Утро началось как обычно, но в воздухе было что-то странное.
Не то, что видишь глазами — просто ощущение. Тяжёлое, холодное. Как будто посёлок держал дыхание. Я проснулся раньше будильника и сразу понял — вчерашняя ночь оставила следы, которые нельзя игнорировать.
В вагончике пахло снегом, мокрыми варежками и старым деревом. Игорь уже сидел на койке, держа фонарь.
— Ты спал? — спросил он.
— Честно? — я покачал головой. — Ни минуты.
Данила и Петрович сидели за столом, молча пили чай. Тётя Светлана поставила перед ними тарелку с кашей, но никто почти не ел.
— Снова следы? — тихо спросил Данила.
— Да, — ответил Петрович. — Но сегодня утром они пошли по лагерю. Между вагончиками.
Мы замерли.
— Между вагончиками? — переспросил я. — То есть… кто-то был здесь ночью?
Петрович кивнул.
— Да. И оставил следы.
Мы вышли на улицу. Мороз бил в лицо, снег под ногами скрипел громко. Ветер гонял лёгкие снежные заносы, и каждый шаг отдавался эхом.
Следы были свежие. Большие. Серьёзные. Чётко видны на белой поверхности. Они шли змейкой между вагончиками, подходя к нашему и отходя к складу.
— Иди первым, — сказал Петрович мне. — Но смотри внимательно.
Я взял фонарь и медленно шагнул вперёд. Каждый звук казался огромным: скрип снега, треск доски, дыхание ветра.
— Смотри, — тихо сказал Игорь, освещая снег. — Они идут прямо к нам.
Я наклонился и разглядел: следы крупнее, чем у обычного человека. Руки, плечи — словно кто-то высокий и тяжёлый.
— Беги, если хочешь, — пробормотал Данила, но сам не шевельнулся. — Это будет интересная ночь.
Я вздохнул. Интересная — не значит безопасная.
Мы дошли до середины лагеря. Следы остановились. Полоса свежего снега будто указывала на точку, где кто-то останавливался.
— Он наблюдает, — сказал Петрович тихо.
— Кто? — переспросил я.
— Не знаю. Никто не знает. Но ведёт себя осознанно. Не зверь. Человек? Возможно. Но слишком… не совсем человек.
Данила зашёл чуть вперёд и проверил фонарём углы между вагончиками.
— Пусто.
— Всегда пусто, когда присмотришь, — сказал Игорь. — Он двигается только тогда, когда никто не смотрит.
Мы стояли минуту, а потом Петрович тихо сказал:
— Проверим склад. Он мог оставить что-то там.
Склад встречал нас тишиной и запахом топлива. Металл на морозе дрожал и скрипел. Я прошёл внутрь первым. Следы здесь исчезли. Только лёгкий слой снега на полу.
— Смотри, — сказал Игорь, освещая угол. — Там.
Я увидел что-то блестящее. Маленькая металлическая деталь, отпечаток руки на снегу рядом.
— Он был здесь, — прошептал Данила. — И не случайно.
Петрович посмотрел на нас. Его глаза холодные, но внимательные.
— Следы исчезают там, где он знает, что нас нет. Это игра, — сказал он. — И не простая.
Мы вернулись в вагончик. На улице снова тишина. Лагерь живёт, но будто каждый вагон дышит осторожно.
Я сел на койку, держа фонарь. Думал о следах, о том, кто оставил их и зачем.
— Это не просто проверка, — сказал Игорь, садясь рядом. — Он изучает нас.
— И что дальше? — спросил я.
— Дальше ночь покажет, — ответил Петрович. — А пока… лучше спать с открытыми глазами.
В тот момент я понял: на этой вахте не техника проверяет людей. Не мороз. Не лес.
Мы сами под наблюдением.
И ночь только начиналась.
Подпишись и поддержи автора, чтобы не потерять. Ваша подписка очень важна для меня.
Предыдущая серия:
Следующая серия: