Мы стояли у двери столовой и не двигались.
Снег бил в лицо, ветер тянул за капюшоны, но никто не делал ни шага.
Потому что звук мы слышали все.
Там, внутри.
Глухой удар.
Будто что-то упало.
И теперь внутри было тихо.
Слишком тихо.
Данила посмотрел на меня.
— Может тётя Светлана?
Я покачал головой.
— Она уезжает после ужина.
— Точно?
— Точно.
Петрович подошёл к двери.
Он провёл рукой по ручке.
На перчатке остался снег.
Свежий.
Он посмотрел на нас.
— Кто-то трогал.
Игорь тихо сказал:
— Может ветер.
Петрович даже не повернулся.
— Ветер ручки не трогает.
Он медленно взялся за дверь.
Я поймал себя на мысли, что задержал дыхание.
Щёлк.
Дверь открылась.
Тёплый воздух ударил в лицо.
Запах еды.
Супа.
Хлеба.
И чего-то ещё.
Мы стояли на пороге.
Свет внутри был включён.
Это сразу показалось странным.
Ночью его всегда выключают.
— Кто последний уходил? — спросил Петрович.
— Кажется Вадим, — сказал Игорь.
— Он свет не оставляет.
Петрович сделал шаг внутрь.
Мы за ним.
Столовая ночью выглядит совсем иначе.
Днём тут шум.
Тарелки.
Разговоры.
Смех.
А ночью…
Пустые столы.
Стулья.
Жёлтый свет ламп.
И тишина.
Такая, что слышно, как гудят провода в стене.
Я осветил фонарём пол.
Следов не было.
Только обычные отпечатки ботинок.
Данила шепнул:
— Может мы зря…
И тут Игорь сказал:
— Подождите.
Мы повернулись.
Он стоял возле раздачи.
Смотрел на пол.
— Тут.
Я подошёл.
И сразу увидел.
След.
Один.
Большой.
Влажный.
Будто снег растаял.
Прямо на линолеуме.
Данила тихо выругался.
— Он… правда заходил.
Петрович присел.
Потрогал пальцем.
— Тёплый ещё.
У меня по спине прошёл холод.
— Как это?
— Недавно.
Очень недавно.
След шёл дальше.
К столам.
Мы медленно двинулись за ним.
Один.
Потом второй.
Потом третий.
Следы были странные.
Слишком длинный шаг.
Как будто тот, кто шёл, был очень высокий.
Игорь тихо сказал:
— Смотрите…
Следы остановились.
Посреди столовой.
Мы подняли глаза.
На столе стояла кружка.
Суп.
Половина.
Будто кто-то только что ел.
Данила нахмурился.
— Это чьё?
Петрович сказал:
— Моё.
— Ты ел?
— Да.
Час назад.
Мы посмотрели на кружку.
Она была чуть сдвинута.
Не там, где он её оставлял.
Петрович тихо сказал:
— Кто-то её трогал.
В этот момент с кухни раздался звук.
Металл.
Лёгкий.
КЛИНЬ.
Мы все одновременно повернули головы.
Данила прошептал:
— Там кто-то есть.
Петрович сказал спокойно:
— Стоим.
Но сам уже шёл.
Медленно.
К кухне.
Кухня была за шторой.
Толстой.
Пластиковой.
Такая висит в столовых, чтобы тепло не уходило.
Она слегка качалась.
Будто кто-то только что прошёл.
Петрович остановился.
Повернулся к нам.
— Фонари.
Мы подняли.
Свет ударил в штору.
Тени за ней двигались от ветра.
Или… не только от ветра.
Я не был уверен.
Петрович медленно раздвинул штору.
Мы вошли.
Кухня была пустая.
Кастрюли.
Плита.
Раковина.
Всё как обычно.
Но на полу…
В муке.
Были следы.
Огромные.
Чёткие.
Каждый палец видно.
Данила выдохнул:
— Это уже вообще…
Он не договорил.
Потому что Игорь сказал:
— Смотрите.
Следы шли к задней двери.
К той, что выходит прямо в лес.
Дверь была приоткрыта.
Щель сантиметров десять.
Через неё тянуло морозом.
Снег лежал прямо на пороге.
Петрович медленно подошёл.
Толкнул дверь.
Она скрипнула.
И открылась.
Перед нами был лес.
Чёрный.
Без света.
Без движения.
Только снег падал.
И следы уходили туда.
Далеко.
В темноту.
Данила тихо сказал:
— Он просто зашёл… посмотрел… и ушёл?
Петрович стоял на пороге.
Долго.
Потом сказал:
— Нет.
— Почему?
Он повернулся к нам.
И сказал тихо:
— Потому что это не следы входа.
Мы замерли.
— Что?
Петрович указал на пол кухни.
— Смотрите внимательно.
Я снова посветил.
И вдруг понял.
Следы шли…
из леса — в столовую.
Но обратно…
их не было.
Тишина на кухне стала тяжёлой.
Данила прошептал:
— Подожди…
— То есть…
Игорь сказал тихо:
— Он не выходил.
Мы медленно повернули головы.
В сторону столовой.
Потому что если Петрович прав…
то тот, кто оставил эти следы…
всё ещё где-то внутри посёлка.
Подпишись и поддержи автора, чтобы не потерять. Ваша подписка очень важна для меня.
Предыдущая серия:
Следующая серия: