от Bitter Winter | 21 января 2026
Дело японской Церкви Объединения невозможно понять без учета сотрудничества между юристами, специализирующимися на антикультовых делах, и специалистами по депрограммированию.
Статья 2 из 5. (Читайте статью 1, статью 3, статью 4 и статью 5).
Мы продолжаем серию публикаций о японском бестселлере «Жертва во имя нации» журналистки и социолога Масуми Фукуды. Ее книга уже изменила отношение японцев к делу Ямагами и «Семейной федерации за мир во всем мире и объединение», ранее известной как «Церковь Объединения». В этой части Фукуда рассказывает об организации, которая десятилетиями формировала общественное мнение: Национальной сети юристов против продажи духовных практик.
Во второй главе Фукуда задается вопросом о том, что на самом деле представляет собой «Сеть юристов» и чем она занималась на протяжении 35 лет. Глава начинается с прямого вопроса: действительно ли «Национальная сеть юристов против духовных продаж» занимается защитой прав потребителей? Организация утверждает, что защищает уязвимых людей и выступает в качестве юридической защиты для тех, кто, предположительно, пострадал от деятельности бывшей Церкви Объединения. Однако Фукуда постепенно раскрывает правду.
Она отмечает, что к 2009 году Церковь Объединения уже отказалась от практики сбора средств, которую когда-то называли «духовными продажами», то есть от продажи артефактов с якобы духовным смыслом по ценам, превышающим их материальную ценность.
Можно было бы предположить, что «Сеть юристов» должна была радоваться уменьшению числа предполагаемых жертв, но Фукуда пишет, что реакция организации была скорее похожа на бюрократическую панику. Поскольку случаев, оправдывающих существование «Сети», становилось все меньше, организация начала подтасовывать статистику, называя «виктимизацией» любое значительное пожертвование. Логика была проста: если число жертв сокращается, то нужно расширить определение «жертвы».
Фукуда указывает на еще более тревожную тенденцию. Многие из «бывших верующих», которых СМИ представляют как жертв «духовной торговли», были не просто бывшими членами секты, а людьми, которых похищали и заставляли отречься от своих убеждений. Они ушли не по своей воле, а под давлением.
А кто предоставлял СМИ этих «жертв»? По словам Фукуды, это был Такаси Миямура, специалист по депрограммированию, стоявший у истоков принудительного обращения в буддизм в Японии. Всякий раз, когда журналам или телевизионным продюсерам требовалась «жертва секты», Миямура предоставлял такую.
После убийства бывшего премьер-министра Абэ спрос на подобные истории в СМИ резко возрос. Фукуда отмечает, что почти все голоса, которые звучали в то время, принадлежали тем, кого похищали, удерживали и заставляли отречься от своей веры.
Фукуда утверждает, что, с точки зрения стороннего наблюдателя, «Сеть юристов» в первую очередь занималась не защитой прав потребителей. Ее основная миссия была связана с политическим и идеологическим конфликтом. Чтобы понять это, Фукуда обращается к истории. Церковь Объединения пришла в Японию в 1959 году и быстро создала Международную федерацию за победу над коммунизмом — ключевую антикоммунистическую организацию конца 1960-х годов. В отличие от них, «Сеть юристов» глубоко укоренена в левом идеологическом поле и долгое время выступала против антикоммунистических движений и попыток принять Закон о борьбе со шпионажем.
В этом свете действия «Сети юристов» приобретают иной смысл. Вскоре после того, как Церковь Объединения зарегистрировалась как религиозная организация, левые активисты уже призывали отозвать у нее лицензию. Фукуда предполагает, что, осуждая церковь за то, что она якобы скрывает свою истинную сущность, «Сеть юристов», возможно, более трех десятилетий скрывала собственные политические мотивы. Другими словами, организация, обвиняющая других в обмане, возможно, сама все это время действовала нечестно.
Если во второй главе раскрывается идеологическая подоплека, то в третьей мы знакомимся с движущей силой японской системы принудительного перевоспитания — человеком, стоящим за кулисами, депрограммистом Такаси Миямурой. Фукуда рисует пугающий образ Миямуры, который неоднократно упоминается в свидетельствах о похищениях и заключении под стражу.
Несмотря на ключевую роль в организации похищений, Миямура так и не был привлечен к уголовной ответственности. Его стратегия заключалась в том, чтобы переложить всю вину на родителей. Однако Фукуда показывает, как Миямура создал целую систему: он давал семьям советы о том, как похищать взрослых детей, следил за их содержанием под стражей и, наконец, оказывал давление на жертв, чтобы те подавали гражданские иски в качестве доказательства своего «освобождения».
Фукуда называет Миямуру создателем «бесконечного цикла»: похищение, заключение под стражу, принудительное отречение от веры, судебный процесс, показания в СМИ и дальнейшее оправдание новых похищений — самовоспроизводящийся цикл.
На основе свидетельств жертв Фукуда исследует образ мыслей Миямуры. Выросший в неблагополучной семье, он, возможно, проецировал свои эмоциональные травмы на тех, кого преследовал. По некоторым данным, он считал, что их вера в «родительскую любовь» ложна, и разрушение этой веры стало для него способом справиться с собственными проблемами.
По ее мнению, его долгосрочной целью было финансово истощить Церковь Объединения и в конечном итоге распустить ее. Это не было непредвиденным последствием, это был его план.
Однако действия Миямуры не были чем-то из ряда вон выходящим. Фукуда анализирует институты, которые позволяли ему действовать. Она утверждает, что немалую долю ответственности несут и СМИ. Практикуя то, что она называет «свободой не освещать», журналисты придавали депрограммированию социальную легитимность. Жестокая реальность похищений и принудительного содержания в интернатах практически не освещалась в СМИ, что позволяло этой практике десятилетиями оставаться безнаказанной.
В результате произошло вопиющее нарушение правовых и этических норм: члены «Семейной федерации» остались без защиты со стороны японского законодательства и международных стандартов в области прав человека.
Полиция также не вмешивалась, считая эти ситуации «семейными делами». Это лишило верующих равной защиты перед законом.
Выводы Фукуды вызывают тревогу: система, которая должна была защищать граждан, вместо этого бросила их на произвол судьбы, оставив тысячи людей без защиты от преступлений, совершаемых во имя их «спасения».
Статья 2 из 5. (Читайте статью 1, статью 3, статью 4 и статью 5).