— Ну, скажи им, Вер! Скажи, как я тогда риелтора прижал? Если бы не мой характер, мы бы эту квартиру в центре никогда не взяли! Я же сразу всю сумму выложил, без разговоров. Мужик сказал — мужик сделал!
Голос Дмитрия звучал громко, перекрывая звон бокалов и смех гостей. Вера стояла на кухне, крепко держа салатницу. Внутри росло глухое раздражение. Опять. В сотый раз он рассказывает эту выдуманную историю.
«Мужик сделал». Вера горько усмехнулась. Единственное, что сделал Дима при покупке этой квартиры — перевез коробки с книгами и повесил люстру, да и ту криво.
Деньги были её. Наследство от бабушки плюс накопления, которые она откладывала пять лет, отказывая себе в отпуске и новой одежде. Дима тогда работал «на перспективу» и в семейный бюджет вносил только обещания светлого будущего.
— Верочка, ну где там горячее? — в кухню заглянула свекровь, Лариса Ивановна, сияя улыбкой. — Димочка проголодался, столько сил тратит на семью, кормилец наш.
— Сейчас иду, — сухо ответила Вера, стараясь не смотреть на свекровь.
Она вышла к гостям, поставила блюдо на стол. Дима сидел во главе, довольный собой, подливал напитки соседу.
— Да, брат, недвижимость сейчас — это фундамент. Я вот думаю, может, нам расширяться пора? Трешку присмотреть? Я потяну, у меня сейчас крупные заказы пошли.
Вера встретилась с ним взглядом. Она смотрела прямо, пытаясь найти в его глазах хоть каплю совести. Но Дима лишь подмигнул ей и продолжил рассказывать о своих несуществующих успехах.
Вера промолчала. Как обычно. Ради мира в семье, ради того, чтобы не позорить мужа при людях. Но терпение, которое она хранила годами, закончилось.
Через месяц не стало дедушки. Это стало ударом, от которого Вера долго не могла оправиться. Дед был её единственной опорой, человеком, который верил в неё безоговорочно.
После прощания, когда Вера сидела на кухне, бездумно глядя в одну точку, Дима подошел к ней. Не обнял, не утешил. Он сел напротив и деловито постучал пальцами по столу.
— Вер, я тут узнавал. Завещание на тебя?
— На меня, — тихо ответила она.
— Отлично. Там сумма приличная должна быть, дед у тебя был экономный. Слушай, у меня идея. Давай возьмем новую машину? Нормальный кроссовер, чтобы не стыдно было к людям подъехать. А остаток вложим в мое дело, мне как раз на оборотку не хватает. Раскрутимся — заживем!
Вера медленно подняла на него глаза.
— Дима, это деньги деда. Его память. Я не собираюсь покупать тебе игрушки.
— Какие игрушки? — Дима нахмурился, голос стал жестким. — Машина — это средство передвижения. И вообще, мы семья или кто? У нас бюджет общий.
— Бюджет общий, когда в него двое вкладывают, — отрезала Вера. — А когда вкладываю я, а ты только тратишь и хвастаешься — это не бюджет, это использование.
— Ты чего завелась? — он откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди. — Я муж, я глава семьи. Я лучше знаю, как деньгами распорядиться. Твой дед тоже хотел бы, чтобы внучка на хорошей машине ездила, а не в маршрутке тряслась.
— Дед хотел, чтобы у меня свой угол был. Просторный. И чтобы я ни от кого не зависела.
— Так у нас есть жилье! — возмутился Дима.
— У меня есть квартира, Дима. У меня. А ты в ней просто живешь.
— Ах вот ты как заговорила? — он вскочил. — Куском хлеба попрекаешь? Я, между прочим, для нас стараюсь, связи нарабатываю! А ты... Мелочная ты, Вера. Как бабка твоя.
— Разговор окончен, — Вера встала и подошла к окну. — Наследство пойдет на расширение жилья. Я покупаю новую жилплощадь. Большую. В хорошем районе.
— Ну и покупай! — рявкнул он. — Только оформлять будем на двоих. Чтобы по-честному. Я же ремонтом заниматься буду, контролировать рабочих. Это тоже труд.
Вера промолчала. Она уже всё решила. Юрист объяснил ей четко: имущество, приобретенное на наследственные деньги, разделу не подлежит, если грамотно оформить бумаги.
Дима мог мечтать о чем угодно, но в этот раз она не даст себя обмануть.
Полгода ушло на оформление наследства и покупку новой квартиры. Дима дулся, устраивал сцены, потом менял тактику — становился ласковым, приносил цветы, пытался уговорить переписать часть суммы на него «для гарантии чувств».
Вера была непреклонна. Она купила просторную трехкомнатную квартиру с видом на парк. Оформила всё строго на себя, сохранив все чеки и банковские выписки, подтверждающие, что оплата прошла со счета наследства.
И вот — новоселье.
Дима настоял на широком празднике. «Надо показать уровень», — говорил он, приглашая своих друзей, коллег и даже бывшего начальника, перед которым хотел покрасоваться. Вера хотела тишины, но согласилась. Пусть это будет финал.
Стол был накрыт богато. Дима, уже навеселе, снова царил во главе стола. Он расхаживал по комнате с бокалом, демонстрируя гостям панорамные окна.
