Покажите мне другую такую «отсталую» страну и «ущербную» цивилизацию, в которой женщины оканчивают авиационный техникум (1957—1961), аэроклуб и лётное отделение школы ДОСААФ (Добровольного общества содействия армии, авиации и флоту СССР) (1966) и институт инженеров гражданской авиации (1974),
получают диплом лётчика-инструктора, летают в учебно-тренировочном центре на сверхзвуковых военных самолётах МИГ-15 и МИГ-17 и три года готовят десятки военных лётчиков,
становятся вторым пилотом и командиром реактивного пассажирского лайнера ЯК-40 (1969—1977) и инструктором по подготовке пилотов, девять лет перевозят над Памиром на сложнейших горных трассах на погранзаставы личный состав и военные грузы (при этом рожают сына в 33 года!),
участвуют в рекордном 10.078-километровом беспосадочном перелёте София — Магадан — Владивосток с пролётом вдоль берега Тихого океана в качестве бортинженера женского экипажа самолёта Ил-62М длительностью 13 часов 21 минуту и при этом оказываются соавторами пяти мировых рекордов (четырёх — на скорость по замкнутому кругу и одного — на дальность) (1977),
служат командирами среднемагистрального пассажирского реактивного самолёта Ту-134 на 70—80 пассажиров в гражданской авиации, награждаются пятью дипломами Международной авиационной федерации,
переучиваются на управление самолётом ТУ-134А и годами летают на нём на всех авиалиниях в должностях второго пилота и потом командира корабля (1977—1989), получают звание пилота I класса (1977) с общим налётом свыше 11.000 часов, стажем 29 лет и освоением восьми типов самолётов (Як-18У, Як-18П, Z 326 (чешский), МиГ-15 УТИ, МиГ-15 бис, Миг-17, Ил-62 и Ту-134),
работают заведующей отделением «Авиационных двигателей» и потом преподавателем дисциплин «Гидроавиа-динамика и летательные аппараты» и «Автоматическое управление двигателей» в авиационном техникуме с педагогическим стажем свыше 30 лет (1990—2024) и создают музеи авиации и космонавтики целого края — и я Вам отвечу, что эти страна и цивилизация — самые передовые в мире!
Мы росли в удивительное время. Мы гордились Победой в Великой Отечественной войне. Пусть было трудно, были карточки на хлеб. Но примером для нас были фронтовики. И нам, молодёжи, тоже хотелось сделать что-то очень важное для страны, даже летать в космос. Дело вовсе не в тщеславии: космонавтика, авиация привлекали меня с точки зрения познания. (Г.О.Смагина)
Век был такой, что лётчиков, можно сказать, на пьедестал возводили. Это была особая каста людей. Страна технически восстанавливалась, авиация на взлёте была. Вот я и пришла на слово «авиационный». В приёмной комиссии мне сразу сказали, что лётчиков не готовят. И я училась на технологическом отделении. Мы занимались авиамоделями — собирали их, запускали. Сейчас не увидишь такого. Время сыграло большую роль — я попала в струю, которая зажгла во мне интерес к авиации. (О.Г.Смагина)
В аэроклуб пошла, потому что хотела полететь в космос. Большую роль сыграла удача: в 1964 г. меня взяли в экспериментальную группу лётчиц, которых готовили к установлению мировых рекордов на реактивных самолётах... Летала на МиГ-15 и МиГ-17. Это были невероятные самолёты — быстрые, с огромными возможностями. Адреналин бил через край. (Г.О.Смагина)
После Яка летать на МиГе — это незабываемое ощущение. Мощь, скорость и управляемость. Один из наших комэсков в учебном центре говорил, что пилотировать МиГ лучше всего под вальсы Штрауса. Великолепные были самолёты, надёжные, прочные. Иной пилот со всего маху как брякнется о полосу, а машине хоть бы хны. (Г.О.Смагина)
