от Bitter Winter | 20 января 2026
Отмеченная наградами журналистка Масуми Фукуда начала менять отношение японцев к Церкви Объединения после убийства Синдзо Абэ.
Статья 1 из 5 (Читайте статью 2, статью 3, статью 4 и статью 5).
«Жертва во имя нации» — новая книга отмеченной наградами журналистки Масуми Фукуды (которая также имеет степень в области социологии) — произвела фурор в издательском мире. Книга, выпущенная уважаемым токийским издательством Asuka Shinsha, уже переиздавалась трижды, что свидетельствует о настоящем национальном успехе. Что еще важнее, она начала менять отношение японских читателей к делу Ямагами и к Церкви Объединения, которая долгое время подвергалась критике и теперь официально называется «Семейная федерация за мир во всем мире и объединение» (FFWPU).
Фукуда подробно анализирует феномен национального страха и показывает, как институты, которые должны были выступать в роли сдерживающих факторов, вместо этого разжигали панику. Свою книгу она начинает с шокирующей сцены: в марте 2025 года Токийский окружной суд вынес постановление о роспуске Семейной Федерации. Фукуда считает этот момент пиком того, что она открыто называет государственными преследованиями религии, координируемыми судебной системой, правительством и СМИ.
Фукуда напоминает читателям, что роспуск религиозной корпорации — это не рутинная бюрократическая процедура. Она затрагивает фундаментальное право демократического общества — свободу вероисповедания. Тем не менее, по ее мнению, решение токийского суда не было взвешенным и основанным на фактах. Скорее, это политизированное решение, основанное на предположениях, а не на фактах, и усиленное за счет многократного повторения до тех пор, пока домыслы не стали восприниматься как «правда».
По словам Фукуды, весь процесс был направлен на «заранее предопределенный результат». Этот результат стал очевиден 8 июля 2022 года, когда бывший премьер-министр Синдзо Абэ был убит Тэцуей Ямагами, который обвинил «Семейную Федерацию» в проблемах своей семьи. С этого момента, отмечает Фукуда, государственная власть начала двигаться в пугающем унисонном направлении к тому самому результату, на который рассчитывал Ямагами.
Администрация Кисиды объявила о разрыве исторических связей Либерально-демократической партии с Семейной Федерацией. Бюрократы быстро пересмотрели Закон о религиозных корпорациях. Совет по религиозным корпорациям дал одностороннюю рекомендацию. Министерство образования, культуры, спорта, науки и технологий незамедлительно потребовало принять решение о роспуске организации. Наконец, Токийский окружной суд завершил процесс.
Фукуда утверждает, что каждый шаг был направлен в одну сторону: сначала роспуск, потом оправдание. Это направление полностью совпадало с заявленной целью убийцы. Япония, пишет она с леденящей душу ясностью, исполнила желание террориста.
Фукуда не является ни верующей, ни ярой защитницей «Семейной Федерации». Она называет себя светским человеком, который когда-то разделял общепринятое негативное отношение к бывшей Церкви Объединения. Ее интерес к этой теме возник не из сочувствия, а из-за чувства дискомфорта — ощущения, что в разворачивающемся публичном дискурсе что-то не так.
Она отмечает, что в условиях функционирующей демократии разные точки зрения должны сталкиваться, противоречить друг другу и сосуществовать. Но в данном случае был разрешен только один голос — обвиняющий. Любая попытка внести ясность, указать на контекст или оправдаться воспринималась как подрывная деятельность.
После убийства Абэ японская медиасреда превратилась в замкнутый круг, в котором поощрялась только критика «Семейной Федерации», а инакомыслящие или нейтральные взгляды игнорировались. Фукуда называет сложившуюся атмосферу охотой на ведьм.
В ходе дальнейшего расследования она обнаружила то, что называет «неудобными истинами» — факты, которые были на виду, но по большей части игнорировались. В первую очередь это касается долгой и жестокой практики насильственного обращения в другую веру, которая началась в 1960-х годах и включала в себя похищение и заключение под стражу более 4000 верующих (Церкви Объединения), которых держали в заключении месяцами и даже годами, пока они не отрекались от своей веры. Фукуда не стесняется в выражениях: она называет это «худшим нарушением прав человека в послевоенной Японии».
