— Это моё проклятие. Ты заплатишь за каждую её слезу, — сказала старуха цыганка и растаяла в воздухе. Он усмехнулся. А через месяц начал считать дни. Врачи до сих пор не понимают, от чего он умирает. На свадьбе была лишняя гостья. Её видел только жених. И эта встреча стала для него последней
— Вы уверены, что ничего не находите? — Алина стояла в коридоре больницы, сжимая в руках результаты анализов.
Врач развёл руками.
— Мы провели все возможные исследования. МРТ, КТ, анализы крови, биопсию. Никаких отклонений. Организм здоров, но... он угасает.
— Как это может быть? — спросила Алина. — Здоровый человек не может просто так угасать.
— Мы не знаем, — врач покачал головой. — Это за пределами нашей компетенции. Сердце слабеет с каждым днём, но причин нет. Мы приглашали профессоров из Москвы, консультировались с немецкими коллегами. Никто не может объяснить.
— Сколько ему осталось?
— Максимум месяц. Может, меньше.
Алина смотрела на него.
— Месяц, — повторила она.
— Я понимаю, вам тяжело, — врач сочувственно посмотрел на неё. — Держитесь.
Он ушёл. Алина осталась одна в коридоре.
Она зашла в палату.
Керим лежал на койке, бледный, осунувшийся. От того могущественного человека, который ещё месяц назад командовал в ресторане, почти ничего не осталось. Кожа обвисла, глаза запали, руки дрожали.
— Пришла, — прошептал он, увидев её. — Думал, не придёшь.
— Пришла, — ответила Алина, садясь на стул.
Он смотрел на неё долгим взглядом.
— Ты на меня так смотришь... — он усмехнулся. — Как на покойника.
— Ты сам это сказал, не я.
— Я умираю, да?
— Врачи говорят — месяц.
Он закрыл глаза.
— Месяц, — повторил он. — Мало.
Алина молчала.
— Ты рада? — спросил он, не открывая глаз.
— Нет.
— Врёшь.
— Не вру. Я ничего не чувствую. Вообще ничего.
Он открыл глаза, посмотрел на неё.
— Ты изменилась, — сказал он. — Раньше в тебе жизнь кипела. А сейчас... пустая.
— Ты сделал меня такой, — ответила Алина.
— Я, — согласился он. — Я виноват. Я думал, что всё можно купить. Любовь, жизнь, время. А оказалось — нет.
— О чём ты жалеешь? — спросила она.
— Обо всём, — он покашлял. — О тебе. О твоей матери. О том, что я сделал. Поздно теперь.
— Поздно, — кивнула Алина.
— Алина, — он протянул руку, хотел взять её за руку, но она отодвинулась.
— Не надо, — сказала она.
— Понимаю, — он опустил руку. — Ты имеешь право.
— Я пойду, — она встала.
— Придёшь завтра?
— Приду.
Она вышла.
В коридоре было тихо. Алина шла к выходу, считая шаги. Пятьдесят три шага до лифта. Она всегда считала. Это помогало не думать.
Вдруг кто-то схватил её за руку.
Она резко обернулась.
Перед ней стояла цыганка. Старая, сморщенная, с чёрными глазами, которые смотрели прямо в душу. Та самая, что была на свадьбе. Только сейчас Алина видела её впервые.
— Ты? — выдохнула Алина. — Зачем ты здесь? Что тебе нужно?
— Я всегда там, где нужно, — усмехнулась старуха. — Ты думаешь мы знакомы, но ты меня не видела раньше, но я тебя видела.
— Где?
— На твоей свадьбе.
Алина замерла.
— На свадьбе? Я тебя не помню там, но лицо знакомое.
— Меня никто не видел, — цыганка покачала головой. — Только он. Твой муж. И я ему тогда кое-что сказала.
— Что ты ему сказала?
— Я сказала ему правду, — усмехнулась старуха. — Что он скоро умрёт, если женится на тебе. Что это моё проклятие. За твои слёзы. За твою мать. За всё, что он сделал тебе.
