Там, где преобладает абсолютная чистота, часто скрывается зверь, которому безразличны ваши погоны – лишь дисциплина, закаленная наковальней страха, доказывает свою волю к порядку над хаосом. Ведь все, что не убивает, делает нас… более осторожными.
Автор не имеет цели оскорбить кого-либо или унизить, текст несет только развлекательный характер
Из оперативной сводки по военному округу: Поступил сигнал тревоги из самого отдаленного уголка картографического атласа – полка №-37. Ходили слухи, что там порядки и чистота граничат с еретическим фанатизмом. Для выяснения истины, а заодно и для профилактики возможных диверсий и безобразий против дисциплины, на место был направлен Генерал Чистошеин – человек, который мог учуять пылинку на орбите Марса. Его придирчивость была легендарной; по слухам, он однажды разжаловал сержанта только за то, что тот моргнул недостаточно синхронно.
При въезде в часть, глаза Генерала Чистошеина едва не вылезли из орбит. Перед ним предстал командир части, полковник Иванин. Но не сам по себе. Его лицо было… художественным произведением. Левая рука заботливо прикрывала левый глаз, будто экспонат в музее, который вот-вот может быть похищен.
- Что за безобразие, полковник? – прогремел генерал, уже чувствуя вкус служебной проверки, которая будет слаще меда. – Вы что, с самообороной против собственной тени боролись?
- Да так, товарищ генерал… Вчера ночью было горячо. С соседним батальоном… эмм… пришлось отбиваться. От их… энтузиазма и настойчивости, – с трудом выговорил Иванин, стараясь не дать генералу рассмотреть опухший фиолетово-синий глаз.
Автомобиль генерала двинулся вперед, и с каждым метром он погружался в мир, где дисциплина достигла апофея. Плац сиял так, словно его каждое утро полировали гастарбайтеры-эльфы алмазной пылью. Деревья маршировали ровными квадратами, но самым поразительным были зеркала, развешанные по всему периметру, отражающие чистое-пречистое небо. Памятник Ленину был весь отполирован, особенно своим блеском выделялись туфли вождя.
- Чертовски хорошо! – воскликнул генерал, видя своё собственное отражение, величественно и безупречно. – Кто у вас тут отвечает за этот… эстетский порядок?
-Прапорщик Петренко, товарищ генерал! – отрапортовал полковник, словно передавая святой Грааль.
- Петренко?! Вот это да! Настоящий профессионал! Может, его надо за Парад Победы в округе сделать ответственным? – генерал уже предвкушал, как будет сочинять дифирамбы этому чудо-прапорщику.
Спортивная площадка была апофеозом военного перфекционизма. Песок был разровнен так, что на нём можно было бы писать диссертации по гранулометрии. Тренажеры сияли, словно звёзды с неба, обещая силу, ловкость и, возможно, ключи от двери в высшее общество.
- И это тоже… Петренко? – генерал сдвинул брови. Он начал подозревать, что Петренко – это мифический персонаж, повелитель порядка, способный голыми руками сдвинуть горы мусора.
- Так точно, товарищ генерал!
- Боже мой! Это же… это как в фантастическом фильме! Петренко – наш супергерой! Спасает нас от хаоса! – генерал был в полном восторге, уже представляя, как опишет подвиги Петренко в отчёте, который будет читать сам Главный.
Завершающим аккордом инспекции стала столовая. Здесь царила атмосфера полного санитарного карантина. Пол блестел, посуда пела от чистоты, а воздух был наполнен таким умопомрачительным ароматом свежеиспеченного хлеба, что казалось, будто где-то тихонько трудится секретная пекарня.
- Кто же у нас тут ответственный по питанию?
- Прапорщик Петренко, товарищ генерал!
- Не может быть! Прапорщик Петренко! Немедленно его сюда! Я хочу лично выразить ему свое… уважение!
Через минуту перед генералом предстал прапорщик Петренко. Спокойный, как танк КВ-2, невозмутимый, как бронепоезд.
Генерал, сияя, начал свою, теперь уже, торжественную речь:
-Прапорщик Петренко! От лица всего советского народа, а также от лица нашей коммунистической партии! Я вас лично награждаю! Вы – пример для всего личного состава! Ваша работа – это не служба, это… высокое искусство!
Петренко выслушал, кивнул, и совершенно будничным тоном заявил:
- Спасибо, товарищ генерал. Ваше мнение очень ценно. Прошу вас, товарищ генерал, застегните верхнюю пуговичку, пожалуйста!
Генерал замер. Пуговичка? Его, Генерала Чистошеина (по большей части), да ещё и от прапорщика? Инструктаж?
- ЧТО?! МНЕ, ГЕНЕРАЛУ, КАКОЙ-ТО ПРАПОРЩИК?! – генерал был готов испариться от возмущения. И тут, с тихим, но выразительным вздохом, полковник Иванин медленно опустил левую руку. Его глаз, этот шедевр художественного бокса, предстал перед генералом во всей своей фиолетово-синей красе.
- Товарищ генерал, – произнес Иванин, глядя на Петренко с безграничным уважением, – Прапорщик Петренко по два раза не повторяет. Он сказал: застегните пуговицу. А ваш вид… без пуговицы… напомнил ему, что любое дело, даже такое, как защита Родины, должно быть доведено до конца. Во всех деталях. Иначе… вот такой получается результат. - Он показал рукой на свой глаз.
Генерал, шокированный, как лягушка, попавшая под асфальтоукладчик, смущенно застегнул пуговицу. Он понял: в этом полку порядок поддерживался не только чистотой, но и очень… наглядными методами прапорщика Петренко. Бросив последний, слегка испуганный взгляд на мастера порядка, генерал поспешил ретироваться. В следующий раз лучше будет проверить полк по телефону. Или из космоса.
Эпилог:
Генерал Чистошеин, едва сдерживая покраснения, попрощался и стремительно направился к машине. Его знаменитая придирчивость, обычно внушавшая трепет, сегодня обернулась комичным фиаско. Он привык командовать, но не сталкивался с такой "убедительной" дисциплиной.
Когда генерал уехал, полковник Иванин с облегчением выдохнул.
- Ну что, Петренко, уболтали генерала? – усмехнулся он, потирая опухший глаз. -
- Почти, товарищ полковник, – ответил Петренко. – Но, к счастью, он оказался бдителен. А вам, товарищ полковник, советую в следующий раз перед спаррингом использовать перчатки. Или хотя бы протектор.
Полковник лишь махнул рукой. В этом полку, где дисциплина и порядок были абсолютными, правление прапорщика Петренко казалось незыблемым, как гранит. И, пожалуй, только так можно было держать в повиновении не только бойцов, но и самых строгих инспекторов.
P.S. Проверяющим войсковые подразделения, отправленным на проверку полка №-37, настоятельно рекомендуется быть предельно внимательными к верхней пуговичке своей униформы. Прапорщик Петренко – не просто специалист по чистоте, но и, как выяснилось, по поддержанию порядка ума.
Сердечное спасибо за вашу подписку, драгоценный лайк и вдохновляющий комментарий! Ваша поддержка – бесценный дар, топливо нашего вдохновения и творчества!