Эпоха Шестнадцати варварских царств была периодом стремительных перемен, когда события сменяли друг друга с головокружительной скоростью, но их влияние на ход истории оказывалось минимальным. Великие победы и поражения, благородные и подлые поступки, знатные кланы и простой народ — всё это было лишь рябью на поверхности реки времени. То, что определило судьбу страны, не зависело от воли людей и скрывалось в исторической глубине предопределённости. Китайской цивилизации нужно было преодолеть этот кризис, чтобы стать великой. Иначе она бы исчезла. Как Рим.
(все главы собраны в подборку)
Вопрос национальной идентичности
Национальная самоидентификация китайцев проходила так же, как и у других народов. Сначала формировалось культурное единство. В России это произошло относительно быстро, потому что славянские племена позаимствовали православие как основу своей идентичности. Китайцам же пришлось самостоятельно создать уникальное культурное ядро, и это длилось чуть ли не тысячу лет.
Династии Шан и Чжоу
Всё началось с династии Шан, непонятно откуда «укравшей» самые передовые технологии того времени — бронзовое литье, колесницы и иероглифическое письмо. Соседние племена особенно восхищались бронзовыми ритуальными предметами для поклонения предкам. Им казалось, что только божества на такое способны.
(ритуальный котел Дин 鼎, примечательно, что его скопировали в «Путешествие к бессмертию» как «котел небесной пустоты»)
Племя Чжоу было одним из многих в подчинении у Шан, но достаточно воинственным, чтобы захватить столицу Шан и присвоить себе право быть главным культурным центром для многих племен в округе. Клан Чжоу захватывает производство бронзы, объявляет себя новой династией правителей, доводит до совершенства культ предков и через дары ритуальных предметов из бронзы, символизирующих раздачу благословения (дэ) от Неба (Тянь), «культурно» объединяет вокруг себя окружающие народы.
Конфуций, представитель народа Шан, через 500 лет от начала появления империи Чжоу впервые ясно определяет, что значит быть «настоящим китайцем». Для него это человек, достаточно образованный, чтобы строго соблюдать ритуалы поклонения предкам и придерживаться морально-этических норм, установленных традициями. На основе этой идеи формируется концепция «священных центральных равнин», где все почитают предков и следуют традициям, и «варварских окраин», где исповедуют другие культы.
Варварские окраины — всё равно часть империи Чжоу. Это были царства, где практически только правящий и знатные кланы независимо от этнической принадлежности строго почитают культ предков, но при этом контролировали сотни народностей со своими традициями.
За почти тысячелетнюю историю династии Чжоу на землях древнего Китая сформировалось прочное культурное ядро. Этот период стал эпохой великих достижений, где наряду с почитанием предков развивались философия, военные науки, технологии, включая обработку металлов, строительство дамб и возделывание полей. Кроме того, был накоплен уникальный опыт управления государством, основанный на сложной феодально-клановой политической системе.
Образованные чиновники и мудрые стратеги правителей — особая гордость китайской цивилизации. Можно сказать, главное преимущество в гонке цивилизаций, поскольку без них невозможно было бы создавать образцовые феодальные государства. Таким образом, династия Чжоу заложила фундамент для дальнейшего процветания китайской цивилизации.
Династии Хань и Цзинь
При династии Хань появляется (условно) новый тип варваров — «внешние». Они и раньше были, но теперь стали оказывать существенное влияние на государственную политику и потребовали от китайского общества переосмыслить идеологические основы государства. Национальная самоидентичность из культурной трансформируется в этно-территориальную.
Во-первых, в Китае под влиянием различных философских течений, таких как легизм, моизм и даосизм, конфуцианское понятие «культурного человека» значительно трансформируется. Возникает новый социальный слой — «ученые», которые обладают широким спектром знаний, объединяющим все философские школы. Претендент на должность чиновника или стратега уже не обязан строго следовать конфуцианским ритуалам поклонения предкам, чтобы получить должность. В обществе формируется более толерантное отношение к различным народам.
