— Ты опять с кислым лицом? — Денис швырнул ключи на тумбочку так, что подпрыгнула вазочка с мелочью. — Я, между прочим, для нас стараюсь, кручусь как белка в колесе, а дома меня встречает похоронное бюро.
Алина стояла в дверях кухни, вытирая руки полотенцем.
Внутри всё сжалось в тугой, болезненный ком.
Ещё полгода назад этот человек смотрел на неё как на божество, ловил каждое слово, а теперь любой её вопрос вызывал у него приступ агрессии.
— Денис, я просто спросила, когда ты вернешь долг Кириллу, — тихо произнесла она. — Ты обещал, что это вопрос двух недель. Прошло уже три месяца. Я переписала на тебя квартиру, чтобы спасти твой "бизнес" от бандитов, как ты говорил. Но ничего не меняется. Ты стал чужим.
Он резко развернулся, шагнул к ней вплотную, нависая всей своей массой.
От него пахло дорогим табаком и чужим, сладким парфюмом.
— Ты меня куском бетона попрекаешь? — его голос сочился ядом. — Я тебе жизнь спасал, дура! Кирилл сказал ясно: если на мне не будет имущества, меня посадят, а долги на тебя повесят, как на сожительницу. Я тебя прикрыл! А ты... Неблагодарная.
— Я хочу видеть документы, Денис. И хочу знать, почему ты вчера не ночевал дома.
— Потому что я работаю! — рявкнул он. — А если тебе что-то не нравится — дверь там. Ах да, квартира-то теперь моя. Так что сиди тихо и не отсвечивай, пока я добрый.
Он толкнул её плечом, проходя к холодильнику, и Алина поняла: сказка кончилась.
Начался кошмар, из которого, кажется, нет выхода.
Ещё полгода назад всё было как в кино.
Аэропорт, задержанный рейс, галантный мужчина, который уступил ей место у розетки и угостил латте из кофейни.
Денис казался подарком судьбы: внимательный, обходительный, с грустными глазами человека, которого "не понимали и предавали".
Он переехал к ней через две недели.
— Временно, Алинка, пока с делами разберусь. Партнеры кинули, счета заморозили, но я выкарабкаюсь, — говорил он, заглядывая ей в глаза.
Алина верила.
В тридцать восемь лет так хочется верить, что ты особенная, что именно ты отогреешь это раненое сердце.
А потом появился Кирилл. "Брат".
Мрачный, резкий, в кожаной куртке. Он приходил по вечерам, они с Денисом запирались на кухне, шептались, курили в форточку.
— У Дениса проблемы, — сказал как-то Кирилл, поймав Алину в коридоре. — Серьезные люди наехали. Если узнают, что у него ничего за душой нет — закопают. А если узнают, что он у бабы живет — и тебя тронут. Надо, чтобы он выглядел состоятельным. Перепиши хату на него фиктивно. На пару месяцев. Разрулим вопросы с кредиторами, покажем, что есть активы, и перепишем обратно.
Алина сомневалась. Плакала.
Но Денис стоял на коленях, целовал ей руки:
— Ты моя единственная. Если не поможешь — мне конец. Я люблю тебя, Аля. Это просто бумажка.
И она подписала. Дарственную. Сама. Своей рукой.
С того дня Дениса словно подменили.
Сначала исчезли цветы и комплименты. Потом начались задержки на "работе". Теперь вот — открытое хамство и угрозы.
В тот вечер он ушел, громко хлопнув дверью.
— Буду поздно. Ужин не жди, сыт по горло твоим нытьем.
Алина осталась одна в квартире, которая больше ей не принадлежала.
Она села на диван и беззвучно заплакала.
Телефон Дениса, который он в спешке забыл на зарядке возле кровати, вдруг пискнул.
Алина никогда не лазила по чужим телефонам. Это было ниже её достоинства.
Но сейчас рука сама потянулась к экрану.
Сообщение от контакта "Зайчонок":
"Милый, ты скоро? Мы ждем. Малыш так толкается, наверное, тоже скучает по папе. Мама звонила, спрашивала, когда мы сможем переехать в ту квартиру, про которую ты говорил. Ты точно выгнал эту истеричку?"
Мир перед глазами Алины качнулся.
"Истеричка". "Переехать". "Малыш".
Она дрожащими пальцами разблокировала экран — пароль был простейший, год его рождения, который она знала наизусть.
Переписка тянулась месяцами.
Пока Алина жарила ему котлеты и стирала рубашки, Денис строил планы с какой-то Катей.
И самое страшное — там были фото. Денис, Катя с большим животом и... Кирилл.
На фото они все вместе сидели в ресторане и смеялись.
Подпись Кирилла под фото:
"Ну что, братан, схема рабочая. Клиентка дозревает, скоро хата будет наша. Катьке привет, пусть готовится к новоселью".
Это был не бизнес. Не долги. Это был сговор.
Алина выронила телефон.
Страх ушел. На смену ему пришла холодная, острая ярость.
Она вспомнила, как Денис называл её "любимой", подсовывая документы на подпись. Как Кирилл давил на жалость.
Они не просто обманули её. Они посмеялись над ней.
Она быстро переслала все фото и скриншоты себе на телефон. Затем начала рыться в галерее.
Нашла фото паспорта Дениса. Прописка — какой-то поселок в области.
Алина вспомнила, что месяц назад, когда Денис был пьян, он обмолвился про "бывшую дуру Светку", которая тоже "много хотела".
Она зашла в соцсети. Нашла Кирилла — фамилия у него была другая, не как у Дениса.
В его друзьях нашла Светлану. Лицо усталое, глаза грустные.
Статус: "Всё, что нас не убивает, делает нас сильнее, но злее".
Алина написала ей:
"Здравствуйте, Светлана. Я по поводу Дениса и Кирилла. Кажется, я следующая дура после вас. Квартира уже на нём".
Ответ пришел через минуту:
"Срочно звони. Диктую номер".
Встреча со Светланой прошла в маленьком кафе на окраине.
Светлана оказалась женщиной жесткой, конкретной.
— У меня они машину отжали и дачу, — сказала она, размешивая сахар. — Схема та же. Любовь, "брат" с проблемами, перепиши, чтобы спасти. Я в полицию ходила — меня послали. Сама отдала, сама подписала. Гражданско-правовые отношения.
— И что делать? — у Алины дрожали губы. — Он меня выгонит на днях. Ту беременную привезет.
— Не выгонит, — Светлана зло прищурилась. — Я полгода копала под этих гастролеров. Кирилл — никакой не брат, они подельники, вместе сидели по молодости за мошенничество, но вышли по УДО. У меня есть записи разговоров, где они обсуждают продажу моей дачи. Но этого было мало для уголовки. А теперь есть ты. И твоя квартира. Это уже серия, понимаешь? Особо крупный размер. Группа лиц.
— Они хотят продать мою квартиру?
— Скорее всего. Или заселиться, а потом продать. Слушай меня внимательно. Сейчас ты вернешься домой и будешь вести себя как мышь. Плачь, умоляй, собирай вещи. Пусть поверят, что ты сломалась. Завтра они приведут покупателя или риелтора — они всегда действуют быстро, пока жертва в шоке. Я подключу своего знакомого следователя, он давно ждал, когда эти двое оступятся по-крупному. Нам нужно взять их с поличным, когда они будут деньги передавать или документы оформлять.
Вернувшись домой, Алина нашла Дениса в комнате.
Он сидел, закинув ноги на стол, и пил пиво.
— Ну что, нагулялась? — хмыкнул он.
— Денис... — Алина заставила себя всхлипнуть. — Я всё поняла. Я не хочу ссор. Дай мне неделю, я найду жилье и съеду. Пожалуйста.
Денис самодовольно улыбнулся, отхлебнул из банки.
— Неделю? Много. Даю три дня. В четверг сюда люди придут смотреть квартиру. Будешь мешать — вышвырну на улицу в одном халате. Поняла?
— Поняла, — прошептала Алина, опуская глаза, чтобы он не увидел в них торжества.
В четверг. Значит, у них всего два дня.
Четверг наступил пасмурным утром.
Алина сидела на кухне, делая вид, что пакует посуду в коробки.
Руки дрожали, но уже не от страха, а от адреналина.
В 12:00 в дверь позвонили.
Денис открыл, расплываясь в улыбке:
— Заходите, заходите! Вот, смотрите, планировка шикарная, центр города. Жена... то есть, бывшая сожительница, уже съезжает.
В квартиру вошел Кирилл, а с ним — тучный мужчина с кожаным портфелем.