Алина смотрела на неё, не веря своим ушам.
— Ты... ты его прокляла?
— Да.
— Проклятие на смерть?
— Да. За то, что он сделал с тобой. С твоей матерью. Я видела всё. Я видела, как ты плакала. Как ты продавала себя. Как она умирала. И умерла. Из-за него.
— Откуда ты знаешь?
— Я знаю многое, — цыганка смотрела прямо в глаза. — Я вижу то, что другие не видят.
Алина молчала. В голове не укладывалось.
— Он умирает из-за тебя? — спросила она.
— Из-за себя, — поправила цыганка. — Я только сказала правду. Проклятие сбывается, потому что он заслужил.
— Зачем ты мне это говоришь?
— Затем, что ты можешь его спасти.
Алина замерла.
— Что?
— Ты можешь его спасти, — повторила цыганка. — Если захочешь.
— Как?
— Обряд. Ты отдашь часть своей жизни — и он получит твои годы.
— Сколько?
— Сколько дашь. Можешь год, можешь десять. Можешь всю жизнь.
— А если не спасу?
— Умрёт через месяц. Проклятие не уйдёт.
Алина смотрела на неё.
— Почему я должна его спасать? — спросила она. — Он убил мою маму. Он купил меня. Он разрушил мою жизнь.
— Не должна, — покачала головой цыганка. — Ты можешь выбрать. Это твоё право.
— А если я не спасу? Что будет со мной?
— Ты будешь свободна. Деньги, дом, всё останется тебе. Ты сможешь начать новую жизнь.
— Новую жизнь? — усмехнулась Алина. — С этим грузом? С этой памятью?
— Это твой выбор, — повторила цыганка. — Я только даю тебе возможность.
Алина молчала. Мысли путались.
— Дай мне время подумать, — сказала она.
— Времени нет, — покачала головой старуха. — Завтра будет поздно. Решай сегодня.
— Сегодня? — переспросила Алина.
— Сегодня. Я буду ждать тебя здесь через час.
Цыганка исчезла так же внезапно, как появилась.
Алина стояла в коридоре одна.
В голове билась одна мысль: «Он убил мою маму. Почему я должна его спасать?»
Она вернулась в палату.
Керим лежал с закрытыми глазами. Дышал тяжело, с хрипами. Услышал шаги — открыл глаза.
— Ты вернулась, — удивился он. — Что-то случилось?
— Случилось, — сказала Алина, садясь на стул. — Ты помнишь цыганку, которая была на свадьбе?
Керим побледнел.
— Откуда ты... ты её видела?
— Она только что была здесь. Я встретила её тут, рядом с палатой. В коридоре.
Он закрыл глаза.
— Значит, она пришла к тебе, — прошептал он. — Что она сказала?
— Сказала, что только я смогу тебя спасти.
Он открыл глаза, посмотрел на неё.
— Ты? Ты спасёшь меня?
— Я не знаю. Думаю.
— Алина, — он протянул руку. — Я не прошу тебя. Я не имею права.
— Знаю.
— Но если ты решишь... я буду жить. Если нет — умру. Это справедливо.
— Справедливо? — усмехнулась она. — А что справедливо в том, что моя мать умерла? Что я стала твоей женой? Что я потеряла всё?
Он молчал.
— Я не знаю, что делать, — сказала Алина. — Я ненавижу тебя. Но я не убийца.
— Ты не убийца, — согласился он. — Ты жертва.
— Я не хочу быть жертвой, — она покачала головой. — Я хочу жить.
— Живи, — сказал он. — Спаси меня — и живи. Или не спасай — и живи. Выбор за тобой.
Алина встала.
— Я пойду. Мне нужно решить.
— Иди.
Она вышла.
В коридоре её ждала цыганка.
— Ну что? — спросила она. — Решила?
— Ещё нет, — ответила Алина. — Скажи мне одно.
— Что?
— Если я его спасу, что будет со мной?
— Ты потеряешь часть жизни, — сказала цыганка. — Сколько дашь, столько и потеряешь.
