— Собирай свои пожитки, Викторочка. Даю тебе неделю сроку, чтобы духу твоего здесь не было, — звонко стукнула вилкой о фарфоровую тарелку Людмила Аркадьевна.
Виктория замерла с чашкой чая в руке. Накопленная усталость от вечных придирок свекрови внезапно сменилась ледяным спокойствием.
Она посмотрела на мужа. Кирилл старательно изучал кусок мяса в своей тарелке и делал вид, что внезапно оглох.
— Не поняла вас, Людмила Аркадьевна. Куда это я должна собираться из своей собственной квартиры? — ровным и тихим голосом спросила Виктория.
— Из чьей квартиры? — картинно и громко рассмеялась свекровь. — Очнись, девочка! Ты тут живешь на птичьих правах. Мой сын ночами не спал, горбатился, покупал эту красоту в элитной новостройке, дорогой ремонт делал. А ты обычная приживалка на всем готовом.
Виктория поставила чашку на стол. Внутри всё сжалось от отвращения и обиды.
Три года назад она купила эту роскошную квартиру на свои деньги. Причем не только эту — еще пять квартир в этом же доме. Она была успешным инвестором и совладельцем строительной компании.
Но Кирилл так комплексовал из-за ее успехов, что она совершила роковую глупость. Она позволила мужу рассказывать родне сказки про его выдуманные доходы и удачные сделки, чтобы сохранить мир в семье.
— И зачем же вы меня выгоняете? — Виктория скрестила руки на груди, ожидая развязки этого абсурдного спектакля.
— У нас Леночка с мужем разводится, — сурово ответила свекровь, имея в виду сестру Кирилла. — Ей с двумя детьми жить негде. На съемную квартиру денег нет. Так что освобождай место для настоящей семьи.
Леночка с детьми займет эту квартиру, а мы с Кириллом к ним переедем. Тебе тут места не будет. Снимешь что-нибудь или к подругам уедешь, молодая еще.
Виктория перевела тяжелый взгляд на мужа.
— Кирилл, ты ничего не хочешь сказать своей маме? — голос Виктории зазвенел от напряжения. — Может, расскажешь ей правду? Чьи именно деньги вложены в эти стены?
Кирилл наконец поднял глаза. Лицо его налилось краской от злости и стыда одновременно.
— А что тут говорить? Мама абсолютно права, — раздраженно бросил муж. — Лена — моя родная сестра, ей сейчас жилье нужнее. А ты себе еще заработаешь, ты же у нас великий начальник. Снимешь пока скромную студию на окраине.
Виктория смотрела на человека, с которым делила постель и планы на жизнь. Он предавал ее прямо сейчас, глядя ей в глаза.
— Давай без истерик и скандалов, Виктория, — продолжил муж, набираясь наглости. — Я и так устал тебя терпеть. Ты вечно на своих объектах пропадаешь, нормального ужина от тебя не дождешься. Я хочу нормальную семью, а не жену в строительной каске.
— Вот именно! — радостно подхватила Людмила Аркадьевна. — Ни уюта от тебя, ни детей! Ты просто пустующее место в доме занимаешь. Ключи на стол клади и на выход. Мы уже Леночке обещали, что она завтра с вещами приедет.
Виктория не стала кричать. Она не собиралась бить посуду или доказывать им то, что можно просто показать наглядно.
Она медленно встала из-за стола и посмотрела на их самодовольные лица.
— Хорошо. Я вас услышала, — твердо произнесла Виктория. — Завтра в полдень жду вас обоих, а также твою сестру Лену в офисе управляющей компании на первом этаже. Там я передам вам документы, и мы оформим всё по закону.
Она не стала слушать их победоносные смешки и язвительные комментарии. Виктория тихо прошла в комнату и заперлась там до утра.
У нее было много важных дел. Нужно было подготовить документы, чтобы завтрашний день эти наглые люди запомнили на всю оставшуюся жизнь.
На следующий день ровно в двенадцать Людмила Аркадьевна, Кирилл и заплаканная золовка Лена вошли в просторный офис управляющей компании на первом этаже дома.
Они озирались по сторонам, явно ожидая увидеть Викторию с чемоданами у дверей.
