он отпил немного, пытаясь понять ощущения. Вкус воды он вроде чувствовал. Однако нельзя сказать, что он ощущал жажду.

Потом Трезубов вспомнил, что ничего не ел после легкого завтрака. Уже три часа дня, и по—хорошему у него должен быть зверский аппетит, но его не было. Не то, чтобы Трезубов не мог думать о еде — ему как будто было все равно. Он представил, что ему подают ароматный свиной шашлык только что с мангала и стакан холодного светлого пива, но у него ничего не екнуло. От досады Трезубов кулаком ударил по клаксону. Машина издала громкий неприятный звук. Он заметил, что хозяин машины, стоящей справа, вернулся и сел за руль. Услышав сигнал, водитель резко повернулся в сторону Трезубова и непонимающе глядел на его автомобиль, издающий звуки. Трезубов опустил стекло и сказал незнакомцу:

— Вы видите меня?

Мужчина его игнорировал.

— Смотри! — И Трезубов показал ему средний палец, но мужчина уже спокойно ковырялся в своем телефоне.

— Ты жирный мудак! — Трезубов решил еще раз проверить реальность, но мужчина его точно не видел.

И тут Трезубов сник, его злость и возмущение как ветром сдуло. Он понял, что проиграл, что бороться бесполезно, что он больше над собой не властен, что он более ничего не понимает. Он заглушил мотор, откинулся на сиденье, опустил плечи. Затем потянулся к тенту, отвернул его, чтобы открыть зеркало. Его лицо отражалось нормально, ничего необычного мужчина не заметил. Это было совершенно точно его лицо. Привлекательное, немного хищное, мужественное, но только какое это теперь имеет значение?

Трезубов снова завел двигатель и осторожно выехал с парковки на широкую шумную улицу. Влившись в поток машин, он поехал в сторону центра города, не понимая, куда хочет ехать и стоит ли вообще теперь куда—то ехать. Что вообще делают люди, когда они умерли? Трезубов никогда не верил в существование рая или ада, он думал, что когда люди в последний раз закрывают глаза, то это уже все, и никаких «там» не существует.

Трезубов поглядел на автомобили справа и слева. Их водители не глядели в его сторону, не замечали его. Он решил поехать к своему другу. Развернувшись на ближайшем перекрестке, он вырулил на узкую улицу, и поехал в новый микрорайон почти на окраине мегаполиса. Час пик в городе еше не наступил, а потому Трезубов доехал до места назначения за 20 минут. Вскоре он стоял во дворе новостройки и смотрел на входную дверь подъезда, не решаясь выйти из машины и позвонить в домофон. Но наконец, вышел и набрал номер квартиры друга. Через некоторое время ответили:

— Кто там?

— Петь, это я.

— Алло? Кто это?

— Да я же.

Звонок сбросили, но дверь открылась — вышла женщина. Трезубов было подумал, что она посмотрела на него как на пустое место, но быстро вспомнил, что им он сегодня и стал.

Поднявшись на лифте на седьмой этаж, он позвонил в дверь.

— Кто там? — послышался за дверью голос друга.

— Это я, — зачем-то ответил Трезубов.

— Кто, блин? — и явно не услышав ответа, добавил — Ну и валите отсюда!

Трезубов уже даже не огорчался. Он решил сесть на ступени, перевести дух и поехать куда-нибудь еще. Он сделал медленные вдох и выдох и уставился в электрощиток. Потупив минуту, он стал соображать. В этом в своей обычной (правда, пока непонятно, какую из жизней теперь можно считать обычной) жизни он всегда преуспевал. Сейчас Трезубова больше всего удивляло, что он не потерял связь с физическим миром. Он мог пользоваться телефоном, автомобилем. Кнопка дверного звонка в квартире друга тоже ему подчинилась. Но для людей он полностью исчез. Как проходил процесс исчезновения? В голове у Трезубова крутился вихрь мыслей. И все они сводились к одному — врач. Он был последний, кто его видел живым, который его слышал и реагировал на него. Сразу после выхода из кабинета Трезубов стал невидим. Что он знал об этом докторе? Его рекомендовали как очень хорошего невролога и психиатра. Кажется, у него была докторская степень, он преподавал в одном из медицинских вузов города. Интеллигентный, сдержанный, высокий, приятный, лет под 50, выглядит хорошо. Как же его фамилия? Семен Николаевич... Бережной, точно. Сколько я с ним знаком? Примерно месяц. Что он со мной делал? Да много чего… снимки разные, на кучу анализов посылал, прописывал препараты, часть сам, кстати, выдавал... Несколько инъекций сделал, не он сам, а его медсестра в процедурном кабинете... Трезубов вспомнил, что врач Бережной отправлял его на эндоскопию желудка и посоветовал сделать ее под седацией, на что Трезубов с радостью согласился. И что там можно было сделать, пока он был без сознания, одному богу известно.

Если со мной что-то сотворили, продолжал он рефлексировать, и это, видимо, получилось, то не могут же меня просто так отпустить на свободу, скорее всего, за мной следят. Вопрос только в том, насколько они меня контролируют.

