Андрей стоял на пороге с маленьким букетиком мимозы, перетянутым по блестящему целлофану лиловой лентой, и улыбался той слегка виноватой и в то же время самоуверенной улыбкой, которая когда-то, много лет назад, заставляла чуть ли трепетать сердце Маши, а теперь вызывала лишь глухое раздражение и непреодолимое желание захлопнуть дверь прямо перед его носом.
Она смотрела на него сквозь узкий дверной просвет, намеренно оставив цепочку на месте, и в голове молодой женщины, сцепляясь одна с другой, точно вагоны несущегося под откос состава, проносились длинные, бесконечные мысли о том, как она училась жить заново в этой квартире, где каждая вещь — от нелепой громоздкой кофемолки, купленной некогда на распродаже и которую он так и не соизволил починить, до продавленного дивана, на котором Андрей любил смотреть футбол по выходным — громко и навязчиво напоминала о нём, о его присутствии.
А потом, спустя месяцы глухой тоски и бессонниц, вдруг замолчала навсегда, уступив место холодному и безразличным бесстрастному порядку, в котором уже не было места ни боли, ни надежде, а только лишь одно равнодушие, которое Маша так долго и упорно в себе взращивала, поливая его слезами первых недель, когда он внезапно ушёл к этой своей новой, яркой и молодой пассии, чей смех она однажды случайно услышала в телефонной трубке.
Этот смех был таким беззаботным и звонким, что отозвался острой болью в душе Маши. Еще бы... Она потратила двенадцать лет своей жизни на человека, который не сумел оценить ее усилий, стараний и трудов и в один момент променял все на новое увлечение и обещание вечного праздника.
— Я ненадолго. Только цветы отдать. Все ж таки мы с тобой не чужие люди...И сегодня восьмое марта, — сказал Андрей, неуверенно переминаясь с ноги на ногу, и взгляд его скользнул мимо её лица куда-то в глубь прихожей, где на тумбочке стоял симпатичный букетик тюльпанчиков, купленный ею самой себе вчера вечером в метро.
Маша моментально ощетинилась. Ах ты ж, Боже мой! Вспомнил и решил сходить проверить, как она! А может быть, его молодая и яркая дала ему от ворот поворот? Вполне возможно. От хорошей жизни не ходят к бывшим женам на восьмое марта.
Молодая женщина даже почувствовала от этих мыслей небольшое удовлетворение, а потом вдруг отчётливо осознала, что за те полгода, что его не было, она не просто привыкла к одиночеству, а научилась ценить его как драгоценную свободу, как возможность ставить чашку в раковину, не думая о том, что он терпеть не может грязной посуды, как право читать допоздна при свете лампы столько, сколько хочешь, и не наготавливать бесконечные кастрюли еды, чтобы Андрюшенька всегда был сытно накормлен.
— Так ты меня пустишь? — немного удивленно напомнил о себе Андрей. Судя по всему, он ожидал, что Маша от радости будет прыгать до потолка.
Маша же в ответ лишь покачала головой, внезапно улыбнувшись ему той спокойной, отстранённой улыбкой, которой всегда улыбалась случайным прохожим, и, не снимая цепочки, сказала:
— Спасибо, конечно, но ничего не надо. Лучше подари эти цветочки своей новой девушке, а я, знаешь ли, сегодня вечером жду гостей. У меня романтическая встреча.
Самое интересное, что это была правда. Романтическая встреча намечалась у Маши с самой собой. Она планировала провести тихий мартовский вечер с книгой, бокалом вкусного напитка и тарелкой слоеных трубочек.
Андрей, судя по тому, как вытянулось его лицо, а букет с подвявшими мимозами дрогнул в опустившейся руке, совершенно не ожидал услышать нечто подобное, потому что за те двенадцать лет, что они прожили вместе, он привык к совсем другой Маше — предсказуемой, домашней, всегда готовой понять и простить.
Той Маше, которая встречала его с работы горячим ужином и ни разу не повысила голос, даже когда он приходил за полночь, ссылаясь на подработки.
Его бывшая жена оказалась весьма далека от того образа брошенной и несчастной женщины который Андрей, по всей видимости, рисовал в своём воображении, собираясь сюда с этими цветами и заготовленными словами о том, что он всё понял и хочет попробовать снова.
— Романтическая встреча? — еле выдавил мужчина из себя, — с кем, если не секрет?..
На что Маша, уже уставая от этого бессмысленного разговора и чувствуя, как холодный воздух из подъезда начинает задувать в прихожую, ответила ему с лёгкой, едва заметной насмешкой в голосе:
— А это, Андрей, уже не твоё дело. Ты теперь принадлежишь другой женщине, вот и иди к ней со своими мимозами и вопросами, а меня забудь. У меня на сегодня уже всё распланировано, и в этих планах совершенно нет места для бывших мужей, даже если они приходят в международный женский день, — и решительно закрыла дверь.
А в тот момент, когда щелкнул замок, а цепочка легла на своё место, Маша с облегчением выдохнула и прислонилпсь спиной к холодной двери, чувствуя, как внутри неё разливается странное, доселе неведомое чувство лёгкости и даже какого-то торжества, потому что она только что, сама того не ожидая, не просто закрыла дверь перед носом у бывшего мужа, а оставила позади целую главу своей жизни.
И сделала это так естественно и просто, словно всю жизнь только и делала, что отшивала навязчивых кавалеров, а не просыпалась по ночам и не плакала в подушку от обиды и несправедливости.
Женщина отошла от двери, даже не взглянув в глазок, чтобы проверить, стоит ли он там ещё или, наконец, убрался восвояси, и направилась на кухню, где на столе уже ждали своего часа слоёные трубочки, купленные в кулинарии, бутылка дорогого напитка и нераспечатанная книга нового модного автора, которую она берегла специально для этого вечера.