— Риелтор от покупателя, — подмигнул Кирилл Денису. — С деньгами вопрос решен, задаток привезли наличкой, остальное через ячейку после регистрации. Давай документы.
Алина вышла в коридор, прижимая к груди старую вазу.
— Денис, может, не надо? — жалобно попросила она. — Это же мамина квартира была...
— Заткнись и вали отсюда! — рявкнул Денис, теряя маску благодушия. — Кирилл, выведи её!
Кирилл шагнул к Алине, грубо схватил за локоть.
— Пошла вон, курица. Сказано же было...
В этот момент входная дверь, которую они забыли запереть, распахнулась настежь.
— Руки! — крик был таким громким, что Денис присел от неожиданности. — Работает СОБР! Лицом в пол!
В квартиру ворвались люди в масках и с автоматами.
Следом вошел высокий мужчина в штатском и... Светлана.
Дениса вжали лицом в паркет.
Кирилл пытался рвануться к окну, но его сбили с ног профессиональной подсечкой.
"Риелтор" с портфелем спокойно поднял руки и отошел в сторону — это был оперативник под прикрытием.
— Ну что, Ромео, — Светлана подошла к лежащему на полу Денису и носком ботинка отодвинула его телефон. — Доигрался?
— Вы не имеете права! — визжал Денис, пока на его запястьях застегивали наручники. — Квартира моя! Она сама подарила! Это гражданский спор!
— Гражданский спор закончился, когда вы начали обсуждать убийство свидетельницы, — спокойно сказал следователь, доставая диктофон. — Мы вас слушали три дня, граждане. "Если эта баба не заткнется, надо её в лесу прикопать" — твои слова, Кирилл?
Кирилл, прижатый коленом спецназовца, только глухо зарычал.
Алина подошла к Денису.
Он поднял голову, пытаясь изобразить тот самый жалобный взгляд побитой собаки, на который она купилась в аэропорту.
— Аля... Алинка... Это ошибка. Они всё врут. Скажи им! Я же люблю тебя...
Алина смотрела на него и не чувствовала ничего.
Ни любви, ни ненависти. Только брезгливость, как будто увидела раздавленного таракана.
— Ты думал, я просто дура с квартирой, Денис? — тихо, но четко произнесла она. — Нет, дорогой мой. Теперь ты будешь бежать не от меня, а от конвоя. И на этот раз — до конца срока.
— Уведите, — скомандовал следователь.
Когда их выводили, Денис вдруг заплакал.
Громко, жалко, размазывая сопли по лицу.
Алина отвернулась.
— Спасибо, — сказала она Светлане.
— Тебе спасибо, — Светлана впервые улыбнулась по-настоящему. — Если бы не ты, я бы так и осталась ни с чем. А теперь мои показания плюс твои, плюс переписка, плюс запись угроз... Сядут надолго. И квартиру твою суд вернет, сделка будет признана ничтожной, совершенной под давлением и путем обмана.
— А та... Катя? Беременная?
— А Катя — такая же жертва, — вздохнула Светлана. — Только ей сейчас хуже всех. Ей я сама всё объясню.
Прошел месяц.
Алина сидела на своей кухне.
На столе стояла та самая вазочка с мелочью, которую когда-то чуть не разбил Денис.
В квартире было тихо.
Больше никто не курил в форточку, не требовал денег, не врал, глядя в глаза.
Суд прошел быстро.
Дениса и Кирилла арестовали, всплыли ещё три эпизода с обманутыми женщинами в других городах.
Квартира снова официально принадлежала Алине.
Она налила себе минеральной воды со льдом.
Сделала глоток, чувствуя, как прохлада разливается по телу.
Одиночество больше не пугало.
Наоборот, оно казалось самым дорогим подарком.
Алина подошла к окну, посмотрела на вечерний город.
Она знала: шрамы останутся. Доверие к мужчинам вернется не скоро, если вернется вообще.
Но сегодня она дома. Она в безопасности. И она справилась.
— Ну что, Алина Сергеевна, — сказала она своему отражению в темном стекле. — Живем дальше. Только теперь — по своим правилам.
Она задернула шторы, отрезая себя от прошлого, и достала телефон.
Завтра утром придет мастер — она заказала установку видеодомофона и дополнительного замка с электронным ключом.
Самый надежный, какой только смогла найти.