Вот тут-то Трезубову стало на самом деле страшно. Он понял, что его тело больше ему не принадлежит. Что там с разумом — тоже большой вопрос... Однако пока я могу пользоваться предметами, значит, могу драться и защищаться. Трезубов подумал, что, в сущности, ему нечего терять и можно поехать к врачу и потребовать, если получится, объяснений. Он быстро запрыгнул в машину, завел было двигатель, но почти сразу заглушил его. С машиной он более заметен для них, кто бы они ни были. И он пошел на остановку, положив в куртку мобильный телефон и бумажник. Вероятно, все предметы, касающиеся его тела, тоже становились невидимыми.

В микрорайоне находилась конечная остановка одного автобуса, который ходил в центр города. В него и запрыгнул Трезубов. Он решил не занимать места и встать на задней площадке. Остановки через три в автобус забилось уже прилично народа. Трезубов решил проверить, ощутит ли его прикосновения ближайший к нему старик, и взялся за его плечо. Старик вздрогнул и обернулся. Он подумал на молодую женщину, что стояла подле него. Но та была повернута к старику спиной. Старик неодобрительно посмотрел ей в спину и повернулся обратно. Значит, пока его, Трезубова, только не видят.

Когда невидимка вылез на своей остановке и направился в клинику. Он решил производить как можно меньше звука. Стеклянную дверь клиники открыл аккуратно, не стал пользоваться лиифтом, а скользнул в коридор с лестницей. У ресепшена стояла все та же блондинка и общалась с единственным клиентом. Трезубов поднялся на третий этаж. У кабинета доктора Бережного никого не было. Мужчина сел на скамейку и стал думать, как ему поступить дальше. Вскоре лифт в начале коридора со скрипом распахнулся и оттуда вышел сам Бережной. Он подошел к своему кабинету, отпер ключом дверь и, не смотря в сторону Трезубова, сказал:

— Я так понимаю, вы ко мне, Эдуард Сергеевич?

— Что вы со мной сделали? — спросил Трезубов, чувствуя что внутри у него нарастает гнев.

— Заходите, я вам все расскажу.

— Вы видите меня?

— Я — да, вижу, хотя и не так, как обычно, — он сел в своей кресло и спокойно попросил Трезубова присесть. — Вы стали невидимым благодаря эксперименту, проводимому министерством обороны нашей страны. Мы долго отбирали десять человек, мужчин, определенного умственного склада, относительно здоровых, чтобы сделать их невидимыми и отправить на войну.

— Что за хрень? — Трезубов подумал, что ему рассказали сюжет третьесортного фантастического фильма.

— Вот такая хрень. Война идет уже долго. Военачальники давно поняли, что с обычными парнями, взявшими оружие за большие деньги, войны не выиграть. Одно мясо будет заменяться другим. Им нужен прорыв совершенно иного рода. Не новые солдаты, ни новое оружие, ни новая военная техника, а что-то принципиально другое. О создании солдат-невидимок в России задумывались давно, еще до Герберта Уэллса,

Доктор замолчал и поглядел в сторону Трезубова, но смотрел ему не в глаза, а куда-то в шею. Трезубов решил, что тот видит его как-то схематично. Он попытался вспомнить, как герой упомянутого романа стал невидимым, но не вспомнил.

— Над проектом работали и врачи, и химики, и физики... За долго до войны начали еще, ты не думай. В советские годы. Начинали исследование и закрывали. И так несколько раз. В нулевые годы вернулись к этому проекту. И на этот раз удалось вывести состав, который делает человека невидимым.

— Я не хочу в этом участвовать.

— Никто не хочет.

— Как мне обратно стать видимым?

— Никак.

— Вы лжете.

— Это необратимо. Во всяком случае пока мы не можем возвращать вас к первоначальному виду. Вас пока трое. Вы под нашим наблюдением. Мы вас видим, а весь мир видеть не будет. С вашей помощью можно будет проводить невероятные военные операции.

— А если я откажусь?

— Ты думаешь, ты сможешь нормально существовать в таком виде в реальном мире? Для всех ты пропадешь без вести, чтобы не пришлось предъявлять твоим родным останки. Да и не увидят их они.

Доктор замолчал и подошел к окну, за которым все еше нависало тяжелое апрельское небо.

— Трезубов, готовьтесь перейти в иную реальность. Все равно у вас уже нет выбора. В этом мире вас больше нет. Скоро сюда прибудут ваши коллеги по невидимости.

Трезубов не оценил юмора. Он сел на кушетку и стал думать о людях, которых больше никогда не увидит. И для него стало откровением, что он не чувствует боли от расставания с ними. Жена поплачет, но вскоре полюбит другого. Родителей нет, про коллег и приятелей и думать нечего. Наверное, они, специально выбирали таких, как он. Ну что же, переход, так переход…

Автор: Ева Данилова

Источник: https://litclubbs.ru/writers/8562-perehod.html

Понравилось? У вас есть возможность поддержать клуб. Подписывайтесь, ставьте лайк и комментируйте!

Оформите Премиум-подписку и помогите развитию Бумажного Слона.

Публикуйте свое творчество на сайте Бумажного слона. Самые лучшие публикации попадают на этот канал.

Читайте также: