Вахтовые рассказы

На участке его звали просто — Степаныч. Никто уже толком не помнил фамилию. Пятьдесят восемь лет. Электрик. Работал спокойно, аккуратно и так тихо, что иногда люди замечали его только по тому, что внезапно начинало работать то, что до этого неделю никто не мог починить. Он не спорил. Не лез в разговоры. Не рассказывал истории. Но была у него одна привычка, из-за которой над ним подшучивали почти все. Каждый вечер ровно в девять часов он надевал куртку, брал старый фонарь и уходил за территорию участка...

Когда Игорь ехал на Север, он заранее решил одну вещь — ни с кем не сближаться. Отработать. Получить деньги. Вернуться. И всё. Так проще. Без разговоров. Без чужих историй. Без ощущения, что ты кому-то что-то должен. Ему было тридцать четыре. Возраст уже не романтический. К этому времени люди обычно либо строят дом, либо хотя бы понимают, зачем просыпаются по утрам. У Игоря было иначе. Квартира в ипотеке. Развод. Обычная работа, где каждый месяц становился похож на предыдущий. И отец, с которым они не разговаривали почти десять лет...

Когда на участке впервые сломалась техника, никто даже не удивился. Север ломает всё. Металл. Людей. Планы. Но странным оказалось другое. Пока мастера спорили, кого поднимать ночью, старый механик уже молча надевал куртку. Он даже не спросил, что произошло. Только посмотрел на лес за вагончиками и сказал: — Значит, опять пришло время. Тогда никто ещё не понял, что это была не шутка. И что через несколько часов весь участок будет сидеть без тепла и ждать человека, над которым раньше просто посмеивались...

Когда Григорич впервые появился на участке, ему никто не поверил. Не потому что выглядел странно. Наоборот. Самый обычный мужик. Куртка старая. Борода с проседью. Термос под мышкой. Спокойный голос. Но рассказывал он вещи такие, после которых мужики переглядывались и ухмылялись. То медведя зимой видел. То находил старую просеку, которой нет ни на одной карте. То рассказывал, что однажды трое суток выводил людей из леса вообще без компаса. На вахте к таким относятся одинаково. Сначала слушают. Потом смеются...

Первый день на участке всегда одинаковый. Тебя оценивают молча. Смотрят, как держишь инструмент. Как ешь. Как здороваешься. И главное — жалуешься ты или нет. Поэтому когда появился Лёха, никто особо внимания не обратил. Обычный парень. Двадцать семь. Из Тюмени. Спокойный. Не пьёт. Работает нормально. Только немного странный. Каждый вечер после смены он доставал из рюкзака старый потрёпанный блокнот. Что-то туда записывал. Минут десять. Закрывал. Убирал. И ложился спать. Никого это не волновало. До одного утра...

Когда Костя впервые приехал на север, ему сразу показали койку. Обычная комната. Шесть человек. Металлические кровати. Сушилка. Термосы. Чужие куртки. Но один угол всегда оставался свободным. Койка прямо возле выхода. На лучших местах обычно быстро появляются хозяева. Но эта стояла пустой. Костя спросил: — Занято? Бригадир ответил: — Нет. Если захочешь — бери. Костя пожал плечами. Но вечером пришёл один из старых. Снял рукавицы. Посмотрел. И спокойно сказал: — Нет. Эту не занимают. Костя усмехнулся...

Когда Фёдор приехал на участок, его машину увидели раньше него. Старый вахтовый автобус. Ещё советский. Выцветший. С вмятиной на боку. С перекошенной табличкой маршрута. Казалось, что он должен был сгнить где-нибудь на металлобазе ещё лет десять назад. Но автобус ездил. Каждый день. Без отказов. Сам Фёдор выглядел примерно так же. Шестьдесят с лишним. Высокий. Сутулый. В старой куртке. Говорил мало. Улыбался редко. Работал водителем развозки. Возил людей между общежитием, буровой и складом. Обычный человек...

Когда Лёха впервые приехал на участок, никто не подумал, что ему здесь будет тяжело. Сорок семь. Крепкий. Спокойный. Работал электриком всю жизнь. Без понтов. Без историй. Из тех людей, которых замечают только тогда, когда что-то перестаёт работать. На север он ездил давно. Почти двадцать лет. И на каждом объекте быстро становился своим. Но здесь появилась одна странность. За базой. Метров восемьсот через лес. Стоял старый барак. Оставшийся ещё от прежней разведки. Давно закрытый. Без окон. Без дверей...

Когда Егорыч приехал на участок, никто сначала даже не понял, зачем он вообще сюда вернулся. Возраст — под семьдесят. Седой. Тяжёлый взгляд. Спина уже не та. Но документы оформил обычным рабочим. Без льгот. Без разговоров. Сказал только: — Пока силы есть — поработаю. На севере такие люди встречаются. Те, кто не умеет жить в городе. Кому нужен ветер. Мороз. Дорога. Работа. Но уже через несколько дней у него заметили одну странность. Каждый вечер. Ровно в десять. Он надевал старый бушлат. Брал керосиновый фонарь...

Когда Семёныч приехал на участок, никто сначала даже не понял, кем он работает. Не потому что должность редкая. Просто выглядел он так, будто оказался здесь случайно. Старый пуховик. Тёртый рюкзак. Седая щетина. Неторопливая походка. Возраст — далеко за шестьдесят. На буровой таких обычно уже не держат. А этот приехал. Оформился. И спокойно вышел в смену. Работал он кладовщиком. Тихо. Без лишних слов. Без советов. Без рассказов про то, как раньше было лучше. Сделал дело — ушёл. Но очень быстро у него заметили одну странность...

На севере есть правило, которое редко пишут в инструкциях. Если местные говорят: «Туда лучше не ездить» — обычно лучше не ездить. Даже если ты инженер. Даже если у тебя техника. Даже если у тебя государственный план. Особенно если план большой. Летом 1983 года группа геологоразведки получила обычную задачу. Новый участок. Проверка перспектив под нефтеразведку. Ничего необычного. Три машины. Двенадцать человек. Старший геолог. Двое буровиков. Связисты. Водители. И ещё один человек, которого никто сначала не понял...

Когда Илья приехал на север, никто не понял, зачем его вообще взяли. Возраст — за пятьдесят. Не мастер. Не начальник. Обычный водитель дежурной машины. Тихий. Невысокий. Без разговоров. Без историй. Таких на вахте много. Приехал — работаешь. Но уже через неделю все заметили одну странность. Каждый раз перед выездом Илья обходил машину. Не как обычный водитель. Не круг сделал и сел. Нет. Он открывал каждую дверь. Проверял замки. Смотрел крепления. Пинал колёса. Открывал капот. Потом отходил. Смотрел издалека...