Во-вторых, на «внешних варварах» больше не работала конфуцианская модель культурного поглощения. Даже если они признавали себя данниками Китая, то все равно сохраняли свой уклад жизни и сами определяли своих правителей. Отношение с варварами изменилось, отныне это не культурная, а государственная политика.
Во времена династии Хань оформляется понятие китайского этноса (собственно, этнос хань), а «варвары» становится не культурным, а этнически-государственным понятием. С варварами заключали договоры о мире, умиротворяют откупными и выдавали принцесс замуж за глав племен, дабы наладить родственные связи.
По возможности варваров побеждали, связывали союзническими договорами, принуждали открывать свои земли для торговых путей и переселения ханьцев. Не от хорошей жизни варвары в ответ тоже переселялись на земли ханьцев, становясь либо сезонными рабочими, либо рабами. Классическая формулировка имперской тактики династии Хань относительно варваров принадлежит Чао Цо 晁錯 (~200-154 гг. до НЭ): «Уничижение себя ради услужения сильным — это стиль мелких княжеств; объединение малых групп ради атаки на сильного — это стиль наших врагов [хунну]. Провокация вражды между варварскими племенами — это стиль Центральной Равнины».
Долгое время это мало влияло на Китай, но всё изменилось с началом «смуты».
(Об отношениях с варварами и чего они желали неплохая дорама «Двадцать четыре стратегии Чанъаня» 2025 г.)
С восстания Жёлтых Повязок до основания империи Западная Цзинь численность населения Китая сократилась с 52 миллионов до 16. Приграничные районы обезлюдели, и туда начали переселяться варвары, создавая свои анклавы. В 291 году восемь князей Цзинь начали междоусобную борьбу за трон, привлекая наёмников из варварских племён. Вопрос, когда варвары захотят сами править китайскими землями, стал неизбежным.
Начало катастрофы
В 290 году император Китая назначил Лю Юаня (внука Юй Фуло, предпоследнего шаньюя южных хуннов) главнокомандующим всех хуннов в Китае для защиты северных границ империи от набегов кочевников. В условиях хаоса, вызванного конфликтами между принцами Цзинь и восстанием Ли Сюна в Сычуани, Лю Юань в 304 году объявил себя великим шаньюем. Он принял китайский титул «ван» и назвал свое государство «Северная Хань», подчеркнув свое родство с династией Хань через прабабку, которая была ханьской принцессой. Столицей нового царства стал Пиньян. Так началась эпоха 16 варварских царств.
В 310 году Лю Юань официально принял императорский титул Гао-цзу и объявил войну империи Цзинь и роду Сыма. Потерпев несколько поражений, китайцы уступили хуннам территорию Северного Китая до реки Хуайхэ. Миллионы ханьцев спасались бегством за реку Хуанхэ, и население южных регионов за короткий срок увеличилось в четыре раза.
Постоянные набеги хуннов привели к гибели нескольких императоров, и империя Западная Цзинь была вынуждена перенести столицу из Лояна в Цзянькан (современный Нанкин). Там, в бассейне Янцзы, была основана династия Восточная Цзинь, которая на столетия стала относительно тихой гаванью для ханьцев, спасавшихся от бедствий и войн.
А вот Северный Китай погрузился в калейдоскоп царств, устроенный пятью варварскими племенами (у-ху): сюнну, цзе, сяньби, ди и цяны. Были там царства, созданные и ханьцами. Скажем, царство Жань Вэй, созданное в 350 г. Ши Минь на северо-востоке Китая (ближе к корейскому полуострову), устроило этническую чистку всем не-ханьцам (по оценкам, 200 тыс. вырезаны), но уже в 352 г. было уничтожено сяньбийцами царства Ранняя Янь.
Трудно было представить на тот момент, что эти земли вновь объединятся в империю, и что инициаторами станут совсем не ханьские народы. Однако это произошло. Об этом уже в следующей статье.
Есть одна дорама, формально относящаяся к тому периоду (контекст внутри обзора), но она никак не отразит дух «варварского» времени.
А на сегодня все...