Она также поднимает важные вопросы об идеологических и политических мотивах Национальной сети юристов, выступающих против «духовной продажи», — группы, которая долгое время формировала общественное мнение о «Семейной Федерации». По ее мнению, влияние этой группы гораздо глубже — и подвергается гораздо меньшему контролю, — чем кажется большинству японцев.
По мнению Фукуды, суть разногласий вокруг «Семейной Федерации» заключается не в ее убеждениях или методах сбора средств, а в двух взаимосвязанных реалиях: систематическом похищении и удержании в организации ее членов и столь же систематическом манипулировании общественным мнением. По ее словам, любое обсуждение, в котором эти факты не учитываются, не является обсуждением как таковым.
Она призывает читателей отбросить устоявшиеся представления и взглянуть на факты такими, какие они есть, а не такими, какими их преподносят.
Первая глава начинается с суровых, почти невероятных историй Тору Гото и Хирохисы Коидэ. Их опыт символизирует многолетнюю кампанию по принудительному обращению в христианство в Японии. История Гото — самая душераздирающая: с 1995 по 2008 год — 12 лет и 5 месяцев — его собственная семья держала его взаперти в разных квартирах, отрезав от внешнего мира, лишив свободы передвижения и возможности общаться с другими людьми.
Эти похищения не были случайностью. Фукуда указывает на сеть, возглавляемую Такаси Миямурой, профессиональным «депрограммистом», и группой христианских пасторов, которые были ярыми противниками Церкви Объединения. Эти пасторы убеждали семьи изолировать своих взрослых детей, предоставляя теологическое обоснование и практические рекомендации. Жестокость этой практики смягчалась эвфемизмами: изоляция стала «защитой», а насилие — проявлением заботы.
С 1966 по 2014 год таким образом были похищены по меньшей мере 4300 верующих. В самый тяжелый год исчезло более 300 членов Церкви. Одних забирали из церквей во время вооруженных рейдов, других заковывали в наручники и запихивали в машины. Многие в конце концов сдавались под давлением и отрекались от своей веры. Но не Гото, который за свое сопротивление провел в плену более десяти лет.
Фукуда показывает, как эта система превратилась в бизнес-модель. После того как верующий под давлением соглашался «покинуть секту», его заставляли писать письма с извинениями, осуждать организацию и подавать гражданские иски с требованием возместить финансовый ущерб. В случае отказа ему грозило повторное заключение. Адвокаты из Национальной сети юристов против «духовных продаж» представляли интересы этих «жертв», прекрасно осознавая, что их заставили это сделать. В результате произошла юридическая рокировка: похищенные стали истцами, а организация, которую они были вынуждены разоблачить, — ответчиком.
По словам Фукуды, суды стали частью этой системы. Дела с высокой стоимостью иска передавались адвокатам, близким к Миямуре. Среди юристов бытовало мнение, что «если другая сторона — секта, то добиться денежной компенсации проще» и «в гражданских делах секты всегда проигрывают».
В коллективном иске, известном как «Суд над похитителями нашей молодежи», большинство истцов были бывшими членами организации, которых самих похитили и удерживали в плену. Это наводит на тревожные мысли о том, что весь иск строился на смене ролей жертвы и преступника.
Доктор Хирохиса Койде, врач и верующий, дает показания, которые усиливают подозрения в скоординированных действиях пасторов, «депрограммистов» и адвокатов. Поскольку адвокаты отрицали, что похищение и удержание людей были незаконными, жертвы считали, что у них нет другого выхода, кроме как притвориться, что они отреклись от своей веры, и подать в суд, опасаясь, что отказ приведет к повторному пленению.
Фукуда утверждает, что эти действия являются не просто нарушением прав человека, а настоящими преступлениями. Она отмечает, что международные организации, в том числе Госдепартамент США, уже давно критикуют Японию за терпимое отношение к принудительному изменению пола.
Однако в Японии, как она отмечает, люди по-прежнему пожимают плечами и говорят: «С этим ничего не поделаешь, потому что это проблемная религия». Фукуда предупреждает, что истинная природа Национальной сети юристов, выступающих против «духовной продажи», и реальность, стоящая за придуманным ими и использованным против «Семейной Федерации» термином «духовная продажа», так и не были должным образом изучены.
Статья 1 из 5 (Читайте статью 2, статью 3, статью 4 и статью 5).