— Да, ремонт, конечно, влетел мне в копеечку, — громко вещал он, обращаясь к коллеге. — Но я сказал Вере: на материалах не экономим. Если делать — то на века. Я тут каждую плитку лично выбирал, итальянскую заказывал. Денег не жалел, заработаю еще! Главное, чтобы жене было комфортно.
Гости одобрительно гудели.
— Молодец, Диман! Настоящий мужчина!
— Повезло тебе, Вера, за каменной стеной живешь!
Вера сидела молча, глядя в свою тарелку. Внутри всё дрожало от возмущения. Он снова это делает. Присваивает её труд, её нервы, память её деда. Он даже палец о палец не ударил во время переезда, сославшись на «важные переговоры».
А теперь он рассказывает про итальянскую плитку, которую Вера таскала на себе из магазина, потому что доставка задержалась.
— А давайте выпьем за хозяина! — провозгласил кто-то из друзей Димы. — За Дмитрия, который этот дворец построил!
Дима расплылся в самодовольной улыбке, поднял бокал:
— Спасибо, друзья! Да, было непросто, пахал как вол, но результат того стоит. Я всегда говорил: кто хочет — тот добьется. А Верочка у меня — хранительница очага, мое вдохновение...
— Хватит!
Голос Веры прозвучал негромко, но в наступившей паузе он был отчетливо слышен каждому. Она медленно встала.
— Вера, ты чего? — Дима нахмурился, чувствуя неладное. — Сядь, не порти момент.
— Момент уже испорчен, Дима. Твоим враньем.
Гости замерли. Кто-то перестал жевать. Пауза затянулась и стала неуютной.
— Ты не купил эту квартиру, — четко, разделяя слова, произнесла Вера. — Ты не дал на неё ни копейки. Ты не выбирал плитку. Ты даже коробки не помог перевезти.
— Ты перебрала, что ли? — Дима попытался перевести все в шутку, но в глазах у него мелькнул страх. — Давай потом поговорим.
— Нет, мы поговорим сейчас. При твоих друзьях, которым ты лапшу на уши вешаешь. Эта квартира куплена на наследство моего деда. И оформлена она на меня. Ты здесь — никто. Гость. И, судя по твоему поведению, гость нежеланный.
— Замолчи! — закричал Дима, теряя лицо. — Да как ты смеешь меня позорить?! Я муж! Всё, что в семье — это общее! Я тебя кормлю!
— Ты меня кормишь? — Вера усмехнулась. — Дима, ты полгода не платишь даже за интернет. Твои «проекты» приносят только убытки. Я устала тащить на себе взрослого мужчину, который умеет только врать и пыль в глаза пускать.
Она подошла к шкафу, достала папку с документами и бросила её на стол перед гостями.
— Вот договор купли-продажи. Вот выписки со счетов. Читайте. Там везде моя фамилия. А фамилия «Орлов» там не фигурирует даже мелким шрифтом.
Друг Димы, тот самый, что предлагал тост, неловко взял папку, заглянул. Присвистнул.
— М-да, Димон... Некрасиво вышло.
Дима стоял пунцовый от стыда и ярости. Его авторитет лопнул, оставив после себя только жалкую злобу.
— Ах так? — прошипел он. — Ты деньгами решила мериться? Да нужна мне твоя жилплощадь! Я уйду! И посмотрим, как ты без меня завоешь! Одинокая женщина с кошкой — вот твое будущее!
— Уходи, — спокойно сказала Вера. — Прямо сейчас. Вещи я соберу завтра и выставлю за порог. Ключи на стол.
— И уйду! Ноги моей здесь не будет!
Он швырнул связку ключей на пол, так что они отлетели под диван, схватил пиджак и выбежал в подъезд. Гости, смущенно переглядываясь, начали потихоньку выбираться из-за стола. Праздник был окончен. Но для Веры настоящая жизнь только начиналась.
Прошел год.
Вера сидела на открытом балконе, наблюдая за прохожими. Вечер был теплым, приятным. Она посмотрела на часы — Алексей должен подойти с минуты на минуту.
Жизнь после развода не стала серой, как предрекал Дима. Наоборот, она стала легче. Освободившись от вечного груза — обслуживать, терпеть, делать вид, что всё хорошо, — Вера расцвела.
На работе ей дали повышение: оказалось, когда не тратишь энергию на домашние скандалы, карьера идет в гору.
С Алексеем они познакомились на выставке. Он не рассказывал сказки про свои миллионы. Он просто помог ей разобраться с каталогом, а потом пригласил пообщаться. Он был архитектором, спокойным, надежным мужчиной, который умел слушать и делать, а не болтать.
— Заждалась? — теплые руки легли ей на плечи.
Вера подняла голову и улыбнулась. Леша стоял рядом, держа в руках её любимые пионы.
— Совсем нет. Я наслаждалась вечером.
— Знаешь, я тут подумал насчет того проекта загородного дома, — сказал он, садясь напротив. — Если мы решим строить, я хочу, чтобы земля была на тебе. Чтобы ты чувствовала себя защищенной.
Вера посмотрела ему в глаза. В них не было желания пустить пыль в глаза или урвать кусок. Там была забота. Настоящая.
— Спасибо, Леш. Но давай строить вместе. По-настоящему.
Она сделала глоток из чашки и поняла, что счастлива. В её жизни больше не было места вранью. Только правда и уважение. А квартира... Квартира стала просто домом. Теплым, уютным, и главное — своим. Местом, где дышится легко.