— А с ним что будет?
— Он выживет. Выздоровеет. Будет жить дальше. Твоими годами.
— И я останусь его женой?
— Если захочешь. Деньги, дом — всё останется. Но ты будешь знать, что спасла его.
Алина молчала.
— А если не спасу?
— Он умрёт. Ты будешь свободна. Деньги, дом — всё твоё. Но ты будешь знать, что могла спасти и не спасла.
— Это шантаж, — усмехнулась Алина. — В любом случае я буду мучиться.
— Это жизнь, — поправила цыганка. — Выбирай.
Алина стояла в коридоре и смотрела на неё.
— Мне нужно ещё немного времени, — сказала она.
— У тебя есть двадцать час, — ответила цыганка. — Потом всё.
Она исчезла.
Алина осталась одна.
В голове билась одна мысль: «Он убил мою маму. Почему я должна его спасать?»
Алина вышла из больницы, но не села в машину.
Она стояла на ступеньках, смотрела на серое небо и не знала, куда идти. Внутри было пусто. И страшно. И больно.
— Куда мне ехать? — прошептала она.
Ответ пришёл сам собой.
На кладбище.
---
Дорога заняла двадцать минут. Алина вела машину медленно, на автопилоте, не замечая светофоров, не видя людей. Мысли были далеко.
Она въехала в ворота, припарковалась у входа и пошла по знакомой дорожке. Пятьдесят три шага от входа до могилы. Она считала. Всегда считала. Это помогало не думать.
Мать лежала под простым гранитным памятником. Алина поставила цветы в вазу, присела на корточки.
— Здравствуй, мама, — сказала она. — Я пришла.
Ветер шевелил листву. Где-то пели птицы. Обычный день. Только мамы не было.
— У меня проблема, мама, — продолжала Алина. — Большая проблема. Керим умирает. Помнишь его? Старик, за которого я вышла замуж. Тот самый, который...
Она запнулась.
— Который тебя убил, — закончила она. — Да, я знаю. Ты не хотела, чтобы я так говорила. Но это правда. Если бы не он, ты бы жила. Если бы не его деньги, если бы не его условия, если бы не...
Алина замолчала. Слёзы текли по щекам.
— Он умирает, мама. Врачи не знают почему. Но есть одна цыганка. Она сказала, что я могу его спасти. Могу отдать часть своей жизни, и он будет жить.
Она вытерла слёзы.
— И я не знаю, что делать. Понимаешь? Не знаю. С одной стороны — он чудовище. Он купил меня, он убил тебя, он разрушил мою жизнь. С другой стороны... я не убийца, мама. Я не могу просто дать ему умереть. Даже ему.
Она замолчала. Смотрела на фотографию матери на памятнике.
— Что мне делать, мама? — спросила она. — Ты бы что сказала?
Ветер качнул ветки деревьев.
— Ты бы сказала: «Не смей, дочка. Пусть подыхает». Я знаю. Ты всегда была такой. Справедливой. Жёсткой. Ты бы не простила.
Она заплакала.
— Но я не ты, мама. Я слабая. Я боюсь. Я не хочу быть убийцей.
Она просидела у могилы до вечера.
Когда солнце начало садиться, она встала.
— Я завтра приду, мама, — сказала она. — Обещаю. А сегодня... сегодня я должна решить.
Она поцеловала памятник и пошла к машине.
Дома было тихо.
Прислуга уже ушла. Особняк стоял пустой и холодный. Алина поднялась в свою комнату, разделась, легла в кровать.
Мысли не давали уснуть.
— Что делать? Что делать? Что делать?
Она ворочалась, считала овец, коров, тараканов в голове, пыталась дышать глубоко. Ничего не помогало.
В два часа ночи она провалилась в сон.
---
Ей приснилась мать.
Молодая, красивая, в том самом платье, которое Алина помнила с детства. Она стояла в поле, залитом солнцем, и улыбалась.
— Мама! — закричала Алина. — Мама, ты жива!