Полёты в горах действительно очень сложные, потому что погода в горах меняется мгновенно, и нужно быть готовым всегда к любым ситуациям. А уходить на второй круг в ущельях особенно сложно — там особо не разбежишься. Однако все эти сложности перекрывались очень красивыми пейзажами: все склоны гор были алыми от тюльпанов и маков. Это настолько эффектно, что описать невозможно никакими словами! (Г.О.Смагина)
Надо было буквально нырнуть в ущелье, что вело к Хорогу. А там воздушная обстановка всегда непонятная, сложная. Ветер прижимает самолёт к скалам, и не развернуться никак. В Душанбе был у нас синоптик, опытнейший такой дед. Он в окно смотрит на горы и сообщает: сегодня трассы на Хорог не будет, занимайтесь другими делами. Или глянет — ага, облачко присело на горушку. Внимательно на него поглядит и разрешает лететь. Порой месяц полётов не было. (Г.О.Смагина)
Я не рвалась устанавливать рекорды, но согласилась, потому что мне было интересно освоить новый самолёт (Ил-62), пообщаться с конструктором Генрихом Новожиловым и с великим лётчиком-испытателем Владимиром Коккинаки, который был для нас кумиром. (Г.О.Смагина)
Мне в экипаже досталась роль бортинженера, но я же пилот, и мне хотелось за штурвал. Без моего участия полёт был под угрозой срыва. Я согласилась, потому что знала, что во время подготовки буду общаться с великим лётчиком-испытателем Владимиром Коккинаки, Героем Советского Союза. Мы с девочками три месяца жили во Внуково, на аэродроме, и я всё это время досконально изучала конструкцию самолёта. Всё до последнего винтика. Если бы произошло ЧП, то именно мне пришлось бы устранять неисправности. (Г.О.Смагина)
На маршруте Шереметьево — Симферополь — Свердловск — Шереметьево мы установили мировой рекорд скорости. Нас поздравляют, а мы себе чуть волосы от досады не рвём — семи километров в час не хватило, чтобы побить мужской рекорд американцев на «Боинге». (Г.О.Смагина)
Практически каждый час мы рассчитывали… ведь самолёт летит, топливо расходуется, становится легче. И на каждое облегчение, каждую тонну — две сожгли, мы поднимались. То есть мы летели всё время с переменной высотой. И максимальная высота была у нас 12 тысяч 300. Это уже потолок такой, когда данный самолёт практически — предел это был. Ну вот это называется полёт по потолкам. После полёта, когда мы вышли во Владивостоке, любопытные заскочили в самолёт и посмотрели — не спрятались ли там у нас мужики — дублёры. (Г.О.Смагина)
Но мужики баб всё равно не любили, а в пермском авиаотряде особенно. Не доверяли женщинам быть командирами кораблей и всё тут. Не знаю, как бы у меня получилось, если бы не рекордные полёты. Пришлось бы лбом стенку пробивать, наверное. (Г.О.Смагина)
Тут дело не в каком-то особом складе ума, а в образе жизни, в готовности отдать всё для достижения цели. У девочек, даже которые лётные школы заканчивали, на первом плане всё равно семья, дети. А авиация требует самопожертвования. Я — из той эпохи, когда пахали круглосуточно и жили ради идеи. И если стоял вопрос «или/или», то даже выбирать не приходилось — полёты стояли на первом месте. Если надо лететь — всё бросаешь и летишь. (Г.О.Смагина)
Жизненный путь Галины Смагиной — не просто следствие гибели 12.000.000 трудоспособных мужчин на фронтах Великой Отечественной и советско-японской войн и результат замещения их представительницами прекрасной половины человечества, но свидетельство высокоразвитости советской социалистической цивилизации с обеспечением подлинной свободы развития женщины по её собственному выбору.
Светлая память прославленной советской лётчице и Великой Русской Женщине Галине Олеговне Смагиной (1942—2026) — кавалеру знака «Отличный пограничник» II степени и Ордена Трудового Красного Знамени, лауреату Строгановской премии в номинации «Честь и достоинство» и «Почётному гражданину города Перми»!