Но Виктория стояла у большого стола для переговоров в деловом костюме. Рядом с ней находился строгий мужчина средних лет с папкой документов и представитель управляющей компании — женщина в очках с планшетом в руках.
— Что происходит? Зачем мы сюда приперлись? — брезгливо сморщила нос свекровь. Она подошла ближе и уперла руки в бока. — Ты вещи свои собрала, приживалка? Давай ключи, Леночке детей спать укладывать надо!
Виктория спокойно кивнула юристу. Тот раскрыл папку и достал несколько документов с печатями.
— Людмила Аркадьевна, Кирилл, Елена, — начала Виктория ровным голосом. — Вы здесь, чтобы узнать правду. Эта квартира, в которой мы с Кириллом живем последние три года, куплена на мои личные средства. Полностью.
— Что за бред ты несешь?! — попытался перебить Кирилл, но юрист поднял руку, останавливая его.
— Кроме того, — продолжила Виктория, глядя мужу прямо в глаза, — мне принадлежат еще пять квартир в этом доме. Все они находятся в нашем подъезде. Я являюсь крупным совладельцем этого жилого комплекса и членом правления управляющей компании.
Людмила Аркадьевна открыла рот, но из него не вылетело ни звука. Она захлопала глазами, пытаясь осознать услышанное.
— Вы врете! — закричала золовка Лена. — Кирилл говорил, что он сам всё купил! Что он успешный бизнесмен!
Юрист молча развернул перед ними свидетельства о праве собственности. На каждом документе черным по белому было написано имя: Виктория Сергеевна Крылова. Дата регистрации — три года назад, за два месяца до свадьбы.
— Ты не вложил в эту квартиру ни копейки, Кирилл, — холодно произнесла Виктория. — Ты даже за коммунальные услуги ни разу не платил. Все твои рассказы про успешные инвестиции и сделки — это ложь, которой ты кормил свою семью, чтобы выглядеть значимым.
— Но... но я думал... — пробормотала свекровь, хватаясь за спинку стула. — Ты же простая девчонка была... Кирилл говорил...
— Кирилл много чего говорил, — перебила Виктория. — А я молчала. Потому что любила его и не хотела задевать его самолюбие. Потому что надеялась, что он изменится, станет увереннее, найдет себя. Но вместо этого он превратился в труса и лжеца.
Юрист положил перед Кириллом еще один документ.
— Это уведомление о расторжении договора безвозмездного пользования жилым помещением, — пояснила Виктория. — У тебя есть тридцать дней на то, чтобы найти себе новое жилье и съехать. Если ты не сделаешь это добровольно, я обращусь в суд.
— Виктория, подожди! — Кирилл бросился к ней, пытаясь схватить за руку. — Давай поговорим наедине! Мама просто вспылила вчера, она не понимала! Лена сама решит свои проблемы! Мы же семья!
Виктория отстранилась и посмотрела на него сверху вниз.
— Семья не выгоняет из дома, Кирилл. Семья не унижает и не лжет друг другу годами. У тебя есть месяц. Документы останутся здесь, в управляющей компании. Можешь забрать свой экземпляр.
Она развернулась и направилась к выходу, не оглядываясь. За спиной остались ошеломленная свекровь, рыдающая золовка и растерянный муж, который только сейчас понял, что потерял.
Тридцать дней прошли быстро. Кирилл съехал тихо, без скандалов, увозя свои вещи в присутствии понятых из управляющей компании.
Виктория не пришла на выселение. Она была на объекте, принимала новый жилой комплекс.
Вечером она вернулась домой. Квартира встретила ее тишиной и пространством, которое теперь принадлежало только ей.
Виктория заварила чай с бергамотом и села у окна. Внизу мерцали огни города, где-то торопились люди, решали свои проблемы, строили планы.
А она впервые за три года почувствовала настоящую свободу.
Больше не нужно было играть роль послушной жены. Не нужно было прятать свои успехи, чтобы не ранить чужую гордость. Больше никто не смел указывать ей, как жить и что делать.
Виктория сделала глоток ароматного чая и улыбнулась.
Завтра она вызовет дизайнера. Полностью переделает интерьер под себя. Избавится от всего, что напоминает о прошлом.
Жизнь наконец-то встала на свои места, и дышалось в ней легко и свободно.