— Я жива, доченька, — ответила мать. — Там, где я сейчас, все живы.
— Где ты? — Алина подбежала, хотела обнять, но руки прошли сквозь мать.
— Я там, откуда видно всё, — сказала мать. — Я вижу тебя. Вижу, как ты мучаешься.
— Мама, прости меня, — заплакала Алина. — Я не смогла тебя спасти.
— Ты сделала всё, что могла, — мать покачала головой. — Ты отдала себя. Ты боролась. Я горжусь тобой.
— Но ты умерла!
— Я умерла, потому что так было надо. Не твоя вина.
Алина смотрела на неё сквозь слёзы.
— Мама, он умирает. Керим. Тот, из-за кого... из-за кого всё случилось. Я могу его спасти. Но я не знаю, должна ли.
Мать молчала. Смотрела на неё долгим взглядом.
— Ты хочешь знать, что я думаю? — спросила она.
— Да.
— Я думаю, что ты должна его спасти.
Алина замерла.
— Что? Но почему? Он же...
— Я знаю, что он сделал, — перебила мать. — Я всё знаю. Я знаю, как он тебя купил. Как он мучил тебя. Как он не пришёл на мои похороны. Я знаю всё.
— И ты говоришь — спасти?
— Да, — мать кивнула. — Потому что если ты его не спасешь, ты никогда себе этого не простишь. Ты будешь жить с мыслью, что могла, но не сделала. Это убьёт тебя. Не сразу, но медленно. Каждый день.
Алина молчала.
— Но, мама...
— Послушай меня, доченька, — мать подошла ближе. — Ты можешь его спасти. Но не просто так. Ты должна взять кое-что у него взамен.
— Что? — спросила Алина.
— Ты узнаешь, — улыбнулась мать. — Когда придёт время. Главное — спаси его. А остальное придёт само.
— Мама, я не понимаю...
— Поймёшь, — мать протянула руку, и на этот раз Алина почувствовала тепло. — Я люблю тебя, доченька. И всегда буду рядом.
— Мама, не уходи!
Но мать уже таяла.
— Спаси его, — донёсся голос. — И возьми своё.
Алина проснулась.
В комнате было темно. Часы показывали половину пятого утра.
Она села на кровати, тяжело дыша.
— Мама, — прошептала она. — Ты правда это сказала? Я поняла что взять!
Тишина.
Но внутри стало спокойно.
Она знала, что делать.
Утром она поехала в больницу.
Керим лежал такой же бледный, слабый, почти без сознания. Увидел её — попытался улыбнуться.
— Пришла, — прошептал он.
— Пришла, — ответила Алина. — Я решила.
Он смотрел на неё с надеждой.
— Я спасу тебя, — сказала она. — Но не потому, что ты этого заслуживаешь. А потому что я не хочу быть убийцей.
— Спасибо, — прошептал он.
— Не благодари. Я делаю это не для тебя. Я делаю это для себя. И я кое-что возьму от тебя взамен.
— Возьми что хочешь, только спаси...
Она вышла в коридор.
Цыганка ждала её там.
— Решила? — спросила она.
— Решила, — кивнула Алина. — Я спасу его.
— Умница, — улыбнулась старуха. — Тогда идём. Обряд сегодня ночью.
— Сегодня?
— Сегодня. Время не ждёт.
Алина кивнула.
— Я готова.
Продолжение и начало будет НИЖЕ! Читайте скорее, там горячо! Вам понравится!
Нравится рассказ? Тогда порадуйте автора! Поблагодарите ДОНАТОМ за труд! Для этого нажмите на черный баннер ниже:
Пожалуйста, оставьте пару слов нашему автору в комментариях и нажмите обязательно ЛАЙК, ПОДПИСКА, чтобы ничего не пропустить и дальше. Виктория будет вне себя от счастья и внимания!
Можете скинуть ДОНАТ, нажав на кнопку ПОДДЕРЖАТЬ - это ей для вдохновения. Благодарим, желаем приятного дня или вечера, крепкого здоровья и счастья, наши друзья!)